Ученица чародея 2 (СИ)
- А вы не единственный наследник это вашей прапратетушки? Может, у неё внуки какие-нибудь есть или ещё кто? Давайте просто позовём всех и по очереди каждый попробует. А? – с надеждой предложила я.
- Думаю, учитывая обстоятельства, кольцо с вас сможет снять только сама тётя Зейнаб, - задумчиво глядя на мой палец ответил мой собеседник.
- Призраки не имеют никаких юридических прав и владеть кольцами не могут, следовательно, надо найти кого-то другого, если, конечно, вы не предлагаете оживлять Зейнаб.
- Зачем оживлять? – поинтересовался он. – Тётя Зейнаб, хвала богам, жива и здорова.
Глава 5. Разговор у фонтана и крайние меры.
В смысле, жива и здорова? Трехсотлетняя тетка? Нет, я, конечно, понимаю, может, вода с лимоном и огуречные маски как-то помогают ей сохранить молодость и хороший цвет лица, а правильное питание и физические нагрузки продлили срок, отмеренный небесами. Ну, наверное, если исключить жареное, соленое, сладкое, жирное и вообще все вкусное, то какие-то результаты должны быть. Так что, да, с таким режимом можно прожить долгую, пусть и лишенную многих радостей жизнь, но не триста лет же!
Эликсир вечной жизни что ли пьет? Или паскудный Броня солгал мне? А может не солгал, а просто ошибся? Бывает ведь всякое. А что? Меня, например, как-то в детстве родители посадили под домашний арест на три дня. Так вот, к концу первого дня мне уже казалось, что я сижу в заточении минимум полгода. Может, с Броней так же? Застрял один посреди пустыни и дни для него тянулись как годы. Он уверен, что торчал там триста лет, а на деле прошел годик или два. Вполне разумная версия.
- А, прошу прощения, за не очень скромный вопрос, вашей тетушке сколько лет? Просто, кажется, меня немного дезинформировали. Представляете, мой.. хм.. друг сказал, что всей этой истории лет триста. Он у меня склонен к преувеличениям, - я немного нервно улыбнулась, надеясь, что это хоть немного объясняет всю ту околесицу, которую я несла у ворот.
- Тетушке Зейнаб триста двадцать три года. Ваш друг не так уж сильно ошибся.
- Э-э-э.. Ну, ладно.. Могу я ее увидеть? – в конце концов, какая мне разница, кому и сколько лет? Мне главное выпутаться из этой истории и сплавить колечко законной хозяйке. – Раз уж вы сказали, что госпожа Зейнаб в добром здравии, то, надеюсь, она сможет меня принять.
Так, теперь остается надеяться, что трехсотлетняя Зейнаб в более или менее здравом уме и сумеет понять, чего я от нее хочу. Старушки вообще могут быть ужасно подозрительными. Еще сочтет, что я какая-нибудь мошенница, пытающаяся продать ей страховку, вызовет стражей правопорядка и меня уволокут в тюрьму. В тюрьме я проведу лет десять или пятнадцать, одичаю и обрасту волосами и вредными привычками, но все еще буду лелеять мысли и свободе и мечтать вновь увидеть голубое небо и ясное солнце, почувствовать дуновение ветра на моей коже. В конце концов, я вырою подкоп ложками и покину стены своей темницы, однако, к тому времени я уже буду состарившейся раньше времени женщиной, истощенной после долгих лет заточения и дезориентированной от того, как сильно изменился за эти годы мир и как много в нем, оказывается, людей. Примчавшись в дом Атрея, я обнаружу его, все еще застывшего как статуя, в покрытой толстым слоем пыли кухне. Сама, или с помощью опытных чародеев, я расколдую его и он скажет, что в моем возрасте получать магическое образование уже несколько поздновато и вообще, все, что он увидел во мне много лет назад, давным-давно исчезло и теперь я представляю для него не больше интереса, чем засохшая между рамами муха, найденная во время весенней уборки.
Опечаленная и опустошенная, я вернусь в отчий дом и обнаружу, что сестры давно уже повыходили замуж и живут каждая своей жизнью. Эля наверняка стала светской дамой и женой какого-нибудь Александра Крамера. Она курирует несколько благотворительным организаций, устраивает ярмарки и дает званые обеды. А Эмма скорее всего вышла замуж за кого-то вроде Андрэ из Тернтона и теперь носится с ним по лесам с луком и вершит справедливость, отнимая нечестно нажитое у богатых и отдавая бедным. В общем, как ни погляди, выйдет, что я никому не нужна и все, что мне останется это устроиться архивариусом в городской архив, потому что после долгих лет одиночества большие скопления людей будут пугать меня, а архив Крумберга это довольно тихое место, о котором даже в мэрии вспоминают только раз в месяц, когда приходит пора платить жалование.
