Гермиона, первая леди Грейнджер (СИ)

Прежний мистер Уизли исчез, погребён под свалившимся на него богатством, которым он, похоже, гордился ничуть не меньше, чем раньше своим благоволением к магглам. Волшебник носил дорогую одежду, его пальцы украшали драгоценные перстни, но… . Бархатная мантия смотрелась на рыжеволосом маге линялой тряпкой, да и общее впечатление… .
По длине одеяла протягивай ноги, как любил говорить её отец.
Вы что-то хотели, мистер Уизли? — досчитав до шестидесяти и не услышав от мага ни слова, Гермиона спросила сама.
Да. От имени семей Уизли и Поттер я имею честь пригласить вас на торжественное чаепитие, — Симус довольно громко фыркнул и голос мага дрогнул. — В саду поместья Поттер-мэнор в следующую субботу, — он попытался улыбнуться.
Было в этой жалкой улыбке что-то от прежнего мистера Уизли, который всерьёз считал, что штепсель и провод самыми важными частями тостера.
Благодарю вас за приглашение. Но посетить торжественное, — произнесла она по слогам. — Чаепитие не смогу. Мой любимый супруг умер, и я пребываю в трауре.
Возможно, мистер Уизли хотел что-то добавить, но не успел. Прозвучал удар колокола и двери, ведущие в зал Совета Магов, приоткрылись, выпуская на ступеньки Хьюго Шелдона.
Уважаемые члены Совета Магов, сопровождающие и приглашенные лица, — загремел усиленный заклинанием Сонорус голос. — Прошу вас проследовать на свои места согласно установленному регламенту.
Толпа в коридоре мгновенно пришла в движение. Посторонние маги, которых оказалось неожиданно много, отошли к стенам. Журналисты, спешно проверяющие запасы чернил, перьев и пергамента, отхлынули как можно дальше, освобождая место «леди», «лордам» и представителям магических народов.
Гермиона и «союзники» оказались в самом конце своеобразной очереди.
По приказу Дамблдора явился, — едва слышно прошептал Симус. — Прощупать почву и как можно сильнее подпортить настроение. Они любят это делать.
Волшебница не стала уточнять кто это «они». К тому же затея мистера Уизли всё равно была провальной — роль Гермионы Грейнджер в предстоящем спектакле была без слов.
Младший лорд Драко Малфой, лорд Теодор Нотт, — секретарь ответил имена в своём пергаменте. — Мистер Симус Флеминг. Миссис Гермиона Грейнджер. Прошу вас занимайте места.
Обстановка в зале Совета Магов изменилась не существенно. Деревянные кресла на каменных ступенях-уровнях были поставлены ровно, ламп стало значительно больше, а неподалёку от кафедры стояло кресло с высокой резной спинкой, предназначенное для главы Совета.
Волшебники и представители магических народов шумно рассаживались, не прекращая переговариваться. Пока не прозвучит третий удар колокола, заседание не начнётся, и собравшиеся торопились обменяться приветствиями.
Гермиона отметила, что их компания единственные люди в этом секторе зала. На два ряда ниже расположились горгульи. В левом углу устроились гоблины. Делегаты от нечеловеческих кланов переговаривались на грубом лающем языке и шуршали пергаментами.
По второму удару колоколу в зал разноцветной стаей подбитых рогаткой ворон вошли журналисты. На это значимое заседание «слетелись» представители всех магических изданий. Гермиона нашла взглядом Риту Скитер, вооруженную обычным пером, вместо своего знаменитого лгуна. А рядом с известнейшей акулой маячила белобрысая макушка юного Денниса Криви — корреспондента журнала «Колдуны и ведьмы». Можно было не сомневаться — помимо пера маг держит в кармане и заколдованный диктофон. Маггловская техника, адаптированная к местам, пропитанным магией, любыми заклятьями и щупами определялась на нейтральный артефакт.
Три, два, — шептал Симус. — Один.
Третий удар колокола и шум в зале стих, словно на всех наложили Силенциум. В тишине было прекрасно слышны тяжелое дыхание Главы Совета, поднимавшегося на кафедру, и шелест его мантии. Шелк, машинально определила вид ткани Гермиона.
Что же, дамы и господа, — откашлялся лорд Керкион. — Начнём, пожалуй… .
