Гермиона, первая леди Грейнджер (СИ)

Директор обрадовал Избранного сообщением, что два из шести хоркруксов, дневник юного Тома Риддла и старинный перстень, принадлежавший Марволо Гонту, уже уничтожены. Перстень Дамблдор нашел на развалинах дома Гонтов и разрушил, вылив на него слезы феникса — вещество, обладающее огромной целительной силой.
Остается четыре и сам Волдеморт.
Гарри тогда проявил ожидаемую от него смекалку, сказав, что оставшимися хоркруксами, скорее всего, являются найденные Волдемортом артефакты Основателей и та огромная змея, которая едва не удушила его на маггловском кладбище во время возрождения темного мага.
Чаша, диадема, медальон, змея, Волдеморт — такова была конечная формула, решив которую они могли надеяться на победу.
Местонахождение лорда Волдеморта и его любимицы-змеи не было секретом — о том, где проводит время тёмный маг, не знал только Корнелиус Фадж. Но вскрыть знаменитый Малфой-мэнор было практически невозможно. Вокруг поместья раскинулся лабиринт из разумных плотоядных растений, которым управлял на тот момент сам Волдеморт. Незваные гости погибали быстрее, чем успевали произнести «Алохомора».
Но они надеялись тогда, что лорд Волдеморт, явно склонный к символизму, спрячет остальные свои хоркруксы в памятных для своей персоны местах. Так оно в действительности и оказалось.
В течение трёх недель второго семестра им удалось обнаружить диадему Разума и чашу Плодородия. Первую волшебник спрятал в Выручай-комнате среди хлама, который скапливался там несколько веков. Артефакт, по легенде одаривавший любого мудростью великой Ровены Равенкло, случайно обнаружил Рон, когда пытался спрятать в безотказной комнате товары из магазина «Волшебные вредилки». Позже он, захлебываясь от волнения, рассказывал друзьям о странных ощущениях. Словно кто-то пытался поработить его разум. Но предупреждённый директором юноша сумел освободиться от злых чар. А может, этот хоркрукс просто был недостаточно силён.
Красивую серебристую корону уничтожили клыком василиска. Тем самым клыком, что уничтожил дневник. Даже по прошествии нескольких лет яд не испарился и не потерял своих смертоносных свойств.
Что касается чаши, то её обнаружили в Зале Славы, где на специальных стендах стояли тысячи разнообразных кубков и наград. Некоторые из них никто не трогал несколько веков.
Дамблдор потом говорил Гарри, что сам он никогда бы не стал искать в этом славном месте хоркруксы. Но после уничтожения диадемы Хогвартс решили тщательно обыскать. Попутно обезвредили несколько магических ловушек и сняли чары со всех исчезающих ступенек на Большой лестнице.
После разрушения чаши клык василиска рассыпался в прах.
Медальон нашёл и разрушил сам Альбус Дамблдор. В детали директор никого не посвятил. Просто на последнем «уроке» показал Гарри остатки легендарного украшения.
А ещё через неделю, третьего апреля, была убита змея Нагайна.
Крысой подавилась, — осторожно шутили посвящённые в тайну хоркруксов гриффиндорцы.
Случай и в самом деле был удивительный, ведь Нагайну убил никто иной, как Питер Петтигрю, которого все звали не иначе как «Хвост». Что заставило этого трусливого мага пойти против воли Волдеморта и решиться на самоубийственный поединок с гигантской змеей, никто не знал. Но про себя каждый член Ордена Феникса понимал, что тут не обошлось без Империуса. А об авторстве этого Непростительного можно было легко догадаться — только один колдунов Ордена был вхож в Малфой-мэнор. И он же после убийства Нагайны старался не покидать надёжный Хогвартс, постоянно держа руку на волшебной палочке.
Гибели Нагайны они не успели, как следует порадоваться. Через два дня после окончания пасхальных каникул Волдеморт и Пожиратели Смерти напали на школу.
Гермиона не знала деталей поединка Гарри и Волдеморта. В это время она занималась защитой младшекурсников. Но каким-то образом, не имея специальных умений, шестнадцатилетнему юноше удалось победить тёмного волшебника.
Волдеморт был уничтожен.
