Наши уже не придут 6 (СИ)

И они очень хорошо подготовились для противодействия классическим средствам уничтожения кораблей: «Бисмарк», как докладывают, был обшит дополнительным слоем противоторпедной брони, окутан со всех сторон противоторпедными сетями, а ещё его прикрывали усиленные эсминцы — крупнокалиберных зенитных орудий на них не было, но было очень много зениток 20- и 37-миллиметрового калибра. Как раз против заходящих для торпедного удара торпедоносцев…
  
И малокалиберная зенитная артиллерия свою задачу выполнила превосходно — почти все бомбардировщики из эскадрилий отвлекающего удара были уничтожены, без каких-либо существенных жертв со стороны Кригсмарине — потопили один эсминец и расстреляли из пушек до девяти зенитных катеров.
В Чёрном море была почти аналогичная картина. Итальянцы были готовы к тому, что на них обрушат бомбы и торпеды. «Джулио Чезаре», также известный, как «Юлий Цезарь» и совершенно не известный никому, кроме Аркадия, как «Новороссийск», ушёл на дно, забрав с собой до 1000 людских душ.
— Куда ни направите — пойду без раздумий, — решительно произнёс Рокоссовский.
— Западный фронт, — ответил Аркадий. — Операция «Фрунзе» — будете участвовать в её планировании и исполнении.
Операция «Фрунзе» — это переход Красной Армии к стратегическому наступлению. План уже давно готов, но его требуется адаптировать к слегка изменившимся условиям.
Главная цель — взятие Берлина. У Германского рейха огромная армия, множество танков и самолётов, но у СССР больше.
Потребовалось четыре месяца, чтобы полноценно закончить мобилизацию. Красная Армия, на сегодняшний день, насчитывает 13 миллионов человек. Мобилизованные — большая часть из них.
Аркадию не хотелось отправлять на фронт необученных новобранцев, поэтому все четыре месяца проходила усиленная подготовка новоиспечённых красноармейцев. С кадровыми военными их даже близко не сравнить, но они сильно отличаются от только вошедших в призывной пункт мобилизованных.
Это неслабый удар по экономике, которая уже начала ощущать лёгкую нехватку рабочих рук, но удар вполне терпимый. 3,3% от всего населения или 7,3% трудоспособных мужчин под ружьём — это много, но даже близко не похоже на катастрофу.
А вот Германский рейх, судя по данным нелегальной разведки, мобилизовал 7 236 000 солдат, то есть, примерно 10% населения или более 20% трудоспособных мужчин.
«Даже если завтра на Землю, точно на территорию СССР, медленно опустится метеорит в форме СССР, Германия уже не оправится от нанесённого самой себе удара», — подумал Немиров. — «Мы-то знаем, что делать с прорвой людей, которая вернётся с войны, а вот что с ней будет делать Гитлер? Экономика уже надорвана по шву — с каждым днём дела будут идти всё хуже и хуже. В таком случае ему просто придётся завоевать Францию, чтобы разграбить её и выжить».
Война — это всегда плохо для экономики, но просто так отменить её не получится.
«Зато теперь с лихвой хватает и на Восток, и на Запад», — подумал Аркадий. — «Посмотрим, что скажет Верховный Совет насчёт Гоминьдана и Ирана, а потом попляшем… Или не попляшем…»
Иран точно нужно брать, так как нефть почти открыто поступает Германии. А с Китаем нужно просто кончать. Всем понятно, к чему всё идёт в Европе, поэтому Аркадий не видел причин, почему бы не начать выполнять послевоенные планы.
— Германский рейх должен быть сокрушён — он исчерпал все шансы, предоставленные ему историей, — произнёс Аркадий. — Поэтому я жду тщательного планирования грядущей операции и полного уничтожения нацистского режима. И, на первый раз, я прощаю вас, товарищ Рокоссовский. Но чтобы впредь…
— Виноват — исправлюсь, товарищ генерал-полковник! — вскочил Рокоссовский и козырнул.
— Можете идти, — отпустил его Аркадий.
*17 сентября 1940 года*
Генерал-майор Бронислав Удальский с недоумением рассмотрел новую САУ противника.
Немцы их за бронетехнику не считают, а учитывают как артиллерийские орудия, поэтому, когда удаётся захватить отчётность, выглядит всё так, будто они практически ничего не потеряли. (3)
— Sturmgeschütz III, — произнёс Бронислав. — Но какая-то другая модификация.
