Гермиона, первая леди Грейнджер (СИ)

После торжественного чаепития доктор Валяйнен попрощался, женщины разбрелись по своим комнатам, мадам Куусела отправилась в гостиную к телевизору с очень большим экраном, прихватив корзинку с вязанием, а Гермиона, наконец-то, могла разобраться с вещами.
Ещё до отъезда в Англию, Гермиона выбрала комнату, в которой будет жить. Просторная спальня на первом этаже, к которой примыкали чулан и тесная ванная комната. В ней хранились чемоданы и коробки с вещами Гермионы, которые раньше хранились на складе. К великому сожалению девушки они не могли там оставаться дольше. Оказалось, что вещи волшебников, независимо зачарованы они или нет, не могут храниться в маггловских складах и хранилищах. Один из малоизвестных законов Скандинавского волшебного союза, о нарушении которого Министерство Магии прислало ей уведомление. Кажется скандинавские волшебники «пасут» приезжих колдунов и ведьм куда тщательнее, чем ей казалось раньше.
Оказавшись в комнате, где из-за вещей трудно было повернуться, Гермиона вытащила волшебную палочку. Но тут же с вздохом убрала её обратно в карман. Магию нужно расходовать только на самые важные вещи. Незачем привлекать к этому дому внимание.
Закончила волшебница только поздним вечером. В результате её усилий книги оказались в шкафу и на полках, одежда в гардеробе на вешалках, а чемоданы и коробки с вещами, которые ей в ближайшие месяцы не понадобятся, в чулане.
Последней Гермиона распаковала коробку с компьютером, который купила незадолго до отъезда в Англию. Чудо современной техники мягко загудело, на плоском экране появилась фотография парковой аллеи осенью. Вздохнув, девушка отобрала компьютерную мышку у крайне заинтересованного тонким проводом Косолапуса и открыла текстовый файл. Глядя на клавиатуру, она медленно напечатала большими буквами слово… 
«КОДЕКС».
* * *
С русскими девушками у Гермионы сложились ровные спокойные отношения, но без особого доверия. Колдунья вела себя как работодатель, а суррогатные матери, как послушные наемные работники. Она устанавливала правила, а они подчинялись и получали за это деньги.
В какой-то мере их совместное существование напоминало семейную жизнь. Три раза в день обитатели коттеджа собирались на уютной кухне на совместные трапезы. Первое время еду заказывали в ресторане на вынос, но вскоре обязанности по готовке добровольно приняла на себя мадам Куусела. Готовила она довольно неплохо, отдавая предпочтение традиционной русской кухне. Посиделки в гостиной у большого телевизора каждый вечер тоже вскоре стали нормой.
Суррогатные матери, конечно, не сидели на месте. Они совершали регулярные прогулки в расположенный неподалеку парк, где из-за какой-то хитрой системы горячих труб никогда не застывало небольшое озерцо. Или просто бродили по магазинам. Но скоре Гермиона стала замечать, что стоит кому-то из женщин покинуть дом, как её начинали терзать дурные предчувствия. Чудилось, что произойдёт автомобильная авария, наезд на пешеходном переходе, кто-то их них упадёт с лестницы, подвернув ногу, или просто столкнётся со спешащим прохожим. Конечно, вероятность подобного в действительности стремилась к нулю — русские не только беспрекословно следовали правилам об упражнениях и здоровом питании, но и сами предпринимали меры сохранности нерождённых детей — не носили обуви на каблуках, тепло одевали, осторожно ходили по лестницам.
Но Гермиона всё равно ничего не могла с собой поделать. Не помогали даже уверения доктора Валяйнена в том, что потеря детей довольно-таки проблематична в условиях абсолютной безопасности. И сбежать женщины не смогут — паспорт и визы находятся на хранении у финна, в его личном сейфе.
Женщины о причинах её нервозности догадались очень быстро и вскоре отлучки из дома почти прекратились. Даже на ежедневную прогулку они отправлялись не в парк, а на расчищенные от снега дорожки в саду.
Никто из суррогатных матерей не знал, что Гермиона прекрасно понимает русский язык и неплохо говорит на нём. Сама она никому об этом не сообщала и старательно делала равнодушное лицо, когда слышала тихие беседы на кухне и в гостиной.
