Гермиона, первая леди Грейнджер (СИ)

Приблизительно с этого же времени с детьми можно начинать путешествовать. Тёплое море, чистый песчаный пляж, свежие фрукты и самые положительные впечатления. Гермиона помнила себя в детстве — ежегодный отпуск в Европе приводил её в восторг. Южный берег Франции, Италия и Греция. Что может быть лучше для летнего отпуска?
Вот только волшебники не путешествовали без особого повода. Гермиона не знала причин, но предполагала что дело не только в консерватизме и привычке к обособленности, но и в ограниченном количестве средств передвижения. В самом деле — среднестатистическому волшебнику, не фанату квиддича, на метле не пролететь несколько тысяч миль. К тому же на палку с прутьями не возьмёшь пассажира.
Далеко не все рискуют аппарировать. Тем более что перемещение более, чем на пятьсот миль опасно, а сдвоенная и более аппарация чревата расщепом в пятидесяти процентах случаев.
Каминная сеть действовала только в пределах страны. Переместиться с помощью летучего пороха, предположим, в Испанию было невозможно.
Порталы среди волшебников не пользовались популярностью. Требовался высокий уровень мастерства и большое количество сил, чтобы заколдовать предмет на отправку человеческого тела в пространстве. Единицы колдунов и ведьм могли создать портал, просто прикоснувшись к чему-то волшебной палочкой, и большая их часть жила не в Великобритании. Министерство Магии довольно жестко контролировало создание порталов. Стоит ли рисковать свободой, чтобы погреть кожу на песчаном пляже?
Ещё Гермиона знала, что некоторые волшебники используют для поездок фестралов и гиппогрифов. Вот только из-за развития технического прогресса магглов этот вид полётов тоже обложили ограничениями. Да и кто в начале двадцать первого века держит конюшню?
То есть желающим путешественникам оставались только транспортные сети простецов. И вот с этим возникали большие проблемы у самой Гермионы. После проведения Ритуала ей придётся сократить общение с маггловским миром до критического минимума. Пара-тройка непродолжительных контактов в год — не более. И нигде не объяснялось причины этого ограничения! Возможно, какой-то глупейший предрассудок. Вроде того, что магглы могут украсть магические силы, если общаться с ними слишком часто. Но кто поручится, что не существует другой причины? Очень серьёзной? Гермионе не хотелось это проверять.
Возможность путешествий, для отдыха, развлечения или работы, Гермиона предусмотрела. И, судя по всему, через пару лет ей придётся озаботиться покупкой или арендой дома для летнего отдыха. Пара месяцев вне родового поместья — подобное допускалось для созданных семей.
Единственное, что не позволяло назвать схему по воспитанию маленьких магов семьи Грейнджер безупречным, это два правила.
Первое — физические наказания. Гермионе очень хотелось бы рассказать, что любимые родители никогда не поднимали на неё руку, но это было не совсем так. Пара подзатыльников ей всё же досталась. Была ещё весьма чувствительная порка, когда восьмилетняя Гермиона, которой отказали в воскресном десерте, забралась в машину и самостоятельно включила зажигание. Новенький материнский «Пежо» отделался разбитым бампером, гаражные ворота были проломлены, а Гермиона получила синяк на лоб и, спустя несколько часов, десяток ударов ремнём по мягкому месту. За дело и совсем не больно было.
Так что, помня о собственной детской упёртости и глупости и, предполагая, что дети, возможно, будут похожи на неё, право на порку Гермиона будущим родителям оставляла. Но только как самый исключительный вид наказания и не чаще одного раза в два месяца. Проступки, заслуживающие ударов прутьями диаметром не толще пяти миллиметров, волшебница прописала с особой тщательностью. Получилось всего тринадцать пунктов.
А второе ограничение любой детский психолог назвал бы «вопиющим нарушением прав малолетних, которое приведёт к антисоциальному типу поведения ребёнка». Состояло оно в том, что дети семьи Грейнджер в возрасте до четырёх лет включительно не должны появляться в месте, где собралось более шесть человек, имеющих волшебные способности. И родители должны прилагать все усилия, чтобы подобного не произошло.
 
Исключение было предусмотрено лишь в случаях, если возникла угроза жизни и здоровью ребёнка (Гермиона на трёх страницах расписала что понимается под «угрозой» и какова должна быть степень опасности) и ему необходима помощь целителей; если перемещение произошло не по вине родителей, а в результате случайности или умысла третьих лиц (стихийный выброс магии, подброшенный портал, похищение, чья-то глупая шутка — волшебница старалась предусмотреть всё).
