15 лет спустя (СИ)
— Что и тебя, Белый, что и тебя. Раз не хочешь слушать всю историю, давай так — задавай вопросы, а я, если смогу на них ответить, то…
— Это будет быстрее. Сам предложил, так что держись. Самое важное для меня сейчас — у женщины, что стояла со мной на перекрёстке, похитили двух детей, а саму заставили под угрозой их убийства, нас, так сказать, подставить. Точнее, доставить в то место, где, как предполагаю, нас бы и кончили. Ну… они так думали, что прикончили бы. В данный момент мы и направлялись туда, где их, возможно, держат.
— Ясно. Не беспокойся на этот счёт. Если коротко, то её дети сейчас ожидают свою маму в другой машине. Их освободили через час после захвата. В отличие от непутёвой мамаши, которая всё время отказывалась от положенной охраны, оставив рядом лишь помощника, который, правда, показал себя достойным мужиком, ребятки не сплоховали, и нажали тревожную кнопку, которая была с собой. Мы и вычислили по треку где те находились. Остальное — дело техники. Взяли троих, которые и подсказали точку, где именно ожидается встреча. Да и о Вас именно они поведали. Так что мы здесь не просто так.
— Прости, Стас, за глупый вопрос. А откуда Вы узнали, что мы не внизу, а вышли на поверхность в другом месте? Наталья говорила — об этих подземельях мало кто знает.
— Согласен, что мало кто знает. Но, согласись, грош цена нашей службе, если бы мы не мониторили такие объекты. Тем более что они находятся чуть ли не в центре города. Да и, скажу по секрету, ТАКИЕ объекты НИКОГДА не бывают заброшенными окончательно. Поэтому наши местные коллеги уже показали мне кино, где ты пролезаешь, словно уж, сквозь «непроходимую» защиту. Ну, это ОНИ так сказали. Кстати говоря, там и в самом деле стояли мины, которые никак не были связаны с увиденными тобой датчиками. Ты, кстати, так и не заметил камеры наблюдения, что стоят на каждом повороте. Да и в основном тоннеле их полно.
Белый сконфузился, понимая, что выглядел в глазах Терентьева как последний дилетант.
— Подожди, Стас. Но мы же слышали как внизу сработала взрывчатка. Это тогда что было?
— ЭТО было и в самом деле срабатывание двух мин, когда заметили группу вооруженных людей, пытающихся пройди вслед за Вами.
— И?
— И всё. Больше тебе сказать нечего, уж извини.
— Надо вообще закрыть эти проходы. Я там чуть не нос к носу столкнулся с двумя детьми, кто лазал по подземельям в поисках чего стырить.
Терентьев засмеялся.
— Этих «сталкеров» уже все местные знают. Там компания из пяти пацанов. Лазают где только можно. Раз одного поймали, так родители всыпали по-полной. В другой раз другого предки наказали так, что тот пару дней не мог сесть на пятую точку. А вообще ребята хорошие. Заводила у них лазает в поисках чего найти и продать не просто так. Он, никому из своих не рассказывая, помогает семье, где девочка инвалид — потеряла зрение в раннем возрасте, но, как недавно выяснилось, его можно восстановить. Если не полностью, то хотя бы до той степени, чтобы не ходить с палкой. А вот денег в семье катастрофически не хватает. Отец на двух работах пашет, да и мать не сидит без дела. Но у них в семье ещё двое детей, которым тоже нужен уход и внимание, да и всё остальное. А «сталкеру» нашему, судя по всему, эта девочка очень нравится. Вот и пытается помочь в силу своих детских возможностей.
— Стас. Мне нужен адрес этой крохи. Я имею в виду, девочки.
— Ну как же. Ты будешь не ты, если проёдёшь мимо беды с ребёнком. Ладно, прости за глупую реплику. Закончим с этим делом и вместе проведаем как девчушку, так и пацана. Мне нужно будет с ним серьёзно поговорить. Да, Олег, и посмотри на него повнимательней. Местные коллеги не раз обращали внимание, что с этим мальчишкой что-то не так — он словно чувствует опасные места. Может он тоже с необычными способностями.
— С этим разберёмся. Что ещё…. Да, а с помощником Натальи что случилось? Она сказала, что, мол, тот работал на чужую сторону.
