Без(д)умный прыжок в никуда (СИ)

Сквозь гул в ушах до Татьяны доносились стоны, смешанные с рычанием, скрежет по брусчатке и удары о стены, шелест травы и завывающие звуки. Дурно, страшно, тошно, и жуткая тяжесть в теле, не дающая пошевелиться. В лесу стало полегче, но симптомы горячки до конца не прошли. Пот всё также тёк по спине, в висках долбал пульс, а ноги выворачивало с корнем. Разве что перестало драть горло и слезиться глаза.
Ким летела впереди всех, разведывая ситуацию и тормозя группу в случае опасности, а Бач замыкал процессию, шаря взглядом по кустам. Жёлтым и правда было не до них, отдавая долг Муре и изматывая себя всю ночь, они не реагировали на посторонние запахи и шум.
Гориал не чувствовал тяжести желанной самочки, двигался вперёд, не сбавляя темпа, а наоборот, увеличивая его с каждым километром, отдаляющим их от хвостатых. Чем ближе к Радужному хребту они приближались, тем тише становился лес, и тем лучше чувствовала себя человечка. Когда Таня задёргала ногами с просьбой её отпустить, волк с особым удовольствием припечатал шлепок ладонью к попе и, не убирая лапы, продолжил путь, тяжелее дыша и периодически порыкивая. Ему нравилось касаться её, он тащился от беспомощности и зависимости Тани, так отличающейся от уверенного поведения волчиц.
Но клыкастые самки ему больше были не нужны, даже если его выбор не понравится отцу, а в недовольстве со стороны семьи он был уверен. Только вряд ли их протест что-либо изменит. Гориал Тауро был готов отказаться от наследования трона.
К утру беглецы добрались до водопада, и волк с неохотой опустил Таню на камни, ещё не прогретые взошедшим два часа назад солнцем. Бач с Ким повалились рядом, пыхтя как маленькие паровозики и постанывая от напряжения в мышцах, а Гор, на удивление, был свеж, как весенний день.
- Бач, я за едой, а ты займись костром, - дал задание Гор, скрылся за глыбой, а через минуту оттуда выпрыгнул счастливый волк. Именно счастливый, Таня не могла ошибиться. Зверь с улыбкой подскочил к ней, лизнул её в щёку, обслюнявив всё лицо и полголовы, а затем исчез за деревьями.
Ишигак со страдальческим вздохом поднялся, посмотрел на несчастную Ким, опустившую крылышки, словно промокшие тряпочки после дождя, и последовал в сторону ушедшего волка собирать ветки.
- Очень хочу искупаться в водопаде, но сил ни на что не осталось, - проныла Таня, вытягивая ноги и раскидываясь как морская звезда.
- Потом искупаемся, - повторила за ней позу Ким и блаженно застонала. – Чувствую себя как кошка после ночи Муры. Хочется спать, и чтобы никто не трогал.
В это самое время, когда девчонки отдыхали и перекидывались шутками о состояние хвостатых, Тайл спешил в комнату Тани, предварительно посетив купальни и смыв следы бурной ночи. Повеселился он от души, сам удивился, что не валялся, как большинство, без задних лап. Скорее всего, причина в открытии второго дыхания ждала его в спальне, отдохнув и выспавшись после обморока.
Каков же был его шок, когда в постели он не обнаружил куколку, зато ветер весело трепал занавески на открытом окне. Тигр бросился к дверям Гора, и тут до него дошло – пока кошки развлекались на празднике, волк увёл у него человечку. Тайл ударил кулаком в стол, размозжив его на щепки, стулом вынес оконную раму, отыгрался ногами на кресле и отдал зверю кровать на растерзание. Серая тварь! Следующая их встреча станет последней!
- Собирай отряд и иди по следу, - приказал король, выдерживая спокойствие на лице, хотя внутри всё рвалось и готово было взорваться. – Мы передвигаемся быстрее, так что должны успеть нагнать.
- Что с Гориалом? – на всякий случай уточнил Тайл, уже вынеся свой приговор.
- Закопайте поглубже, - дал добро Тагир и небрежно махнул рукой на выход. – Когда-нибудь излишняя самоуверенность погубит Жёлтое королевство.
Правитель не понимал, как смогли упустить носителя, который мог усилить их влияние на Венкуре, и почему не обезвредили волка, позволив хозяйничать в его дворце. Был бы он чуть моложе, от тронного зала не осталось бы и камня, но вспышки гнева Тагир позволить себе не мог, поэтому для успокоения он отправился в гарем, выбрав самую выносливую самку. До обеда его опочивальня была наполнена рычанием и душераздирающим криком.