Бррр.. Какая жуткая картина. Ой!
- Что вы сказали? Прошу прощения, я немного отвлеклась. Должна заметить, что у вас просто восхитительный сад. И чудный фонтан. Что это за фигура там, в центре? – Лия, что за чушь ты несешь? Ну, какой еще фонтан? Надо быстренько встретиться с почтенной старушкой, избавиться от кольца и уносить отсюда ноги как можно скорее.
По лицу моего собеседника было непонятно, раздражает ли его мое странное поведение или он списывает все на культурные различия и воспринимает меня просто как иностранку, со своим складом ума, отличающегося от того, к чему привыкли местные. Хотя не исключено, что он твердо уверен в том, что склад мой ограбили и такую неадекватную особу не то что к тетке вести, вообще за ворота впускать нельзя было.
- Это антропоморфный образ стейновой пепельной розы, являющейся символом рода Алекса Дина – возлюбленного жениха тетушки Зейнаб. Стейновая пепельная роза изображена на гербе Динов и по преданию охраняет семью от бед и несчастий, - терпеливо объяснил родственник Зейнаб.
Как-то плохо работает эта штука с защитой. Кажется, Динам фальшивку впихнули. Нет-нет, это совершенно не мое дело и меня вообще не касается.
- Ясно. Очень интересно, - вежливо и, признаться, несколько натянуто улыбнулась я. – Так что насчет знакомства с госпожой Зейнаб? - мне стало как-то неловко называть эту особу просто по имени после того как я узнала, сколько ей лет.
- Уверен, что как только тетушка вернется из путешествия, она будет рада принять вас, - услышала я в ответ.
Так, ладно. Паниковать еще рано. Все хорошо. Старушка просто поехала куда-нибудь на воды или к месторождению лечебных грязей. Это недалеко и она скорее всего вернется максимум к вечеру.
- А когда примерно она будет дома? Могу ли я подождать ее.. Ах!..
Мир вокруг меня померк, мирно журчащий фонтан, согретый жаркими лучами южного солнца, сад и мой темноглазый смуглый собеседник исчезли в один миг. Остались только я и жгучая боль, уничтожающая все вокруг. Я знала, что боль не моя, ощущала какую-то тонкую границу между собой и этим всепоглощающим чувством, но это граница была так слаба и эфемерна, казалось, не то что движение и вдох – неосторожная мысль может разрушить ее и тогда вся эта лавина погребет меня под собой и выбраться будет уже невозможно. И вновь где-то на периферии возникло удовольствие и холодное удовлетворение. Я была мучителем и жертвой. Мой мир разделился на три части и лишь в самой меньшей из них я была собой. Две другие только отчасти принадлежали мне, отчасти же являлись средоточием чужим чувств. Чужая боль, чужое наслаждение и мой собственный отчаянный страх разрывали меня.
К счастью, насилие — не крайняя мера. Крайняя мера — шантаж.
А потом все закончилось. Внезапно и резко, будто кто-то повернул рубильник. И вот она я, отчаянно хватающая воздух, по-прежнему стоящая возле фонтана, а мой собеседник, приподняв брови, все еще ждет, когда же я закончу реплику. Словно ничего не произошло. Бесконечная агония, которую я пережила только что, на деле заняла лишь несколько секунд. Крохотная пауза в разговоре. Небольшая заминка, которую можно списать на пролетевшую птицу, или чересчур яркое солнце, или просто отклонившуюся от курса мысль. Я знаю, как это будет, потому что уже делала это. Я переживала это уже много-много раз.
Мое проклятье. Мой сияющий шар, к которому когда-то давно я осмелилась подойти слишком близко. Он опалил меня и продолжает сжигать раз за разом. И каждый раз я возрождаюсь из пепла и иду дальше. Вновь живу и вновь дышу. Зато теперь я знаю, что это магия Уиллена отзывается во мне. Уиллен колдует, а она откликается на его зов. Как ампутированная конечность, жаждущая вернуться обратно. Не знаю, почему передаются и эмоции, причем обеих сторон: и самого Ривера Уиллена и того, над кем он творит свою черную магию. Странно, но мне отчего-то легче дался этот приступ, чем предыдущие. Морально было легче, ведь на сей раз я знала, что у тех эмоций, чувств и видений, которые свалились на меня, есть вполне конкретные владельцы и одного из них я найду. Отыщу Уиллена и запихну его магию ему в глотку. Но не сейчас. Сейчас я должна быть адекватной и обыкновенной. Девушка, которая пришла вернуть госпоже Зейнаб давно потерянное колечко.