Месть, которую ты ищешь (ЛП)

  
7
 
КЕЙН
 
— Вы знали? — спрашиваю я, швыряя сумку в стену в гостиной и глядя на трех идиотов, сидящих за обеденным столом и набивающих рты ужином.
Сумка ударяется с глухим стуком, оставляя темный след на стене, прежде чем упасть на пол. Но мне все равно.
Прямо сейчас ничто, кроме того, что я доберусь до нее, не заставит меня чувствовать себя лучше.
Ладно, возможно, удар по самодовольному гребаному лицу Луки, от которого я сдерживался последние три часа, улучшил бы ситуацию.
Все трое смотрят на меня так, словно у меня выросла еще одна голова.
— Знали что? — наконец спрашивает Девин.
— Вы знали, что она здесь?
— Она? — спрашивает Эзра, сдвинув брови. — Кто…
— Срань господня, — перебивает Девин, явно осознав, о ком идет речь. — Не может быть. — Его глаза так широко раскрыты, что я задаюсь вопросом, не выскочат ли они из глазниц.
Ковыляю на ноющих ногах, пока мои икры не ударяются о диван, и падаю, опуская голову на руки, пока три пары растерянных глаз сверлят меня.
— Она здесь, типа… она учится здесь? — спрашивает Эзра, очевидно, поняв ситуацию.
— Она была в моем классе, так что предполагаю, что да, — бормочу я в свои ладони.
Тишина эхом разносится по комнате, пока они ждут моей реакции, а также пытаются придумать, что сказать.
Скарлетт Хантер была щекотливой темой для меня в течение… очень долгого времени, и парни старались избегать разговоров о ней любой ценой, потому что никогда не знаешь, как я отреагирую. Даже я сам не знаю.
— Итак… — с любопытством произносит Девин, пробуя воду. — Что теперь будет? Ты… ты остаешься, верно?
Убираю руки от головы и встречаю его обеспокоенный взгляд. Он лучше всех знает, как усердно я работал, чтобы попасть сюда, а это значит, что только он действительно понимает, как много я бы выбросил, если бы ушел сейчас.
— Конечно, я, бл*дь, остаюсь, — рявкаю я. — Я через многое прошел и не хочу, чтобы она все испортила.
— Л-ладно, хорошо, — заикается он, в то время как близнецы ошеломленно смотрят на меня.
— Ладно, все это фигня, — говорю я, махнув рукой, но мы все знаем, что это ложь.
Чтобы попасть сюда, мне пришлось прибегнуть к помощи их отца, а мы все знаем, что помощь Виктора Харриса обходится очень дорого.
— Хочешь поесть, чувак? — наконец спрашивает Эллис. — Там полно еды.
— Да, было бы потрясающе. Спасибо.
Он и Эзра собирают свои тарелки и исчезают на кухне, пока я иду к столу.
Девин пододвигает ко мне бутылку пива, но я отказываюсь. Мне нужно начать относиться к тренировкам серьезно, чтобы доказать свою ценность команде и показать им, что Лука неправ, что они нуждаются во мне, чтобы добиться успеха в этом году.
В прошлом году у них был невероятный сезон, но в этом году из-за обновления команды все повисло в воздухе. Только один человек может изменить динамику команды, и боюсь, что если мы облажаемся в этом году, то вина полностью ляжет на меня.
— Ты с ней разговаривал? — спрашивает он, перекладывая оставшуюся еду на тарелку.
— Да… вроде того. Она… она другая, чувак. Не знаю, как объяснить. — Я откидываюсь на спинку стула, представляя ее в своем воображении. — Сильно похудела, выглядит уставшей.
— Думаешь, что-то случилось?
Я пожимаю плечами.
— Она бы не отказалась от Колумбийского без боя.
Возможно, мы с Летти не были близки много лет, но она мечтала о Колумбийском еще до того, как большинство из нас узнало, что такое колледж. Это была ее заветная мечта.
Так что тот факт, что она сейчас здесь, вызывает огромные вопросы.
— Должно быть, случилось что-то плохое, — размышляет Девин, отражая мои мысли. — Слышал о девушках, на которых нападают, и они бросают учебу…
— Серьезно? — спрашиваю я его, поворачиваясь, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Извини, я не подумал.
— А надо бы. — У меня в голове уже пронеслось достаточно образов того, почему она могла бы оказаться здесь. То, что он добавляет больше — или поощряет те, которые у меня уже есть, — не помогает.
 
