Адские существа (ЛП)

— А что не так, дракайна хьярта? Это слишком сложно для тебя? Фурия достаточно мал, чтобы использовать его в ближнем бою, и ты должна быть в состоянии выбраться из такого тесного пространства, как это, если окажетесь в ловушке. Вампиры всегда будут стремиться напасть на тебя. Чем ближе, тем лучше. В конце концов, так им легче вонзить в тебя зубы.
Я на мгновение заколебалась, нас окружало неестественное покачивание поезда и низкий гул его двигателей. Было бы безумием сделать то, что он предлагал. Но я была не из тех, кто отступает перед вызовом.
Я покачала головой, словно отрицая его слова, а мои пальцы в это время обхватили рукоять Фурии так, что он не мог разглядеть этого в тусклом свете.
Магнар прищелкнул языком, и я ударила, как кобра, выхватив клинок из ножен и устремив его к его горлу.
Хотя, конечно, я не застала его врасплох. Его рука обхватила мое запястье, притянув меня ближе и взяв под контроль мое движение, пока я не оказалась на нем верхом, а мой клинок не прижался к моему горлу, оставаясь в моем руке.
— Ты меньше меня, поэтому тебе нужно быть быстрее, — прорычал он, и мой пульс ускорился от внезапного изменения направления моего удара.
Магнар отпустил меня, и я отстранилась, пристально глядя на него и взывая к памяти моих предков.
На этот раз я замахнулась Фурией ему в грудь, а затем нанесла левый хук, нацеленный прямо ему в челюсть.
Он блокировал оба удара, его предплечье врезалось в мое с такой силой, что у меня онемело запястье, и я прокляла его, когда попыталась снова, намереваясь теперь ударить его головой, одновременно нанося удар в бедро.
Магнар рассмеялся, когда был вынужден увернуться в сторону, одной рукой отбрасывая Фурию, а другой сжимая мое колено и притягивая меня еще ближе к себе на колени.
Я ахнула, когда что-то твердое прижалось к моей сердцевине, мой взгляд упал на кинжал, который он каким-то образом вытащил и теперь держал у меня между ног, лезвием на одном уровне с внутренней стороной бедра.
— Бедренная артерия, — сказал он с насмешливой улыбкой. — Один хороший надрез, и ты мертва.
Мои губы приоткрылись для какого-то ответа, но он переместил руку, костяшками пальцев пройдясь по моей сердцевине и у меня перехватило дыхание, когда потребность прокатилась по каждой частичке меня.
Я застонала, прикусив нижнюю губу, и задвигала бедрами навстречу его руке, встретившись взглядом с его потемневшими глазами.
Магнар ослабил хватку на моем запястье, и я резко вывернула его, бросаясь к нему и прижимая Фурию к его горлу, прежде чем он смог меня остановить.
— Яремная вена, — выдохнула я ему в ухо. — Теперь ты тоже мертв.
— Я могу придумать способы и похуже. Кроме того, ты совершила ошибку.
— И какую еще?
— Предположительно, я должен быть вампиром, так что тебе следовало целиться в сердце. Перерезать мне горло не вариант, а теперь ты оставила себя еще и беззащитной.
— Беззащитной перед чем? — переспросила я, не веря своим ушам. Я оседлала его в темноте, приставив клинок к его горлу, а он все еще хотел вырвать у меня победу. — Я называю это чушью собачьей.
Рука Магнара внезапно оказалась в моих волосах, крепко сжимая их и сильно дергая.
Я ахнула, когда моя голова откинулась назад, хватка на Фурии ослабла, и Магнар приподнялся подо мной, полностью выбив его из моей хватки.
Его зубы вонзились в плоть моей шеи прежде, чем я успела что-либо предпринять, и я издала слишком громкий звук, снова оказавшись в его власти.
— Черт, — выдохнула я, когда он зарычал у моей кожи, греховным звуком, который разнесся по моей плоти.
— Мертва, — повторил он, его вторая рука все еще находилась между моих бедер, а хватка на ноже сместилась так, что костяшки пальцев прошлись по моему клитору. Это не было гребаной случайностью, и звук, сорвавшийся с моих губ, дал ему понять, что я думаю и об этом.
— И что теперь? — Я ахнула, когда его хватка на мне усилилась, а его рука обвилась вокруг меня. Он сильнее потянул меня за волосы, подчиняя меня своей власти и заставляя мой позвоночник выгибаться под его захватом.
