Адские существа (ЛП)

Когда я приблизилась к территории замка, мне навстречу выехала темная машина с затемненными стеклами, и я подняла подбородок, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.
Чувство в моей душе подсказало мне, что Эрик был внутри, и когда машина остановилась передо мной, он вышел с водительского сиденья. Он приехал один. Возможно, по наводке одного из многочисленных наблюдающих вампиров.
Все в нем казалось более диким, чем раньше: рубашка помята и не заправлена, волосы растрепаны темными прядями, но в его серых глазах царил самый дикий хаос.
Мое сердце бешено заколотилось при виде него, и мои ноги остановились, когда я посмотрела на своего похитителя со всей его империей, зажатой в моем кулаке.
Он поморщился от палящего солнца, и темные вены выступили вокруг его глаз, доказывая, что он не застрахован от его воздействия.
Молниеносным движением он исчез, и мое сердце бешено заколотилось, когда он появился у меня за спиной, схватив меня за горло и притянув вплотную к себе.
— Бунтарка, — прорычал он мне на ухо, и дрожь пробежала по всему моему позвоночнику.
Я собралась с духом, мои руки были плотно прижаты к бокам.
— Я слышала, ты искал меня, — сказала я беспечно, и он издал низкое рычание.
— Я охотился за тобой от заката и до рассвета. Вернулась ли ты ко мне, как обещала, когда выбрала меня?
— Не помню, чтобы я давала какие-либо обещания, — солгала я.
— И все же ты здесь.
Он отпустил мое горло и развернул меня в своих объятиях, вместо этого его рука переместилась на мой подбородок.
— Он причинил тебе боль? — грубо спросил он, осматривая меня на предмет травм, поворачивая мою голову набок, как будто ожидал обнаружить синяки.
— Нет, — сказала я, отбрасывая его руку. — И я не прибежала к тебе, как послушный маленький человечек, если ты так думаешь.
Он зарычал, но я поняла, что это было обращено не ко мне, его взгляд метнулся к небу, а темные вены вокруг глаз стали глубже. Солнце сказывалось на нем, и, хотя я ожидала почувствовать удовлетворение, наблюдая, как ему больно, вместо этого в моей груди образовался узел.
— Тебе нужно спрятаться от солнца, — тихо сказала я.
Натянуто кивнув, он схватил меня за руку, как будто ожидал, что я убегу, подвел к пассажирскому сиденью и усадил внутрь машины.
Секунду спустя он запрыгнул на водительское сиденье и со стоном облегчения захлопнул дверцу.
— Во что, черт возьми, Валентина играет? — Он с беспокойством посмотрел на небо, затем повернулся ко мне со свирепым взглядом. — Как ты здесь оказалась? Как тебе удалось сбежать?
— Нам нужно уединиться. Поговорить. — Я оторвала от него взгляд, твердо глядя в окно. Я должна была придерживаться своего плана. Я не могла позволить ему меня сломить.
— Что это значит? — прорычал он.
— Это значит, что нам нужно поговорить, — просто сказала я.
— Мне нужно съездить на квартиру Валентины, — решительно сказал он, и я покачала головой.
— Ее там нет. И ты не узнаешь, где она, пока мы не поговорим.
— Я не могу оставить солнце сиять и вывести из строя весь город, — отрезал он.
— Сколько еще раз я должна повторить? Делай, как я тебе говорю, или ты никогда не получишь обратно свои драгоценные облака. — Я бросила на него суровый взгляд, и он в шоке уставился на меня, а его мышцы напряглись.
Мы оставались в таком напряженном противостоянии, пока он не пробормотал что-то себе под нос и не развернул машину.
— Пристегни ремень безопасности, — скомандовал он, и предупреждение в его голосе заставило меня сделать так, как он сказал.
В тот момент, когда я пристегнулась, он нажал ногой на педаль газа, и мы помчались по дороге, а инерция вдавила меня обратно в сиденье.
Он поехал не к замку, как я ожидала, а выехал на шоссе, двигаясь с ужасающей скоростью, объезжая старые, ржавые машины, которые были брошены когда-то в прошлом, лавируя между ними так проворно, что у меня перехватило дыхание. Когда я поняла, что мы покидаем город, меня охватила неуверенность.
— Куда мы направляемся?