— StuG III Ausf. C, — прочитал майор Михаил Давыдович Игнатьев, командир 4-го танкового батальона 2-го танкового полка 78-й танковой дивизии, в руководстве. — Орудие на пятьдесят калибров. Бронепробиваемость на 1000 метров заявлена не менее 60 миллиметров стали, но это под углом 30 градусов.
Руководство к штурмовому орудию распространили сегодня с утра — это перевод с немецкого, с адаптацией приведённых характеристик к советским стандартом.
— Интересная машина, — сказал генерал-майор Удальский. — Куда её?
— Пробили в лоб, из танковой 57-миллиметровки, — ответил майор Игнатьев. — Механик-водитель и командир погибли, а радист, наводчик и заряжающий бросили машину. Ночью немцы попробовали утянуть её БРЭМ, но она отступила под обстрелом, а потом сапёры пытались подползти и подорвать, но наши не дали. Рано утром наша БРЭМ подъехала и утянула её сюда.
Немцы начали адаптировать под ремонтно-эвакуационные задачи имеющиеся шасси. У них уже давно есть Sd.Kfz. 9, полугусеничный тягач, способный утянуть любой танк Вермахта, но поступают сведения, что на фронтах видели некую модификацию танка — безбашенный Panzerkampfwagen III, оборудованный лебёдкой.
Переделка танка — это реакция на советскую БРЭМ-14, специально разработанную для эвакуационных целей. Так как она на базе платформы П-14, бронезащита не уступает танковой во всех проекциях, а в лобовой даже превосходит.
Помимо эвакуации техники, в БРЭМ-14 предусмотрено десантное отделение для четырёх человек, что нередко помогает вытаскивать экипажи подбитых танков из самого пекла.
— Нужно отправить её в тыл, — произнёс Бронислав. — Лишним не будет — выглядит она так, будто почти не пострадала.
— Это вы внутри не были, — покачал головой майор. — И не советую — там тухлой кровью воняет. Внутренние узлы повреждены осколками брони и снаряда, поэтому смотреть там почти не на что.
— В худшем случае, снимут двигатель и на переплавку, — пожал плечами Удальский. — Не зря вытащили — теперь она точно не достанется немцам.
Он вернулся к своему танку.
Командирская версия Т-24АК отличается от основной версии Т-24АМ лишь более мощной радиостанцией, а в остальном всё точно такое же.
Верхняя лобовая деталь корпуса имеет толщину 75 миллиметров и расположена под углом 60 градусов, нижняя лобовая деталь — 50 миллиметров, но под углом 55 градусов. Борт корпуса — 50 миллиметров, под углом 45 градусов. Корма корпуса — 50 миллиметров, под углом 60 градусов.
Башня имеет бронирование 120 миллиметров — лоб, 150 миллиметров — маска орудия, 90 миллиметров — борт, 70 миллиметров — корма, 40 миллиметров — крыша.
Орудие — 85-миллиметровая Ф-5Т, пробивающая бронебойным снарядом с бронебойным наконечником и баллистическим колпачком на 100 метров — 110 миллиметров, на 500 метров — 96 миллиметров, на 1000 — 87 миллиметров. Всё это под углом 30 градусов.
Двигатель — дизельный В-2–24 — 750 лошадиных сил при 2200 оборотах.
Запас хода по шоссе — 310 километров, а по пересечённой местности — 170 километров.
В целом, генерал-майор Удальский оценивал новый танк очень удачным, неуязвимым для большинства вражеских орудий. Его может пробить в лоб корпуса только 88-миллиметровая зенитка, на дистанции не более 1000 метров — такое уже произошло меньше суток назад. Башня неуязвима практически для всех орудий врага, за исключением, наверное, 105-миллиметровой зенитки. Но 105-миллиметровых FlaK 38 очень мало и на передовой их ещё никто не видел.
85-миллиметровое танковое орудие пробивает все имеющиеся у Вермахта и СС танки и штурмовые орудия. Никаких исключений — абсолютная уязвимость.
«У немцев тут нет ни шанса», — подумал Бронислав. — «Освободим Литву и пойдём на Линию Ленина».
150-тысячная группа армий уже прижата к берегу, а на море всё очень плохо…