* * *
В небольшом кабинете на втором этаже закрытого «на ремонт» ресторана оказалось даже уютно. Теодор опустил жалюзи на окнах и зажёг свет. Оказывается, от электрического света, отраженного множеством хрустальных подвесок в люстре, может быть тепло как от весеннего солнышка. Сначала Гермиона запаниковала, поняв что оказалась чуть ли не в центре маггловского мира, но тут же успокоилась. Вокруг были волшебники, на кабинете стояли многочисленные заглушающие и скрывающие чары. Чем не магическое место?
 
Драко развалился в кожаном кресле и наполнял большую хрустальную пепельницу окурками — успокаивал расшатанные нервы и «отдыхал душой» от волнений прошедшего дня.
Симус же трансфигурировал из своей запонки маленький флакон и начал наполнять его серебристо-туманными нитями воспоминаний.
Для лорда Арчибальда, — сказал он тихо, запечатывая склянку. — Потребует отчета.
Тебе помочь? — предложил Нотт, некоторое время наблюдавший за мучениями Гермионы.
Не надо, — прошипела волшебница, растирая лодыжки сквозь ткань мантии. — Просто ноги затекли.
Попрыгай, — посоветовал Малфой. — Скоро затекать перестанут. Это дело привычки.
Пять часов! — возмущённо зашипела Гермиона. — Не вставая! Как к этому можно привыкнуть?
Да, обсуждение немножко затянулось, — потягиваясь, согласился Симус. — Никогда не думал, что одну страницу текста можно обсуждать столько времени. Делать многословные доклады и устраивать скандал из-за каждой буквы.
Тебе не понравился мой доклад? — живо поинтересовался Драко.
Твой понравился. Другие нет. Мало смысла и много слов. И все крики сводятся к одному — «как вы могли»? Мерзкие малолетки покусились на самого Дамблдора!
Замахнулись на Хогвартс! — подхватил Теодор.
Нарушили традиции! — почти всхлипнул Драко. — Магглолюбцы!
Гермиона улыбалась, глядя на веселящихся «союзников». Хотя на самом заседании было вовсе не смешно. По крайней мере, первые два часа.
На одни только формальные процедуры приветствия и объявления ушло не меньше часа. Секретарь объявлял, кто присутствует на заседании, лорд Уайлдсмит выяснял у каждого названного время получения копии проекта.
После были названы целители с указанием номера лицензии каждого и представители магической прессы. Гермиона старалась не представлять, сколько уходило времени на приветствие, когда Совет Магов заседал в составе ста-ста двадцати магов.
Глава Совета объявил заседание открытым и предложил «младшему лорду семьи Малфой, Драко» пройти и объяснить всем, зачем он вообще решил пачкать пергамент.
Несмотря на то, что проект закона приняли к обсуждению, Драко предстояло объяснить всем, что вопрос о магическом образовании действительно важен для волшебного мира. Одно из формальных правил Совета Магов, но на общественность в лице журналистов, должно было оказать большое впечатление. В их затее вообще очень многое зависело от прессы, которая, в свою очередь, существенно влияла на мнение магического населения.
Гермиона по маггловской примете скрестила пальцы, когда Драко отправился к кафедре. Полная глупость, но вдруг поможет?
Поясните собравшимся волшебникам, с чем связано ваше желание внести на обсуждение проект закона «О магическом образовании»? — скучным голосом попросил Глава Совета. — Напоминаю, что ваше личное мнение не будет принято во внимание. Совету необходимы объективные причины.
Драко кивнул и… . запел. Нет, иначе это просто не назовёшь. Речь настолько продуманная и выглаженная, что не возникало сомнений, что её готовили не день или два. И даже не неделю. Может быть даже пару-тройку месяцев. Возможно, по ночам, когда в час волка на зодиакальных Близнецов нападает вдохновение. У Драко даже тембр голоса изменился — стал более низким и плавным.
Драко рассказал, что уровень образования волшебников напрямую влияет на благополучие всей магической Великобритании. Сдавшие экзамены Т.Р.И.Т.О.Н., имеющие на руках диплом школы чародейства и волшебства Хогвартс, волшебники — это своего рода элита их маленького мира. Но много ли толку от «элиты» если школьные знания оставляют желать лучшего, а необходимые навыки волшебники приобретают, либо самостоятельно, путём проб и ошибок, либо от старших родственников?