Гермиона приблизительно представляла, что будет происходить после того, как это правило вступит в силу. Первые годы своей жизни дети будут проводить практически взаперти. Её потомкам придётся постоянно следить, чтобы дети находились в комнате только с определённым количеством совершеннолетних магов. То есть они должны будут наблюдать за взрослыми. Если в семье Грейнджер будет больше, чем шесть совершеннолетних магов, то дети младше четырёх не смогут присутствовать на семейных трапезах, праздниках и родственников будут видеть по группам. В конце концов, это приведёт к устоявшемуся разделению на «взрослые» и «детские» комнаты, часы и трапезы.
Не самое приятное правило, но необходимое. Именно в возрасте до четырёх лет дети наиболее уязвимы для вредоносной магии. Они могут получить травму, даже если родственники не желают им вреда. Некоторые взрослые бывают очень неуклюжи. А взрослые с волшебной палочкой ещё и опасны.
Сокрытие маленьких детей в семьях волшебников было давно устоявшейся традицией. Даже самые либеральные колдуны и ведьмы осторожничали во всём, что касалось маленьких детей. Именно поэтому у волшебников не существовало такого явления как детский сад, игровая площадка или парк аттракционов. Гермиона лишь следовала общей традиции.
Замыкал раздел кодекса «О детях» список имён. В волшебных семьях, причем не только созданных, имена новорожденным давали, опираясь на какие-то традиции и правила. Считалось, и небезосновательно, что именно имя во многом определяет дальнейшую судьбу. Имена — ещё одна причина пренебрежительного отношения к магглорожденным. Ведь маггловские имена зачастую ничего не значили. У выходцев из семей простецов иногда даже не было вторых имён. Имя чистокровного волшебника звучало как предложение, крылатая фраза, наполненная особым смыслом. А имя магглорожденного мага было обрывком словосочетания. Например, сама Гермиона. «Посвящённая Гермесу»? Каково?
Как правило, списки имён в кодексах, которые скопировала Милисент Булстроуд, не превышали пятьдесят-шестьдесят пунктов. Но легко объяснить, считала Гермиона. Никто из магов начала двадцатого века не имел доступа к всемирной паутине «Интернет» начала двадцать первого столетия, где сотни и тысячи энтузиастов публиковали энциклопедии, справочники и толкователи имён со всего мира.
Гермиона перебрала тысячи имён, выбрав, в конце концов, лучшие английские имена и самые красивые иностранные. Получившийся список намного превышал тысячу пунктов. Испытывая злобное удовлетворение, волшебница проследила, что в перечне не было имён Молли, Артур, Рональд, Джиневра, Виржиния, Лаванда, Гарри, Гарольд, Альбус, Северус, Минерва, Фред, Джордж — тех, что неизменно напоминали ей о бывших друзьях.
Немного труднее было с правилами, посвященными заключению брака. Гермиона не стала изобретать велосипед и просто переписала требования к будущим супругам из других кодексов. В конце концов, в них содержались очень разумные мысли. Это правильно — проходить перед свадебной церемонией осмотр у целителя для подтверждения своей состоятельности. Милисент подтвердила, что это обычная практика среди волшебников. Равно как и составление брачного контракта. Ведь волшебники не разводятся и только в контракте можно обговорить все щекотливые вопросы, касающиеся конкретных измен, любовниц и бастардов.
Волшебница билась над составлением правил о приданом, которое в семью приносит невеста, целых три недели. Это только на первый взгляд кажется, что всё просто — количество имущество, передаваемого за невестой оговаривается в брачном контракте. Но на самом деле понятие «приданое» пронизано огромным количеством условностей и многовековых традиций. Всё начиналось с закона, установленного ещё до времён Основателей — «Седьмая часть всего отходит дочерям». И заканчивалось приметой — «что молодая жена под кров принесёт, такая жизнь и будет». Стоит только вспомнить о сундуках невест из семьи Блэк, о которых рассказывала Беллатрикс, в которых можно найти ковёр ручной работы, шелковые сорочки, фарфоровый сервиз, подсвечники и даже одежду для будущих детей. Исследователи из Совета крови называли такие сундуки «малым приданым» и уделяли им очень много внимания. Особой приметой было то, что вещи изготавливались практически без магии и, некоторые, самой невестой. И это только повышало их ценность. К тому же всё прочее имущество, отданное за невестой, становилось частью состояния семьи жениха. И только «малое приданое» оставалось личной собственностью невесты и могло быть передано по её выбору кому угодно.