Гермиона, первая леди Грейнджер (СИ)

Плиты причала оказались мокрыми и скользкими. Запаха близкой воды кружил голову. Они хотят утопить её? Поддерживающие руки исчезли, и Гермиона опасно покачнулась, но сумела не упасть.
Ну… . вроде всё, — старший волшебник запнулся. — Вещь, которую дали, с собой?
А? А, да. Вот.
Гермиона почувствовала, что в её руку вкладывают какой-то свёрток.
С Мерлином! Счастливой дороги!
Гермиона даже не успела, удивилась, почувствовав рывок. Необычным пожеланием волшебник активировал портал. Миг — и её закружило в волшебном вихре.
Когда маленький причал опустел, молодой волшебник, осмелился задать вопрос:
Сэр…  а разве кодовым словом было «Счастливой дороги»? Кажется, тот колдун говорил, что нужно сказать «Удачной дороги».
Сам помню…  Вырвалось просто. Но ведь он и без этого сработал.
* * *
Ночной охранник, осматривавший автостоянку близ престижного офисного комплекса, почти наступил на тело человека в лохмотьях. От неожиданности мужчина шарахнулся в сторону и выдал пространную нецензурную тираду.
Чертовы бродяги! — прошипел он, пнув бездомного в бок. — Всюду норовят пролезть! Эй, ты! Здесь приличное место. Вали в свою помойку!
Бездомный пошевелился. Охранник с отвращением понял, что когда-то это была женщина. Свалявшиеся космы, костлявое тело и лохмотья, едва прикрывавшие наготу. Еще и запах — словно из выгребной ямы.
Катись отсюда! — он добавил к словам хороший пинок.
Бездомная завозилась и отползла к бордюру, огораживающему стоянку. Перевалилась через него как гусеница и скрылась в кустах. Это было уже лучше. Насвистывая популярную мелодию, охранник продолжил обход.
Фигура в лохмотьях проползла сквозь кусты и выбралась в переулок.
Вокруг быстро светлело. Еще час-два и всё будет залито ярким солнечным светом. Гермиона помнила рассказы Сириуса о том, что труднее всего после Азкабана привыкнуть к нормальному свету и обычной человеческой пище. Можно даже ослепнуть или умереть от желудочных колик.
Портал выбросил её в совершенно незнакомом месте. Судя по возвышавшимся вокруг зданиям с вывесками и малому количеству машин, это была деловой центр какого-то крупного города. Всего несколько часов и он заполнится людьми. Гермиона судорожно сглотнула, поняв, что вряд ли сможет избежать внимания полиции. Она посмотрела на сверток, врученный аврором. Оказалось, что в ткань завёрнуто удостоверение личности — документ, который Гермиона умудрилась оставить в «Дырявом котле». Тогда она надеялась, что его найдут при уборке и можно будет забрать потерянное совой, а не проходить нудную скучную процедуру по получению нового. Это удостоверение сильно отличалось от предыдущего. Кто-то сделал ей новый маггловский документ?
Помимо этого в свёртке обнаружилось несколько бумажек по десять фунтов, блистер с таблетками от желудочной боли и простенькие очки с затемнёнными стёклами, которые Гермиона немедленно одела. Глазам сразу стало легче.
Стараясь держаться как можно незаметнее, она пробиралась в направлении, как ей казалось, окраины города. Но люди всё равно замечали её. Некоторые испуганно шарахались в сторону, другие просто морщились брезгливо и старались пройти мимо как можно скорее. Этих людей можно было понять. Да и сама Гермиона, наверняка, поступила бы также.
Скорее всего, её путешествие окончилось бы в каком-нибудь полицейском участке, если бы не встреча с полной добродушной женщиной по имени Роуз Хадсон. Точнее Гермиона её не встречала. Роуз сама догнала медленно бредущую вдоль бетонного забора девушку и придержала за ветхий рукав балахона. Женщина ничем не рисковала, имея на руках перчатки из клетчатой ткани.
Милая, — мягким голосом сказала она и Гермиона едва не подпрыгнула от испуга. — Мне хотелось бы помочь тебе.
Гермиона тупо смотрела на женщину, с трудом понимая смысл слов. Больше всего в этот момент ей хотелось забраться в какую-нибудь тёмную нору и отлежаться там до ночи.
Но Роуз не дала ей уйти. Обхватив руку девушки выше локтя, женщина почти волоком потащила бывшую узницу в переулок.