На собрании Ордена Феникса Дамблдор сообщил, что смерть змеелицего мага не вызывает никаких сомнений. Все его хоркруксы уничтожены. Он сам убит. Тело сожжено. Пепел вкопан в землю на маггловском кладбище.
 
Все хоркруксы… .
Не все! Не все! Не все! Кому принадлежала та мужская диадема? Самому Мерлину? Королю Артуру?
Гермиона тихо всхлипнула.
Великий Мерлин, она была уверена в том, что всего час назад едва не стала жертвой восьмого хоркрукса Волдеморта.
Почему? Почему Дамблдор решил, что их было всего семь?
«Семь — самое сильное магическое число».
Но восемь — это символ бесконечности, грустно усмехнулась Гермиона и допила остывшее зелье.
Эликсир подействовал просто прекрасно. Паника и страх, почти поглотившие сознание, исчезли. Ещё немного времени и мысли станут четкими и ясными. Тогда она подумает, что ей делать с таким «наследством».
Нет, что именно делать понятно даже сейчас. Забыть о существовании этого сейфа, спрятать всю информацию о нем. Закопать ключ в Сахаре, чтобы никто не нашёл его.
К дементору все эти сокровища! О чем только думала Беллатрикс, когда оставляла ей этот проклятый сейф?
Внезапно Гермиону обожгла страшная догадка.
Она знала об этом. Она всё предусмотрела! Ведьма!
Вот зачем была эта клятва о создании рода! Леди Лестранж вовсе не о разбавленной крови Блэков пеклась. Её мысли и намерения, как всегда, были посвящены её великому господину. Его силе, его возрождению.
План был прост как Вингардиум Левиоса. После Хогвартса, где царствовал Дамблдор, самым надежным местом является банк «Гринготс» — его невозможно ограбить. Гоблинов нельзя подкупить или запугать, они не выдают тайны своих клиентов. Даже если хозяева сейфа умерли, в «Гринготтсе» ждут наследников сто лет. Только после этого содержимое переходит в собственность клана.
Из всех узников Коридора Смертников только у Гермионы и у Люциуса Малфоя был шанс оказаться на свободе. Но Беллатрикс не слишком-то доверяла светловолосому магу, который умел плести интриги и собственную выгоду ставил во главу угла. Ей нужна была более доверчивая жертва.
Вот о чём тогда спорили Рудольфус и Беллатрикс! Лестранжи считались самыми преданными последователями лорда Волдеморта. Они были посвящены во многие его тайны. Это не Малфой — «скользкий друг», а самые-самые верные Пожиратели Смерти.
Конечно же, Беллатрикс не доверяла и Гермионе. Но обмануть магглорожденную было легче, чем уговорить коварного лорда Малфоя.
Гермиона унаследовала сейф с «презлейшей начинкой». Хоркрукс легко бы подавил её волю. Однажды девушка рассказала о своих неудачах в освоении оклюменции. Она практически не могла защищать свои мысли на должном уровне.
Колдунья содрогнулась, вспомнив свои мысли, когда тянула руки к призрачному Волдеморту. Гермиона хотела взять его и… отнести домой, к детям.
Мерлин, она бы надела его на голову одному из сыновей и не потребовалось бы никаких ритуалов! Кусок души взрослого мага без проблем вытеснил бы неокрепшую детскую душу из тела.
Волдеморт был бы возрождён во второй раз!
А…  условие об обязательном появлении девочки по имени Беллатрикс? Гермиона подумала, что это тоже не лишено смысла. Леди Лестранж так фанатично любила своего господина. Наверняка, она считала, что у Тёмного лорда должна быть своя Беллатрикс.
Леди Грейнджер? — нерешительно окликнул её Грипух. — Как вы себя чувствуете?
Лучше, — прошептала Гермиона и попыталась улыбнуться. — Благодарю вас за заботу.
Желаете ещё зелья?
Нет, большое спасибо.
Два воина клана сопроводят вас до безопасного места. Защитят. Старшие согласны.
Гермиона открыла рот, чтобы отказаться, но тут же передумала. Неизвестно как подействовал на неё хоркрукс. Он не овладел сознанием, но, наверняка, сильно ослабил. И магически и физически. Она может упасть в обморок по дороге к камину. А помощью лорда Малфоя в открытую пользоваться нельзя. Охрана и помощь, в самом деле, будут кстати.