 
Русские девушки и мадам Куусела вместе с ними считали Гермиону Грейнджер эксцентричной и немного пугались её попыток всё и всех контролировать. Но деньги, которые они должны были получить после рождения малышей, удерживали женщин от любых вопросов и проявления недовольства.
Сто тысяч американских долларов. На эту, по мнению Гермионы, не слишком большую сумму, в России можно было безбедно прожить несколько лет. Или погасить ипотеку за квартиру. Или купить небольшой загородный домик с земельным участком. Или оплатить операцию матери. Женщины надеялись получить их и одним махом решить множество своих проблем.
* * *
Гермиона не покидала Эспоо больше двух месяцев — вплоть до Нового года, наступление которого отмечалось в Финляндии раз в десять торжественнее, чем Рождество в Англии. Она занималась своим любимым делом — строила долгоиграющие планы, смакуя и обдумывая детали.
Два раза в неделю через Сквозное зеркальце с Гермионой связывался Себастьян Стеббинс и подробно рассказывал, как обстоят дела с унаследованным имуществом.
Журнал «Ведьм и колдуны» по-прежнему был на плаву и даже увеличил число подписчиком на четверть за каких-то два месяца. Немногочисленным читателям журнала понравилась идея лотерее, которую устраивали в каждом выпуске. К тому же теперь в непопулярном издании публиковали гороскоп, достаточно достоверный, за составление которого платили двести галеонов в одном серьёзном астрологическом агентстве. Когда-нибудь, Гермионе хотелось надеяться на это, все расходы окупятся.
Порядком запуганные Стеббинсом совладельцы радиостанции «Я — волшебник» подписали магическое обязательство выплатить всю удержанную прибыль в течение десяти месяцев. А это была немалая сумма — радиостанция была популярной среди волшебников. К удивлению Гермионы «Я — волшебник» получала доход не только от рекламы и волшебников, которые желали заказать песню. Слушатели также платили за само подключение к волне. Всего несколько сиклей. Но если собирать по три-четыре серебряных монеты в месяц с двух тысяч домов, то в итоге получается куча галеонов.
Стеббинс от имени Гермионы пообещал закрыть глаза на подделку документов, но это не означало, что о подобном забудут гоблины из банка «Гринготтс» и другие предприниматели-маги. Мошенников никто не любит. Репутация совладельцев радиостанции разрушена и в будущем их, скорее всего, ожидает отлучение от обслуживания в гоблинском банке.
Владельцы мастерской по изготовлению мётел начали выплату задолженности, проклиная, по-видимому, тот день, когда продали долю в своём бизнесе другой семье. «Голдштейн и Суссекс» принадлежали марки мётел «Комета» и «Нимбус», поэтому ручеёк золота в сейфы Гермионы будет более чем заметен, хоть и растянется на целых пять лет.
В начале декабря Грипух выслал через Исчезающую шкатулку отчет о состоянии сейфов, и Гермиона с радостью увидела, что приход галеонов, сиклей и кнатов покрыл все текущие расходы. Денежное состояние магглорожденной колдуньи Гермионы Грейнджер исчислялось суммой в пятьдесят три тысячи галеонов. Очень внушительно по меркам любого волшебника, хотя и недостаточно для так называемого «Списка двадцати». Существовал в волшебной Британии такой документ — единственный реестр, который гоблины сделали открытым. Список двадцати самых больших состояний страны. Гермиона совсем не удивилась, когда увидела в этом списке фамилию Уизли — на одиннадцатом месте. Семья Малфой занимала шестнадцатую позицию. Можно было поклясться на чём угодно, что лет десять назад они входили, по крайней мере, в первую десятку. А вот род Поттер был на третьем месте после Флемингов и О'Лири. Странно осознавать, что носивший безразмерную поношенную одежду Гарри Поттер в действительности был единственным наследником огромного магического состояния.
В магазине школьных принадлежностей Гермиона купила большую, в половину стены, географическую карту мира с подробными обозначениями. После пары часов, проведённых над нарисованной Европой, волшебница выбрала для сбора гальки Чёрное море. По нескольким причинам. Во-первых, она было расположено почти посредине между Северным и Красным морями, где она добывала камни до этого. Во-вторых, из всех доступных восточных морей Чёрное было самым близким и находилось практически в Азии.