 
Здесь неподалеку есть место, где вам обязательно помогут, — щебетала она. — Меня зовут Роуз Хадсон. Я волонтёр центра «Милосердие и сострадание». Наш центр помогает всем людям, попавшим в беду. Мы не можем дать денег, но в нашем центре есть душ, горячая еда и одежда из фонда «Армии спасения».
При слове «душ» у Гермионы даже спина зачесалась. Сразу вспомнились жесткие струи горячей воды, кубы пара и теплота. Она любила водные процедуры, но заключение в Азкабан лишило её этой скромной радости. Обтирания ледяной водой, текущей в углу камеры, помогали не зарасти грязью, но их было недостаточно.
Вскоре Роуз вывела её к трёхэтажному кирпичному зданию. На ступеньках крыльца сидели разномастно одетые люди, но женщина-волонтёр потянула Гермиону к боковому входу.
Вот, Алекс, принимай ещё одного клиента, — торжественно объявила она одышливому мужчине с внушительной плешью. — Этой даме необходима наша помощь.
Имя? — строго спросил мужчина, раскрывая толстую тетрадь.
Гермиона Грейнджер, — прошептала девушка, глядя на пол. Теперь она поняла, почему ступням так больно и неудобно. На ней не было обуви.
Понятно, — кивнул мужчина. — Душевые направо по коридору.
Он потянулся к ящику и выложил на стол несколько серых полотенец, ярко-розовый кусок мыла и круглую пористую губку.
Иди-ка, вымойся, как следует. Я пока постараюсь найти подходящую одежду, — заметив её нерешительность, он добавил. — Нет там никого. Рано ещё.
Душевая оказалась большой комнатой с выложенными кафелем стенами и полом. Кое-где кафель был отбит. Вдоль стены, на расстоянии фута располагались распрыскиватели. Гермиона стянула с тела лохмотья и подошла к самому дальнему. Нерешительно повернула оба крана и вода едва не сбила её с ног. Гермиона присела на корточки, не в силах выдержать тяжесть упругих струй. Так она сидела довольно долго. Когда привыкла к горячей воде, то взяла мыло и губку и попыталась отчистить кожу от многолетнего налета Азкабана. Получалось неплохо.
Пока она купалась, Алекс забрал щипцами лохмотья и оставил стопку найденной на складе одежды.
Свалявшиеся волосы Гермиона промыть и не пыталась. Они давно превратились в ужасное подобие маггловских дредов. В этой печальной ситуации мыло и расческа не помощники.
Мистер Алекс, — она нерешительно выглянула из-за двери, завернутая в полотенце. — Не мог ли бы вы… хм, — нормальный голос вновь сорвался на отвратительный хрип, но её удалось продолжить. — Дать мне ножницы.
Зачем? — подозрительно осведомился мужчина.
Девушка жалко улыбнулась, указывая на свои волосы. Мужчина вздохнул и подошел к двери с мусорной корзиной и большими ножницами в руках. Несколько быстрых движений и большая часть волос оказалась в мусоре.
Одевайся, — велел он, возвращаясь к столу. — Потом Роуз пострижет лучше.
Одежда в фонде оказалась неплохой. Синие джинсы, застиранные до тканевой мягкости. И хлопчатобумажная рубашка с длинными рукавами. В треснутом зеркале душевой отразилось худое бесполое существо с лицом-черепом, глазами в обрамлении темных синяков и неровно подстриженными волосами. Но, в целом, вид Гермионы уже не должен был внушать страха или отвращения.
Помимо рубашки и джинсов её снабдили длинными носками и вполне приличными на вид кроссовками. Нижнего белья то ли не было в наличии, то ли предполагалось, что у неё есть своё. Впрочем, Гермиона могла обойтись и без нижнего белья. Особенно без лифчика — поддерживать и прикрывать у неё нечего. Грудная клетка плоская, как у мужчины.
Мистер Алекс и Роуз Хадсон разговаривали достаточно громко, чтобы их можно было услышать.
Ты суп ей не давай пока, — озабоченно говорил мужчина. — Видно, что она голодала очень долго. Попробует сытной пищи и долго ли до беды. На кухне вроде бы немного бульона слабенького оставалось. И нужно попросить пюре и горячего чая с сахаром. И, по-моему, что-то не так у неё с глазами. Может она из тех, кто под землёй окопался? Ты только посмотри! Ей же двадцать три, а выглядит как сорокалетняя.