Наши уже не придут 6 (СИ)
Вошёл капитан-связист.
— Товарищ генерал армии, разрешите обратиться! — козырнул он.
Все офицеры генштаба обратили на него свои взоры.
— Разрешаю, — кивнул Шапошников. — Вольно.
— Командующий Балканского фронта, генерал-полковник Баграмян докладывает: болгарская армия массово сдаётся в плен! — доложил связист. — Генерал-лейтенант болгарской армии Иван Крыстев Маринов прибыл в штаб 22-й танковой армии с белым флагом и делегацией.
— Хм… — задумчиво хмыкнул Борис Михайлович. — Интересно…
Результат закономерный, но он ожидал, что болгары дождутся хотя бы подхода Красной Армии к Софии. Вероятно, они сочли нынешнее положение дел на фронте катастрофическим, хотя это было не так, поэтому решили не откладывать неизбежное.
— Ладно, — кивнул Шапошников.
Он отложит написание рапорта товарищу Сталину, который попросил актуальные данные о ходе операции «Фрунзе». Иосифу Виссарионовичу, по-видимому, просто хочется быть в курсе общей ситуации.
«Нужно будет включить в рапорт капитуляцию Болгарии», — подумал Шапошников. — «Он, наверное, скоро и сам узнает, но нужно предоставить подробную статистику».
*17 октября 1940 года*
— … нет, придётся задержаться, — вздохнул Аркадий. — Прошу прощения, дорогая. Нет, я не голоден, никого присылать не нужно. В худшем случае, в столовой чем-нибудь подкреплюсь. Да Болгария капитулирует, поэтому я просто не могу закончить рабочий день и вернуться домой. Нет, не на несколько дней, нет, не «как обычно». И что за тон? Я, вообще-то, кое-где и кое-кем уважаемый человек! Ха-ха! Завтра — обещаю. Да. Всё, люблю тебя и целую. Сашку с Володькой поцелуй от меня. Пока.
Он положил трубку и посмотрел на ожидающего его Эйтингтона.
— Всё прошло хорошо? — спросил Аркадий.
— Не особо, — покачал головой Наум Исаакович. — Болгары среагировали на опережение — они капитулируют от имени царя, а не от имени коммунистического подполья.
— Мы такого позволить не можем, — вздохнул Немиров. — Придётся решать это в ходе оккупации Болгарии. Никаких царей и прочих аристократишек. А также никаких буржуазных правительств — Болгария должна стать советской. И эти ублюдки не должны уйти безнаказанными.
— Понимаю, товарищ генерал-полковник, — кивнул председатель КГБ. — Механизмы отработаны — не первый день замужем.
— Кстати, где тот «американец»? — поинтересовался Аркадий. — Это ведь он наследил в Бразилии?
— Да, это был он, — вздохнул Эйтингтон. — После акции ушёл из нашего поля зрения.
— Почему, когда происходит что-то нехорошее, мы всегда видим его след? — спросил Аркадий. — Как так?
— Его привлекает запах денег, — пожал плечами Наум.
— С Франко — это было личное… — произнёс Немиров. — А в Бразилии… А как Чебышев вообще на него вышел?
— Это больше не одиночный наёмный убийца, — ответил Эйтингтон. — У него есть подкормленные люди, доводящие до сведения интересантов перечень его услуг.
— Как бы в этот перечень мы не попали… — вздохнул Аркадий.
— Товарищ генерал-полковник, — расстроенно протянул Эйтингтон. — У нас безопасность на высшем уровне. Но если надо, можем его…
— Нет, — покачал головой Немиров. — Выйди на него и предложи самую тяжёлую работу в его жизни. В тропиках он уже был — возможно, ему понравится в Индии.
— А разве мы не собирались продолжать использовать Бонда? — нахмурил брови Наум.
— Дай «американцу» деньги, пусть поживёт в Индокитае, — сказал Немиров. — Акклиматизацию пройдёт, наладит контакты с местными, пообвыкнется в местных реалиях. А там видно будет, как себя поведёт Ежов — если захочет сотрудничать, то «американец» просто поедет домой.
