Гермиона, первая леди Грейнджер (СИ)

Это была редакция какого-то волшебного издания. Большая комната с огромным камином, порхающие над головой «птички» из белой и розовой бумаги, стенды, обклеенные вырезками из маггловских и волшебных журналов, стопки подшивок во всех углах, три печатных машинки, с разной скоростью выдающие какой-то текст… . Всё стучало, вертелось, двигалось, искрило. И посреди этого бедлама стояла невысокая изящная женщина в обтягивающем платье из изумрудно-зелёного сатина. Короткие, высвеченные пергидролем, локоны, крупные стразы на оправе очков и ядовито-зелёное перо в руках — Рита Скитер.
Лорд Малфой, — ярко накрашенные губы раздвинулись в приветственной улыбке. — Добро пожаловать в мою скромную обитель.
Мисс Скитер, — вежливо кивнул Люциус и помог своей спутнице подняться на ноги. — Рад, что вы не отказали нам в гостеприимстве.
Как же я могу отказать, — мурлыкнула известная журналистка. — Такому магу как вы.
И тут она обратила внимание на Гермиону, которая нерешительно оглядывалась по сторонам, пытаясь определиться, где именно находится. После путешествия по нечищеной каминной трубе выглядела магглорожденная волшебница не самым лучшим образом.
Умело накрашенные губы растянулись в приветственной хищной улыбке:
Мисс Грейнджер… . какое счастье встретить вас снова!
  
Глава 24
 
Джинни ворвалась в его кабинет, как обычно, без стука. Вихрь огненных волос, зелёный шелк мантии, белоснежная кожа и блеск изумрудов на пальцах и шее — Джиневра Молли Поттер. Леди.
Комната сразу же заполнилась запахами хорошего крепкого кофе, миндального печенья и восковой полироли для мётел. Нет, супруга не специально пахла тем, что ему нравится больше всего. Джиневра просто пользовалась духами особого состава, эффект которых подобен обонянию Амортенции. Парфюм так и назывался — «Ловушка».
Ты уже видел?
Гарри отложил в сторону свиток с отчетом подчиненного и равнодушно посмотрел на взбешенную чем-то жену. Обычно она вела себя гораздо сдержаннее. Случилось что-то из ряда вон выходящее? Что на этот раз? Дети порушили стихийной магией её любимую беседку для чаепитий? Нерадивый домовик расколотил чашку и вновь нужно обновлять сервиз на двадцать персон, потому что «Репаро не выход»? Или конец света всё-таки наступил, и слухи о сапфировой диадеме младшей леди Малфой оказались правдой?
Видел что? — рассеянно уточнил он, думая о том, что дружба дружбой, но вечно скрывать огрехи бывших одноклассников он не намерен. Надоело.
Журнал! «Колдунью», которую только что доставили! — истерично выкрикнула леди Джиневра Поттер. — Ты видел, что на обложке?
Джинни, — как можно спокойнее отозвался мужчина, чувствуя как утихомирившаяся было боль вновь занимает своё место в висках. От его мигреней никакие зелья не помогали. — Я аврор, а не домохозяйка!
Вместо ответа жена швырнула на стол яркий глянцевый журнал. Чашка с недопитым кофе, естественно опрокинулась и, повинуясь закону всемирной подлости, на важный документ, заколдованный от исправлений. Но нарычать по этому поводу на супругу Гарри не успел. На какое-то время из его головы просто вылетели все мысли.
И было отчего — с обложки самого популярного женского журнала волшебной Великобритании рассеянно улыбалась красивая девушка с длинными каштановыми волосами.
Несмотря на внешний лоск и прошедшие годы, Гарри узнал её.
Гермиона, — пробормотал он и нашарил на стопке пергаментов очки.
Со временем и благодаря специальным зельям его зрение улучшилось, но для чтения мелкого шрифта, который обычно использовали в газетах и журналах, он еще использовал старые «велосипеды».
Никто из них не обознался — это действительно была Гермиона Джин Грейнджер, подруга и соратница, пропавшая много лет назад. Ей и только ей была посвящена четверть страниц популярного журнала — статьи и фотографии.
«Магглорожденная леди Совета Магов» — надрывалась подпись на обложке.
«Любовь и тайна героини войны, читайте на странице девять» — завлекала заглянуть в журнал надпись меньше и скромнее.
 