— Вот. Наслаждайся, — говорит Эллис с улыбкой, придвигая тарелку.
От запаха Болоньезе с помидорами у меня начинают течь слюнки.
— Ты уже пробовал что-нибудь еще? — спрашиваю я его, зная, что это единственное блюдо, которое он когда-либо готовил.
— Нет, я человек одного блюда.
Я качаю головой, глядя на него, когда Эзра кричит из кухни о том, что он мужчина не одной женщины.
— Тебе нужно с ней поговорить. Оставь все это дерьмо позади и двигайся дальше.
Вилка застывает на полпути к моим губам.
— Подожди… ты, бл*дь, серьезно?
— Брат, я понимаю. Но тебе не кажется, что пришло время отпустить все это? Вы оба здесь, начинаете все сначала. Просто… — Девин замолкает, на самом деле ему не нужно произносить эти слова вслух.
Но он не все понимает. Хотя он был рядом со мной все это время и пережил ту же потерю, что и я, для него это не так глубоко, как для меня. И как бы мне ни хотелось уйти, сделать то, что он только что предложил, я знаю, что не смогу.
Я не смогу смотреть, как она начинает новую жизнь и забывает. Я уже знаю, что этого не произойдет, пока мы здесь вместе.
— Да, я знаю. — Я запихиваю в рот Болоньезе Эллиса и на секунду смакую его вкус, это идеальное отвлечение, хотя длится оно недолго.
— Ты сейчас даже не слушаешь, да?
— Конечно, слушаю.
— Ясно. Итак, помимо этой маленькой проблемы, каково это, наконец, стать студентом колледжа?
— Уверен, что будет здорово, если мне когда-нибудь удастся вытащить голову из прошлого, — бормочу я.
— Ты не слышал ни слова на своих занятиях, не так ли?
— Одно или два. Все есть в сети. Я во всем разберусь. Все может стать только лучше, верно? Я имею в виду, что девушка, которую я ненавижу, учится вместе со мной, капитан команды ненавидит меня и хочет, чтобы я ушел. Это довольно солидное начало моей карьеры в колледже.
— Чувак, ты так облажался. — Он смеется, хлопая меня по спине.
Я рад, что моя жизнь кого-то развлекает.
Как только заканчиваю есть, неохотно соглашаюсь прибраться на кухне, прежде чем запереться в своей комнате, чтобы попытаться решить крошечную проблему, которая заключается в том, что я пропустил все четыре моих урока, проведя всего два дня в семестре.
Упав на кровать, открываю ноутбук и захожу на веб-сайт колледжа, чтобы найти заметки о занятиях с сегодняшнего дня.
У меня кружится голова, когда я читаю все подряд, но мой разум продолжает погружаться и уносить меня обратно в ту аудиторию, где Летти сидела рядом со мной.
Я начинаю задаваться вопросами. Что она сейчас делает? Живет ли в общежитии или в доме с друзьями?
Я резко выпрямляюсь.
Она живет с ним?
Сердце начинает бешено колотиться, когда я думаю о том, насколько они близки, если она бросилась в его объятия при первой же возможности. Парень ждал, когда закончится ее занятие, это было очевидно.
Я знал, что они были друзьями в школе, но никогда не видел никаких признаков того, что они были чем-то большим. Если бы у меня было хоть малейшее подозрение, то наши игры могли бы быть еще более жестокими.
Она переехала сюда ради него?
Именно эта мысль и образ ее в его объятиях заставляют меня бросить ноутбук на край кровати и вскочить. Возможно, у меня и была жесткая тренировка, но единственный способ избавиться от энергии, которая дергает мои мышцы — это встать и двигаться.
Натянув черную толстовку с капюшоном, я засовываю ноги в кроссовки и выхожу из дома, надеваю наушники, закрываю за собой входную дверь и бегу.
На улице уже темно, и я понятия не имею, куда бегу, но мне на самом деле наплевать. В конце концов, я найду дорогу назад. Все, что я знаю, это то, что мне нужно, по крайней мере, попытаться убежать от некоторых из моих демонов и попытаться собраться с мыслями, прежде чем утром все начнется снова.
Я улыбаюсь, когда мои мышцы начинают гореть.