 
Ищейка быстро вычислил след, указав направление к Радужному хребту, и отряд из двадцати воинов королевской гвардии понеслись, не жалея лап, в сторону серых. Их последний шанс перехватить беглецов на спорной территории. У волков человечку им уже не достать.
Свежий воздух, окрыляющее чувство свободы, яркие лучи солнца, освежающие брызги сверкающего водопада. Всё настраивало Таню на отдых, лёгкую лень и романтичное настроение. Она уже перестала с содроганием вспоминать свой спуск по стене и тошнотворное, принудительное возбуждение.
Бач разжёг костёр и теперь разделывал туши зайчат, пока Гор добывал следующую партию животины, а Ким беспечно брызгалась прохладной водой, накручивая спирали между струями. Прекрасный день без лживого гостеприимства дворца и сальных оскалов представителей кошачьих.
Татьяна до сих пор не могла поверить, что Тайл оказался таким придурком, мило улыбался, ездил сладкими речами по ушам, притворялся другом, а сам приготовил для неё роль зверюшки в гареме при дворе. Долбанный сутенёр, унижающий женщин и не ценящий их свободу. Эх. Кофе бы горячий сейчас в руки и его активно думающую часть тела под него.
- Когда мы сможем продолжить путь в Кирсанол? – поинтересовалась Танюша у Гора, вгрызаясь зубами в сочное мясо.
- Передохнём два дня и пойдём, - отмахнулся волк, судорожно соображая, как безопасно донести до девушки планы оставить её здесь. Он надеялся за эти дни соблазнить самочку, добиться её любви и подтолкнуть к решению остаться. Не надо ей к чёрным, особенно с её способностью возгораться. Кто знает, что захочет от человечки Чирун, узнав о её даре. Гор ещё молод, но и он понял ценность Татьяны, а правители умудрены возрастом и опытом, точно знали пользу для власти. Не зря Тагир так вцепился в возможность оставить пришлую во дворце.
Таня не возражала против двух дней в таком замечательном месте. Когда она ещё увидит такую красоту, словно с красочного календаря, рекламирующего отдых в тропиках. После обеда ей нестерпимо захотелось окунуться в озере у подножия водопада, но смущало присутствие мужчин и отсутствие купальника. Правда, есть бельё, которое прилично скрывает стратегическую нескромность, но насколько уместны такие вещи здесь?
- Я первая купаться, - поднялась Таня, всем своим видом показывая, что компания ей не нужна. – Ким, высушишь потом одежду?
- Зачем? – непонимающе уставилась на неё синсигат. – Купайся голышом. Мы все так делаем.
- На Земле не принято оголяться, - через плечо кинула Таня и скрылась за валуном. Не будет же она рассказывать им про нудистские пляжи, всё больше завоёвывающие территорию и интерес раскомплексованного населения, считающего, что все мы устроены одинаково и тело должно сливаться с природой. Будто треугольники трусиков и чашечек бюстье мешают лучше почувствовать связь с травой и песком. Да и ткань купальника является хоть какой-то защитой от насекомых, упорно старающихся заползти куда не следует.
Постояв несколько минут и посматривая в сторону прохода к озеру, Таня решилась и стянула футболку с джинсами, оставшись в кружевном белье нежно-розового цвета. Больше не думая ни о чём и не размышляя о соседстве привлекательного мужчины, оставшегося у костра, она согнула колени, оттолкнулась и рыбкой нырнула в ледяную гладь. Ощущение оказалось потрясающим. Обволакивающий холод, проникающий в каждую клеточку распалённого тела, бешенные пузырьки от бьющего сверху водопада, щекочущие каждый сантиметр кожи, и яркие, разноцветные блики, отражающиеся от апельсинового солнца.
Таня нырнула, достала пальцами до дна, всплыла, зачерпнула рукой искрящуюся горсть, закрыла глаза и распласталась на спине, медленно перебирая ногами и двигаясь в сторону шумной завесы воды. Из-за полного погружения, или слияния с природой, она не заметила, как на каменистом берегу появился Гор, с восхищением разглядывая полуголое тело, как он торопливо скидывает одежду, решив, что пришло его время, не услышала нетерпеливый всплеск, стремительно приближающийся к ней, только почувствовала огненное касание, притягивающее к себе, от которого ушла под воду.