Примечания:
1 — Армия вне политики — это очень удобный лозунг, с помощью которого обосновывается необходимость армии быть аполитичной и пассивной в общественной жизни. Идея в том, что вы, солдатня, не разбираетесь ни в чём, поэтому доверьте это сложное дело разбирающимся людям. Типа, пусть штыки будут остры, но не думают, куда их втыкают. Этот лозунг призывает к тому, чтобы армия не участвовала нигде и ни в чём, отдав простой народ на безнаказанное разграбление правящему классу — вся идея в этом. И это очень красивый лозунг, неоднократно выраженный разными людьми — проблема, которую он затрагивает, беспокоила Ханса фон Секта, царских генералов, американских генералов и многих других. «Армия вне политики» выгодна для правящего класса, потому что полностью подчиняет её ему. Но проблема в том, что солдаты и офицеры — это не роботы, а живые люди, и они живут в человеческом обществе, у них есть семьи, родители, братья и сёстры, друзья. И если правящий класс каким-то образом воздействует на всех этих людей, например, последовательным ухудшением их жизни, у этих солдат и офицеров могут возникнуть некоторые вопросы, на которые у правящего класса есть только уже набивший оскомину ответ — армия вне политики. В СССР армия была в политике и ещё как, но лишь до середины 50-х годов, когда во внутренней политике Союза наметились нездоровые изменения. Собственно, к 90-му году Советская Армия окончательно разложилась, а затем и вовсе развалилась, это было закономерной частью процесса реставрации капитализма, а потом вновь появились все эти умные дяди, начавшие заявлять солдатам и офицерам новорожденных армий, что «мы теперь вне политики», а «быть в политике» — это фу, это зашквар.
Глава двадцать первая
Перл-Камрань
*18 октября 1940 года*
— Есть новый анекдот, — произнёс Аркадий.
— Давай! — заулыбался Карл Радек.
— Но он политический… — с сожалением вздохнул Аркадий.
— Так даже лучше! — усмехнулся Радек.
— В общем, едут в метро Гитлер, Немиров, лорд Галифакс и император Хирохито, — начал Немиров.
— Так-так, — кивнул Карл Бернгардович.
— И тут Гитлер наступает на ногу Немирову, — продолжает Аркадий. — Немиров обомлел, но Гитлер не обратил внимания. Тут Немиров смотрит на часы, а затем в затылок Гитлеру. Снова на часы, а потом опять на затылок Гитлера. Наконец, спустя пять минут, Немиров размахивается и бьёт Гитлера по затылку. А тут император Хирохито накидывается на лорда Галифакса и начинает избивать его руками и ногами. Всех разнимают, приходит милиционер и требует объяснений. Немиров говорит: «Этот гражданин наступил мне на ногу, но я дал ему пять минут, чтобы он извинился, а по истечении отмеренного времени, не дождавшись извинений, начал бить его». Милиционер сказал: «Понятно. А вы, товарищ Хирохито, как объясните свои действия?» А тот отвечает: «Смотрю, Немиров смотрит на часы, а затем на Гитлера. Потом снова на часы и опять на Гитлера! А потом начинает его бить! Ну, я и подумал, что по всей стране началось!»
— Пха-ха-ха!!! — в голос рассмеялся народный депутат Радек. — Ха-ха-ха!!!
— Но, как часто бывает, анекдот смешной, а ситуация страшная… — вздохнул Аркадий.
— Как думаешь, во что это всё выльется? — поинтересовался Радек.
Тематический анекдот был, как нельзя, актуальным: Японский императорский флот, сразу после того, как стало очевидно поражение блока «Ось», вошёл в акваторию Южно-Китайского моря и атаковал встретивший его объединённый британско-французский флот.
— Думаю, это потеря британцами и французами всех своих колоний в Юго-Восточной Азии, — пожал плечами Аркадий. — Это великолепно спланированная и осуществлённая военно-морская операция.
— И ведь не подкопаешься — повод-то благовидный… — улыбнулся Радек.
Пока шла атака, японские дипломаты объявили во всеуслышание, что «так больше жить нельзя!» и началась «деколонизация Юго-Восточной Азии», и пришло время сформировать «Великую сферу Восточно-Азиатского сопроцветания».
Причин этому было две:
Первая и главная — Советско-китайская война.
Вторая — грядущее поражение блока «Ось», которое началось с капитуляции Болгарского царства.