Без(д)умный прыжок в никуда (СИ)

Глава 13
Три дня Тайлерон провалялся в кустах, передвигаясь по тонкому краю грани. Повреждения были серьёзными, и без человечки он бы не выбрался. Мужчина видел её в бреду, во сне, в кратковременных всплывах на поверхность и в беспросветных погружениях на дно. Она стояла раскинув руки и её тело ласкали языки голубого пламени.
Тайл тянулся к огню изо всех сил, наперекор костлявой руке смерти, заталкивающей его в сумрачный мир, вопреки голосам предков, предлагающих вечный покой. Он касался её сгорал и возрождался, потому что верил в неё, чувствовал, что будет нужен, знал, что спасёт, несмотря ни на что.
Было достаточно времени разобраться в себе, осознать грехи и смириться с ошибками. Он сам виноват, не смог справится с отравляющей похотью, повёлся на поводу подлого желания завладеть её телом любыми способами. Дискомфорт в паху и ноющая боль в животе оказались важнее её сердца, а предательство отвернуло её душу. Сам привёл Таню во дворец и рискнул всем, лишь бы затянуть в постель, повязать и никогда не выпускать на волю.
Три дня ада и осознания, а потом бег по следу без сил, на последнем издыхание, на одном только чувстве – надо. Надо успеть, пока не поздно. Надо спасти, даже если это последнее, что он сделает в своей жизни. Пришлось изваляться в лунной траве, обвесить ей шею и нестись, не особо скрываясь, в сторону Кураты, куда, скорее всего, повёл её волк.
Честный, благородный Гориал Тауро, решивший представить избранную родителям и загнавший любимою в ловушку, из которой она может не выбраться, потому что семейка у принца те ещё стервятники. Одна мать стоила целого гнезда змей, плюющих ядом.
Под стены дворца добрался еле дыша, упал на пузо и вытянул ноющие лапы. Ветер усилился, на луну наползла тень, ветви деревьев гнулись к земле, а Тайл шарил взглядом по окнам, пытаясь найти то, в котором она. Внутренне чутьё потянуло в сторону обрыва, куда выходил задний двор и хозяйственные постройки. Тигр не раз пробирался в логово врагов с того места, пользуясь темнотой, обрушившейся кусками стеной и слабой охраной труднопроходимой местности.
Он уже добрался до дыры, когда в отблесках пламени заметил тени. Это была Таня, вырывающаяся из крепкой хватки Каримы, подтаскивающей её к самому краю. А потом как в замедленных кадрах – грубый толчок, обречённый взмах руками, бесполезные попытки ухватиться за воздух, стремительный полёт в пустоту, несколько мгновений до острых камней, оскалившихся в предвкушение жертвы. Бросок, забирающий последние силы и единственная мысль в голове – успеть, поймать, спасти, принять удар на себя.
Тигр справился, не отпустил, прошёлся спиной и боками по склону, сдирая шкуру, но сильно прижимая Татьяну к себе. Они кубарем неслись вниз, в Проклятое ущелье, собирая собой валуны, рваные края плит, и затормозили, достигнув самого дна.
Тайл успел заглянуть ей в глаза, увидев разочарование и боль, прежде чем Таня скользнула в темноту, потеряв сознание. Он осмотрелся, оценил степень провала и понял, что уходить надо прямо сейчас, пока волки не обнаружили пропажу и не стали прочёсывать лес.
Подтянув человечку на спину, Тайлерон поднялся на трясущихся лапах и сделал первый прыжок, шатаясь из стороны в сторону. Ему бы отлежаться, поймать косулю, насытиться и восстановить баланс, но время было не на их стороне. Осознание опасности открыло второе дыхание, и тигр понёсся к Зелёному королевству, примыкающему к Воющей горе, оставляя за спиной горящие окна серого замка.
- Тайл, отпусти меня, - простонала Таня, придя в себя и зашевелившись на широкой спине. – Мне больно.
Он остановился, осторожно опустил на траву, перекинулся, не заботясь о наготе. Не время скромности и смущениям. Всё потом.
- Дай я тебя осмотрю, - склонился над ней, ощупывая руки и ноги. – Не поломалась. Надо просто отдохнуть.
Танюше было слишком плохо. Тело ломило от ноющей боли, глаза щипало солью, душу разрывало от пустоты, вымещающей чувства. Могла ли она подумать, что на помощь к ней придёт Тайлерон, придавший однажды.