 
— Теперь давай посмотрим, сможешь ли ты освободиться, послушница, — поддразнил он, все еще прижимаясь губами к моей шее, а его щетина подчеркнула его слова, обжигая мою кожу.
— Я не могу, — прошипела я.
— Попробуй сопротивляться, — предложил он.
Мое сердце бешено заколотилось от этого предложения: его хватка на мне была совершенно непреклонной, шансов на то, что я вырвусь, практически не было. Мои руки были свободны, но я была прижата к его груди, а его рот был у моей шеи, его клинок между моих ног, а кулак в моих волосах заставлял мой позвоночник выгибаться так, что я почти не могла двигаться.
Я схватила его за предплечье, впиваясь ногтями в покрытую чернилами кожу, пытаясь оттолкнуться от него, но его тело было неподвижно, как камень.
Я приподняла бедра, и костяшки его пальцев снова прошлись прямо по моему клитору, задевая шов моих штанов и заставляя мои соски затвердеть и заныть.
— Вот так, дракайна хьярта, — прорычал Магнар. — Но в следующий раз постарайся немного усерднее, иначе тебе никогда не вырваться на свободу.
Я проклинала его, понимая его игру, видя, как он обратил ее в свою пользу, и все же обнаруживая, что меня это совершенно не волнует. Он держал меня в своей власти, и единственная свобода, которую он мог мне позволить, заключалась в этом.
Но если он думал, что выигрывает, дразня мое тело тем, чего оно не может иметь, то он чертовски ошибался.
— Ты ужасно болтлив для вампира, настроенного высосать из меня все до последней капли, — прошипела я, впиваясь ногтями в его кожу еще сильнее.
Магнар хихикнул мне в шею, смеясь так, словно думал, что что-то выиграл. — Ты сдаешься или думаешь, что у тебя все еще есть шанс на победу?
— Я все еще могу победить, — прорычал я, желая хоть как-то доказать свою чертову правоту.
— Как скажешь. — Магнар снова укусил меня, прежде чем я успела ответить, и я выругалась.
Мои ногти впились в его руки так сильно, что пошла кровь, и я боролась с его хваткой, а мои бедра изгибались, когда я терлась о костяшки его пальцев и о рукоятку его ножа. От трения все мое тело загорелось, и я подавила стон.
Сила Идун гудела в воздухе, окружавшем нас, а потребность в моей плоти нарастала до точки мучительного освобождения, танцующего вне пределов досягаемости.
Хватка Магнара на мне усилилась, и моя грудь прижалась к его груди, мои ноющие соски нашли едва заметный намек на облегчение между слоями ткани, разделявшими нас. Я нуждалась в этом. Мне нужно было больше. Я была так чертовски близка, что мой пульс сбился с ритма, и если бы я только могла…
Я ударилась спиной о холодную стену поезда и моргнула, словно на нас двоих только что вылили ведро ледяной воды, когда какая-то сверхъестественная сила оттолкнула меня от него.
— Блядь, — пробормотал Магнар, проводя пальцами по щетине на подбородке и глядя на меня так, словно я была чем-то, что ему просто не терпелось проглотить.
Я выругалась себе под нос и оторвала взгляд от его мучений, тряхнув головой, как будто это могло прояснить ее.
Учитывая, что она должна была помогать нам, эта богиня действительно была назойливой сукой.
— Тебе следует поспать, — проворчал Магнар, и я оценила тот факт, что он не приказал мне сделать это, хотя явно мог.
Это был долгий день, и мое тело требовало отдыха. Когда мы доберемся до Нью-Йорка, у нас будет так много дел, что мы не сможем гарантировать, когда в следующий раз нам удастся поспать. Возможно, это был лучший шанс, который у нас был, и было ясно, что Идун не позволит нам скоротать время за чем-нибудь более интересным.
— Тебе тоже следовало бы, — заметила я.
— Я подежурю.
— Ммммм. — Пытаться спорить с ним не имело смысла.
Если он не хотел спать, то это было его дело, но я, с другой стороны, собиралась отдыхать столько, сколько смогу, работая над тем, чтобы прогнать из своего тела бурлящую потребность. Магнар Элиосон, возможно, и был сукиным сыном, но я не могла отрицать, насколько он был чертовски сексуален. Не то чтобы я могла снова воспользоваться этим фактом.