— Нет. Когда все сели в машину, туда каким-то образом сунули баллон с быстродействующим усыпляющим газом. Водитель и женщина отключились почти мгновенно, а вот парень, что-то почувствовав, успел задержать дыхание и попробовал выйти из машины и оказать сопротивление, но ему не позволили. В итоге тот сейчас в больнце — перелом шейных позвонков и руки. Нападавшие, судя по всему, думали, что его лквидировали и чуть позже выкинули из машины в каком-то дворе, но парню повезло — его заметили собачники, вызвав скорую. В больнице сказали, что хоть и тяжёлый, но выкарабкается. Отрицательных прогнозов не дали.
— Так. И эту тему закрыли. А что с водителем машины, что должен был нас встретить в аэропорту?
— Понятия не имею. Впервые слышу, честно.
— Ясно. С этим потом разберусь. Осталось два вопроса. Первый — твоя группа будет брать тех, кто на ЗКП? Или есть иные планы? И второй вопрос, основной. Цель Вашего появления здесь — это школа или «зоопарк»?
Терентьев посмотрел на собеседника таким взглядом, с таким выражением на лице, каких Олег, зная этого бесшабашного и весёлого человека, у него никогда не замечал.
— Много лишних вопросов, Белый. Ты не в Системе, поэтому не могу говорить с тобой открыто, уж извини. Но, помня, сколько ты сделал для нас и меня лично, попробую объяснить. Да. Этих, внизу, точнее, кто остался в живых, нужно брать — за собой нельзя оставлять врагов. Следующий пункт тот, что ты называл сам. Школа нас не интересует, как, впрочем, и то, что ты назвал «зоопарком». У меня иной приказ — взять Игнашева с помощниками, которые два дня назад улетели на Вашу базу на подведомственном самолёте. Потом пытались на вертолётах до точки, но не получилось. Уехали на машинах.
— Ну ни хрена себе у него оснащение, — удивился Белый.
— Олег. Ты даже не можешь себе представить КАКОЕ у него оснащение. Точнее, у отдела, который он возглавлял.
— ВОЗГЛАВАЛЯЛ? В прошедшем времени? Я правильно понял?
— Да. ХОЗЯИН освободил его от столь тяжкого бремени, когда прочёл наш полный доклад со всеми выкладками. Переговорил с фигурантом по закрытой линии и сказал, что направит преемника, которому надо передать дела. Игнашев же через час грузился на борт самолёта со своими ближайшими помощниками и охраной. Мы успели лишь одно — закрыли ему для посадки местный аэропорт, но тот приземлился в Екатеринбурге. Там пытался задействовать, как и было до этого неоднократно, армейские вертолёты, но и здесь Контора вмешалась — не разрешила бортам вылет с места базирования. Так что тем пришлось грузиться на машины.
— Что там ехать-то? До Красноуфимска меньше четырёх часов. И ещё с час до школы. Сами-то как думали добираться? Отсюда на машине по времени приблизительно столько же, может чуть меньше, но это уж как повезёт.
— Местные коллеги обещали помочь с вертолётом. Барахла много, что бы на машинах ехать. Это мы сейчас здесь налегке.
— Стас. А можно поинтересоваться — нас двоих с собой захватить можешь? Мы без груза — нет ничего железного и стреляющего.
— Ты нахал. Даже не нахал, наглец. Хочешь, что бы меня турнули со службы?
— Не, не хочу. Я одного хочу — помочь… — Олег начал с улыбкой, но выражение его лица изменилось. Теперь на Терентьева смотрел вариант его судьбы. — …Помочь остаться тебе и твоим бойцам в живых. Именно так и никак иначе. Из Вас никто не знает эти подземелья. Я же там бывал и не раз. Даже не говорю, страшно подумать, если откроют клетки в «зоопарке»… И не забывай, мой старый товарищ, что я не бываю обузой. Никому и никогда. И в этот раз не буду. Если же откажешь в транспорте, не беда. Доберёмся сами. И действовать ТАМ будем САМИ, без оглядки на тебя…
Белый закрыл глаза и напрягся. Вскоре его лицо разгладилось и вновь вернулась прежняя полуулыбка.
— Сейчас к нам присоединится мой товарищ. Познакомишься и сам скажешь — нужна будет помощь или нет. Даю тебе подсказку — этот человек, вполне возможно, если согласится, конечно, возглавит в ближайшем будущем наше братство. А может и не только российское. Ну… это как карты лягут.