Гермиона, первая леди Грейнджер (СИ)

Светящиеся стрелки наручных часов показывали половину пятого утра. Если они на месте, а они на месте, потому что маяк выглядит именно так, как на фотографии из Интернета, то в двух милях находится небольшой городок. А утренний паром отходит в шесть утра.
Торопливо попрощавшись с возницей, волшебница с помощью эльфа вытащила из экипажа багаж и колыбели. Детей Лобби успокоила уже знакомым Гермионе способом — капля слабейшего снотворного зелья «Медовый сон» рядом с носиком. Видимо, это был широко распространённый в волшебном мире способ успокоить маленьких детей, когда уже никаких нервов не хватает их укачивать и петь колыбельные.
На багаж Гермиона наложила заклятье Мобиликорпус, и три чемодана и плетёный из камыша короб послушно плыли на высоте одного фута над землёй. С колыбелями успешно справлялась Лобби. Через сотню футов они наткнулись на тропинку, ведущую вверх, в укатанной автомобильными колёсами просёлочной дороге.
Ладно, попробуем, — пробормотала Гермиона, вытаскивая из рукава волшебную палочку. — Указуй Брингтон-Таун!
Палочка дернулась направо, где действительно через милю начинались дома маленького маггловского городка. Любой, кто появился бы на дороге в эти минуты, был бы поражен зрелищем. Молодая женщина открыла один из больших кожаных чемоданов и, порывшись немного, вытащила небольшую сумочку. Далее последовало то, что возможно только в фантастических фильмах. Из сумочки, куда, на первый взгляд, с трудом влезет книга в твердом переплёте, девушка начала доставать большую… . нет, просто-таки огромную… . детскую коляску.
Гермиона потратила не один час, выбирая эту коляску в магазинах Хельсинки. Достаточно удобная, с усиленными колёсами, она была предназначена для близнецов. В таких колясках заботливые мамы вывозили на прогулку отпрысков, достаточно больших, чтобы сидеть, но недостаточно взрослых, чтобы ходить пешком. Четыре младенца свободно разместились под полупрозрачным пологом. Хотя Лобби и ворчала, что «так не полагается».
Из сумочки также была извлечена большая перевозка со спящим, точнее усыплённым Косолапусом. Наложенное на коробку с решёткой заклятье Головного пузыря моментально развеялось, но полуниззл не проснулся. Девушке не хотелось узнавать, как поведёт себя любимец, когда проснётся. Ведь его, по сути, жестоко обманули — подсунули в любимое мясо снотворное. Кто же любит обман?
Все вещи из чемоданов отправились на освобождённое коляской место в сумочке. Гермиона пихала их, как попало — одежду, косметику, книги вперемежку. Не было времени раскладывать всё по стопкам, а книги по алфавиту. Чемоданы отправились на обочину. Можно было не сомневаться, что кто-нибудь подберёт качественные удобные вещи. Что при этом подумают — Гермионе было неинтересно.
Толкать перед собой коляску было неудобно, но постепенно она притерпелась. Правда, заклятье, наложенное на колёса для лёгкого хода, приходилось поправлять каждые пять-десять минут.
Что-то странное в последнее время творилось с её магией. Этот запас волшебных сил был создан еще несколько недель назад. Иногда Гермионе казалось, что она заполнена магией под завязку и вот-вот начнёт искрить при резких движениях. Волшебную палочку она использовала несколько раз в день для простых заклятий. «Сливала излишки», как выразилась Милисент Булстроуд. Вот только в последнее время её магия стала напоминать летучий газ. Гермиона накладывала прилипающее заклинание на какой-нибудь предмет, и можно было гарантировать, что всего через пять минут чары исчезнут. Подобное непостоянство пугало.
Гермиона пообещала себе, что постарается как можно скорее поговорить по этому вопросу с Милисент Булстроуд. Ну, или постарается отработать технику наложения заклинаний. Может быть, в этом вся причина?
Она как раз успела к отходу парома. С усилием вкатила свою коляску по трапу, заплатила за билет и отправилась искать себе место. Путь до «большой земли» занимал около часа, поэтому отдельных кают на пароме не было. Под навесом на деревянных скамьях собралось немало людей. На девушку с большой детской коляской смотрели с интересом, но с вопросами не подходили.