 
- Спасибо, что спас. Я уже не надеялась, - прошептала Татьяна, стирая пальцами слёзы с щёк. Её трясло от произошедшего потрясения, а вера в Венкуру умерла окончательно. – Куда ты меня везёшь? Я не хочу в гарем, Тайл. Я не хочу, чтобы меня разбирали на опыты. Я хочу вернуться домой.
- Я верну тебя, обещаю, - схватил её за руки и прошёл по запястью губами. – Чего бы мне это не стоило.
- Клянёшься? – не поверила Таня, вглядываясь в лицо тигра.
- Клянусь. Только нам надо поторопиться и до утра добраться до зелёных.
- А как же Ким, Бач, Гор? – занервничала девушка, переживая за их судьбу. – Они же остались там. На ужине Гориала опоили, а мелких заперли в моей комнате.
- Они выберутся и нагонят нас по следам, - успокоил её Тайл, прижимая к себе и невесомо целуя волосы. – Я специально не запутываю их, чтобы волк смог присоединиться к нам.
- Спасибо, Тайл. Я до последнего не верила, что ты предал меня. Видела, но не принимала.
- Предал и пожалел об этом. Прости, Таня. Я не должен был, - тигр опустился на колени и уткнулся головой ей в ноги. – Нам пора. Утром тебя хватятся и организуют погоню.
Тайл перекинулся, прогнулся, помогая человечке взобраться на него, и потрусил в сторону свободы. Сейчас он был уверен, как никогда, что путь их лежит в Кирсанол, и там он простится с Татьяной навсегда. Ей здесь не место. Венкура сожрёт её, не оставив ни крошки.
Гориал проснулся поздним утром с разламывающейся головой. Было стойкое ощущение, что его мутузили по ней брёвнами и закидывали камнями. Глотку царапала изматывающая сухость, а тело выкручивало, как после первого оборота. Это не вино, которое он пил. Похмельного синдрома волки не чувствовали. Здесь, явно, влили что-то посильнее, используемое в камерах пыток.
Гор сполз с кровати, осушил кувшин воды и двинулся в сторону ванной, когда в груди прострелило острой тревогой.
- Таня! – он ломанулся к двери, сбивая её с петель, и понёсся по коридору к спальне возлюбленной.
Спальня была пуста, и следов прибывания самки в ней не было. Вчерашний запах, истончившийся после уборки и смены белья. Татьяна тут не ночевала, но надежда теплилась, что она у Бача или Ким. Гор побежал туда, но и комнаты зелёных тоже опустели.
- Где они?! – ворвался он в опочивальню родителей, не заботясь о стуке и соблюдение приличий. – Куда вы дели Таню и зелёных?
Затур тут же посмотрел на жену потяжелевшим взглядом, затем перевёл его на сына и только после этого махнул головой охране, вбежавшей следом за Гором. Тихо щёлкнул замок двери, оставив родителей с сыном одних, и Затур повернулся к жене, дёргая губами в оскале.
- Мы ждём, Карима, - сделал шаг к ней, борясь с желанием сжать шею. Чего представляла из себя жена, мужчина знал и мирился с этим, но с нападением на гостей во дворце она перегнула палку.
- Что вы уставились на меня, я ничего не сделала, - вскинула Карима руками и надменно задрала подбородок, напоминая, что она королева. – Человечку проводила после ужина до спальни, а зелёные не покидали свои комнаты с самого прихода.
- А теперь правду, дорогая, - сжал кулаки альфа и отпустил волну подчинения. У Гора свело челюсть, ноги подогнулись, и он с трудом удержался на них, а вот его мать корчилась на полу, сжимая голову и скуля.
- Я отвела её на крышу и столкнула в ущелье, - выдавила она, извиваясь и выгибаясь в принудительном обороте. – Зелёных не трогала.
- Ты перешла все границы, Карима! – взревел Затур, сдавливая шею жены пальцами. – Гости Серого замка неприкосновенны, как в нём, так и в не его, находясь на нашей территории.
Гориал больше не слышал родителей. В ушах пульсировало одно: «столкнула в ущелье». Волк рвался наружу, когти пропарывали кожу, клыки царапали губы. Он бежал на крышу, боясь увидеть внизу поломанное тело. То, что пара жива, он чувствовал, иначе волк давно бы сошёл с ума, но как долго продержится она от повреждений, мужчина знать не мог.