Джинни продолжала что-то говорить, но Гарри уже не слушал, углубившись в статью, написанную, конечно же, Ритой Скитер — самым известным журналистом волшебного мира. Слова жены не имели никакого значения сейчас.
Гермиона Джин Грейнджер… . уже давно не мисс, а миссис, хотя и сохранила свою девичью фамилию. Миссис Грейнджер — молодая мать и одна из самых богатейших ведьм волшебной Великобритании. Леди Совета Магов, радеющая за будущее магического сообщества. Вдова… .
Гарри неверяще рассматривал цветные фотографии, на которых Гермиона смущенно улыбалась, прикрывая лицо кружевной фатой, весело хохотала в объятиях незнакомого светловолосого мужчины… . Красивая, ухоженная, в дорогих нарядах и изысканных драгоценностях. Карие глаза сверкают от счастья как звезды.
Довольно трудно было сопоставить эту Гермиону Грейнджер и ту девочку с неуправляемыми каштановыми кудрями, которая послала своим друзьям воздушный поцелуй, прежде чем выйти в маггловский мир через заколдованную кирпичную стену. Выйти и пропасть без вести на долгие семь лет.
Гарри мог в мельчайших подробностях вспомнить тот жаркий июньский день, когда вдруг оказалось, что Гермиона Грейнджер покинула своих лучших друзей. Он до сих пор хранил в сейфе, среди старых писем из Хогвартса, бумажный листок в светло-фиолетовую клетку, неаккуратно вырванный из маггловского блокнота. В пять наспех нацарапанных строчек Гермиона уместила сообщение о том, что уезжает из страны на неопределённый срок. Её родители во время войны прятались в Австралии. Опасности для магглорожденных и их семей больше не было, но мистер и миссис Грейнджер вернуться на родину не смогли — кто-то из них тяжело заболел. Гермиона, как любящая дочь, поехала к ним. Срок поездки она сама затруднялась определить.
«Скорее всего, до сентября».
Послание, определённо, принадлежало руке Гермионы Грейнджер. Гарри и Рон столько раз списывали у лучшей ученицы курса домашнюю работу, что узнали его с первого взгляда. Правда некоторые буквы были неровными, словно девушка торопилась. И отсутствовала её любимая печать для писем — круглая, с изображением выдры.
«До сентября» через три недели превратилось в «я не знаю, когда вернусь, простите» и на этот раз Гермиона даже не удосужилась отправить письмо — ограничилась потрёпанной открыткой с каким-то морским пейзажем.
Рон немедленно отправился собирать вещи, чтобы найти и вернуть свою невесту. Доводы друзей и родных о том, что местонахождение девушки неизвестно и вряд ли получится найти и добраться до неё человеку, который ни разу в жизни не ездил на маггловском транспорте. К тому же у Гермионы мог быть действительно весомый повод не возвращаться — речь шла о её родителях. И пусть они хоть трижды магглы!
Рыжеволосый юноша собрал рюкзак и задержался у камина, пытаясь вырвать из рук матери край своей мантии, когда влетевшая в распахнутое окно сипуха сбросила ему на голову мятый конверт. Неровные строчки с адресом и именем получателя принадлежали руке Гермионы Грейнджер.
Фред, на которого происходящее оказало неожиданно сильное впечатление, после несколько раз говорил, что ему снился кошмар о том, как «братец Рон читает это проклятое письмо». Как шевелит губами, проговаривая про себя слова, как белеет так, что веснушки кажутся рассыпанной по бумаге гречневой крупой, а затем краснеет настолько, что свекла по цвету — это всего лишь светло-розовое.
Что именно написала бывшая любимая и бывшая невеста, Рональд так никому и не сказал. Дочитав письмо, он опустил сумку с вещами на пол и деревянной походкой направился наверх, в свою комнату. Спустя десять минут оттуда раздался жуткий грохот.
Когда паникующие Гарри, Джордж и Фред сняли с двери Запирающие заклинания, то увидели своего друга и брата посреди разгромленной до состояния не восстановимого мусора обстановки. За очень небольшой срок Рон умудрился уничтожить все вещи, каким-либо образом связанные с Гермионой Грейнджер. Фотографии, несколько забытых девушкой книг, конспекты, по которым он должен был делать свою домашнюю работу, подарки… . Рон разодрал на клочки даже тёплый плащ на лисьем меху, который невеста подарила ему на Рождество.