Наши уже не придут 6 (СИ)

— Это прямой политический шантаж! — ответил ему премьер-министр Пьер Лаваль. — Господин Громыко, мы же дипломаты! Дипломатические переговоры так не ведутся!
— А это не переговоры, — ответил на это наркоминдел. — Это ультиматум. Верховный Совет СССР внимательно наблюдает за вашими враждебными действиями, проводимыми в сотрудничестве с Великобританией и США. Вы, как я понимаю, планировали нащупать границы дозволенного — поздравляю вас, вы на них наткнулись.
  
Франция никогда добровольно не отдаст Эльзас и Лотарингию, но не только по политическим причинам, а ещё и по вполне логическим: линия Мажино проходит вдоль границы Эльзаса и Германской ССР. Это мощные укрепления, потеря которых обнажит внутренние регионы Франции. Следующая линия обороны Союзников находится в Пиренейских горах на юге.
Географически сложилось, что все крупные реки Франции протекают «неудобно» для обороны при вторжении с востока, поэтому наступление, каким-то образом минующее линию Мажино, будет прогулкой вдоль рек, до самого Атлантического океана, что разрубит Францию надвое.
— Мы не примем такие условия! — воскликнул Лаваль. — Более того, мы настоятельно рекомендуем вам отозвать этот ультиматум, изменить конституцию и более не зариться на чужие территории! Вы не даёте себе отчёта в том, какую опасную игру начинаете! Одумайтесь!
— На принятие условий ультиматума у вас сутки, — произнёс Громыко и встал из-за стола переговоров. — Ответ можете передать через нашего посла.
*5 июня 1944 года*
— Французы отказались, — произнёс Аркадий. — Союзники их решение поддержали. В крупных городах Франции волнения, но их успешно подавляют.
Никто, кто сохраняет рассудок, не хочет начинать войну против СССР — в основном это мирное население. Но его, как обычно, никто не спрашивал.
Верховный Совет СССР, в отличие от французских властей, проголосовал за выдвижение ультиматума, а затем за санкционирование войны против Союзников.
Де-юре, казус белли затрагивает только Эльзас и Лотарингию, как исторические области Германской ССР, но останавливаться на них никто не будет.
На закрытом заседании Президиума и секретной комиссии было постановлено, что по итогам этой войны не должно остаться никаких Союзников.
Экономически их уже, по сути, нет — война против Японской империи высасывает их бюджеты досуха, уровень жизни понижается, маятник депрессии раскачивается всё интенсивнее, поэтому нынешняя война — констатация уже состоявшегося падения.
Советский Союз лишь подхватит это падающее общество, тем самым, позволив ему избежать ненужных потерь.
«Само существование СССР ставит под сомнение существование капитализма, в том виде, в котором он был до советско-германской войны», — подумал Немиров.
— Значит, операция уже начата, — произнёс Калинин.
— О какой именно операции идёт речь? — уточнил Аркадий.
— «Инверсия», — ответил Михаил Иванович.
— Никак нет, — покачал головой Немиров. — Она будет начата сразу после полноценного вступления США в войну. Пусть развернут в Европе свои дивизии, пусть наладят логистику и потратят как можно больше денег на всю эту крайне дорогостоящую суету.
— У вас точно всё рассчитано? — спросил Калинин.
— Уверяю вас, — улыбнулся Аркадий, — всё тщательно спланировано и готовилось не один год.
Подготовка была начата незадолго до окончания советско-германской войны, но настоящий масштаб приняла лишь после «усвоения» территории Германии.
Логистика выстроена, у каждого подразделения есть чёткая роль, конечный пункт на вражеской территории, а также предусмотрены меры на случай непредвиденных обстоятельств. Всё должно сработать, как по нотам.
Но самое главное — это статистика.
Население СССР — 974,45 миллионов человек, если считать с населением всех присоединённых в последнюю войну территорий.
В исходном СССР население составляло 403 миллиона человек, но за четыре года четвёртого десятилетия естественный прирост составил 29 миллионов человек.
Конечно, сейчас происходит интенсивный процесс интеграции территорий, но каких-то серьёзных национально-освободительных движений, партизанщины и прочих неурядиц внутри СССР не происходит.
Первая причина — идеология. Даже если кто-то начнёт восстание, то оно против кого? Против народно избранного Совета? Против интенсивных поставок продуктов, промышленных изделий, медикаментов? Или, может быть, против всеобщего бесплатного образования для детей?
Вторая причина — КГБ. Всё-таки, в каждом обществе можно найти людей, которые против свободы, против поставок продуктов первой необходимости и против прогресса. Именно на них нацелены оперативники КГБ, выявляющие подобные элементы и пресекающие их деятельность.
Третья причина — это «националист» Троцкий. Он расширил свой отдел до размера полноценного наркомата и уже поднят вопрос, как бы отнять Льва Давидовича у Немирова и включить его управление в СНК, прямо в том виде, какой оно имеет сейчас, но с переименованием в Наркомат по делам национальностей.
Аркадий его, конечно же, никому не отдаст — такие люди на дороге не валяются и на газетные объявления не отзываются. Он будет нужен ещё лет семь-восемь, пока не уладятся национальные вопросы, а дальше у Немирова есть планы, где можно задействовать Троцкого с максимальной полезностью…
«Работа не закончится никогда — нам хватит на пару десятилетий, а потом мы просто сдохнем от истощения», — подумал Аркадий.
974 миллиона человек, почти миллиард, на четвёртой части суши, в целом, поддерживающие общую идею, уже вкусившие её первые плоды и поучаствовавшие в управлении государством, могут продолжать войну против всего остального мира хоть целое десятилетие.
У Союзников, по примерным подсчётам, совокупно около 295 миллионов населения. Это более чем троекратное превосходство СССР просто в численности населения.
В СССР сопоставимую численность имеют только дети и подростки — их, по данным за прошлый год, было 263,1 миллиона.
Мобилизационный резерв — 155 миллионов человек.
Модель, принятая СССР, предусматривает обязательную военную подготовку резервистов, которые проходят её по утверждённому индивидуальному графику, что рассматривается многими как ежегодный месяц принудительного отпуска на свежем воздухе и в окружении сверстников…
Таким образом, удалось избавиться от призывной системы и обеспечить относительно адекватный мобилизационный резерв — любой резервист, при желании, может пройти экзамены и завербоваться в Красную Армию, где его ждёт сначала полугодичный подготовительный курс, а затем действительная служба.
Красная Армия уже профессиональная и не нуждается в срочном и хаотичном выдирании населения из производства.
«Ленин бы гордился нами…» — подумал Немиров, а затем улыбнулся. — «А Маркс бы, наверное, нешуточно охренел».
Эта война, судя по всему, последняя в Европе, потому что модель стабилизации освобождённых от буржуазных режимов территорий стала почти совершенной.
А после интеграции в состав СССР, причин для войны больше не будет — зачем воевать внутри страны, когда распределение ресурсов централизованное и управляется Верховным Советом, в котором каждая нация представлена в пропорциональном населению количестве?
С Китаем, пока что, непонятно, что делать, но это, постепенно, решается само по себе — население советских стран стремительно растёт, за счёт социальных гарантий, продвинутой медицины, продовольственного изобилия, отсутствия социально-экономических потрясений и экстремально развитой программы строительства бесплатного жилья.
Аркадий даже не знал, чем именно он гордится больше, но решение жилищного вопроса он считал одним из самых весомых поводов для гордости. С каждым годом, масштабы строительства передового по качеству жилья, со всеми доступными жилищно-бытовыми благами, лишь растут, потому что это предусмотрено планом — в этом главный смысл.