 
Полог коляски и волшебство Лобби, вновь ставшей невидимкой, защищали малышей от ветра и солёных брызг. Гермиона же ограничилась тем, что подняла воротник светлой куртки. Ветер и оседающая на волосах морская пыль её не слишком волновали. Она всё вглядывалась и вглядывалась вдаль. Вот-вот из тумана должна была показаться настоящая Англия [7].
* * *
Гоблины ждали её у крыльца с уже готовым свитком. Вот уж кого мало волновало состояние клиентки. Усталая, потрёпанная, с тёмными пятнами на щеках, прошедшая через качку на пароме, четырёхчасовую давку в электропоезде и поиск специального грузового такси на вокзале. Главное живая и вполне дееспособная, чтобы подписать свиток о приёме дома. Строители заслуженно гордились тем, что закончили отделочные работы раньше на две недели. На первом и втором этажах ещё немного пахло лаком, но через пару дней посторонние запахи должны были окончательно исчезнуть.
Гермиона оставила коляску восторженно верещавшим эльфам и отправилась осматривать особняк. Отказываться, ссылаясь на усталость, было нельзя. «Правила общения с магическими расами», когда-то присоветованные Биллом Уизли как очень полезная книга указывали ясно — гоблины не приемлют человеческих слабостей. Люди и без того их чересчур раздражают. А отнестись к результату гоблинского труда с пренебрежением или равнодушием считается оскорблением.
Гоблины поработали на славу, превратив особняк в истинно английское владение, без примеси немецкой готики. Здесь было всё, что в понимании Гермионы должно быть в доме, где семья будет жить много-много лет, растить детей и радоваться жизни. Гладкие стены укрыты шелковыми обоями с едва заметным узором из крыльев, листьев, роз или с широким горизонтальным рисунком. Деревянных панелей, столь любимых англичанами, тоже хватало. Но маггловский дизайнер нарушил, а гоблины с ним согласились, традицию расположения панелей. Деревянные пластины, покрытые затейливой резьбой, украшали простенки и закрывали стену полностью — от полового плинтуса до потолка. Расположение их было бессистемным, но гармоничным.
В большей части комнат стены были нежных цветов — сиреневого, оливкового, светло-розового, кремового или серого. Но нашлось достаточно покоев с тёмным цветом — пурпурным, насыщенно-синим или зелёным. И обязательно с орнаментом выполненным вручную.
Из всех комнат особенно удалась столовая на первом этаже. Одно из немногих помещений, где через окна от пола до потолка, можно было выйти прямо в сад. Ослепительно-белый потолок, тёмный паркет, изумрудно-зелёные стены с узором из извивающихся змей — просто логово истинно слизеринского семейства. Облагороженная гоблинами люстра из Хельсинки смотрелась здесь просто роскошно. Хотя стол, по мнению колдуньи, был великоват — тяжеловесный, из тёмного дерева, протянулся на две трети длины комнаты. И двадцать пять стульев с высокими спинками.
Во многих покоях уже стояла предназначенные именно для этого помещения предметы интерьера и ковры — упакованные в чехлы и коробки. Расставлять всё по углам и полкам полагалось хозяевам.
Не найдя никаких дефектов, точнее не желая их искать, Гермиона подписала свиток и как можно более искренней поблагодарила главу строителей за усилия. Видит Мерлин, всё в доме — от абсолютно сухих, отделанных мраморной плиткой, подземелий до кованого флюгера на крыше стоили затраченных галеонов.
Когда за гоблинами, наконец-то, закрылась дверь, Гермиона всерьёз решала проверить ли, насколько удобен пол холла, чтобы растянуться на нём на пару часиков. Но всё же сделала над собой усилие и дошла до софы. Свернувшись клубком на подушках, она подумала, что это прекрасная идея — установить в холле не только вешалку и зеркало, но и маленький диван, на которой можно сидеть, а в её случае лежать.
Она лежала и слушала, как шумят пока ещё немногочисленные обитатели дома. Маленькая Саласия почему-то расплакалась, когда её колыбель перенесли в детскую на втором этаже. Видимо, девочка была против четырёх соседей. После возвращения в комнату на четвёртом этаже плач сразу же стих. Проснувшийся Косолапус обследовал новое жилище — стук лап по лестнице напоминал бой в тамтамы. А где-то совсем далеко был слышен голос домовика Кнутти, распекающего… . оказывается, домовые эльфы тоже читают нотации детям за то, что они неправильно расстилают ковровую дорожку.