— К нам домой в Вестчестер, — сказал он, и его челюсть заходила от разочарования. — Ты хочешь уединения? Ты вот-вот получишь его.
 
Он сунул руку в карман на двери, достал солнцезащитные очки и надел их.
У меня перехватило горло, когда мы мчались по дороге к зеленому пятну вдалеке, мысленно репетирую то, что я собиралась ему сказать. Это должно было быть произнесено идеально, каждое слово должно быть пропитано уверенностью. Я не позволю ему снова подчинить меня. Настала моя очередь играть в игры, и ему лучше начать плясать под мою дудку, иначе я никогда не верну ему Валентину.
Наконец мы подъехали к железным воротам поместья Эрика в пригороде, высокие кирпичные стены тянулись вдаль по обе стороны от них. Охранник стоял снаружи с черным зонтом над головой, его тело было хорошо спрятано под ним, и вид у него был обеспокоенный. Его кожа выглядела немного блестящей, и я заметила флакон солнцезащитного крема, торчащий у него из кармана, хотя, конечно, это никак не повлияло бы на его затруднительное положение.
Эрик приоткрыл окно, когда вампир споткнулся, морщась на ходу.
— Во имя богов, что ты все еще здесь делаешь? — Требовательно спросил Эрик.
— Это мой долг, сэр, — ответил вампир отчаянно сухим голосом, звучавшим так, словно у него невероятно пересохло во рту.
— Как тебя зовут? — Спросил Эрик.
— Эгберт, сэр. — Он низко поклонился, а затем взвизгнул, когда солнце упало ему на задницу, вырвавшись из-за тени его зонтика.
— Отчитайся передо мной после смены. Ты заслужил гребаное повышение.
Глаза Эгберта расширились от благоговения. — Конечно, ваше высочество. Спасибо, спасибо. — Он выпрямился, подбежал к воротам и набрал код на клавиатуре, каждый раз издавая тихий визг, и я заметила несколько волдырей на кончиках его пальцев. Мне почти стало жаль этого парня.
Ворота разъехались, и Эрик повез нас по гравийной дорожке к своему большому бревенчатому дому, в обоих торцах которого были арочные окна. Раньше у меня не было возможности полюбоваться им со стороны, и это место было чем-то из сказки. С одной стороны участка тянулся лес, и огромные дубы отбрасывали тень на дальнюю сторону шиферной крыши. Извилистая тропинка уводила в лес, и птичье пение разносилось в воздухе, как нежнейшая музыка.
Солнце освещало сад, окрашивая зеленую траву в яркие цвета, а утренняя роса переливалась на свету. Я почти забыла, каково это — видеть солнце в полную силу. Оно было ослепительным. Освобождающим. И это придало мне сил, от которых я никогда не хотела избавляться.
Эрик припарковался как можно ближе к дому и поднял ручник, со стуком швырнув солнцезащитные очки на приборную панель. Он смотрел на солнечный свет с проблеском беспокойства в глазах. Распахнув дверцу, он размытым пятном обошел машину и широко распахнул мою дверцу, прежде чем я успела сделать это сама. Он поднял меня на руки, и мой желудок скрутило, когда он рванулся с той же невозможной скоростью.
Через несколько секунд мы были внутри, и у меня закружилась голова, когда он поставил меня на ноги.
— Что происходит? — потребовал он ответа, бросив на меня жесткий взгляд, который велел мне вести себя хорошо. Но это было последнее, что я планировала делать.
Я облизнула губы, оглядывая тихий коридор, полы из темного дерева и повсюду витал запах кедра и дождя, как будто этот дом был продолжением его самого.
— Я бы хотела присесть, — сказала я, полагая, что собираюсь извлечь максимум пользы из этой власти над ним. Я чертовски уверена, что он делал то же самое, когда контролировал меня, и я не собиралась облегчать ему задачу. — И я хочу стакан воды. И сэндвич.
— Сэндвич, — невозмутимо ответил он.
— Да, один хорошенький такой сэндвич. — Я скрестила руки на груди.
— Что-нибудь еще? — резко спросил он.
— Этого хватит. Пока.
— Пойдем, — прорычал он, хватая меня за руку и таща дальше в дом.
Мы оказались в гостиной и кухне открытой планировки, и он подтолкнул меня к дивану, но остался стоять, глядя на меня сверху вниз. Я стиснула зубы, раздраженная его попыткой запугать меня.