Наши уже не придут 6 (СИ)

— А остальные пусть задумаются, — сказал Киров. — Пусть подумают — стоит ли оно того? Стоит ли связываться с первым в мире социалистическим государством⁈
— Спокойнее, — попросил его Аркадий. — Общественность ещё не знает. Через пару часов по радио объявят, а затем напишут в вечерних выпусках газет. Утром, как понимаешь, не успели…
А вот в США, как уже известно, утро наступает позже, поэтому у них точно сработали «срочно в номер».
  
Калинин посмотрел на Немирова каким-то другим взглядом.
— Комиссии ещё какие-то собирали, эх… — вздохнул он. — «Прожектёр» — говорили они… «Фантазёр»… М-да…
«Проект „Спираль“ успешно завершён», — констатировал Аркадий.
Если бы СССР был морской державой и война шла за колонии, возможно, сегодняшний утренний дебют поставил бы в этой войне жирную и неукоснительную точку.
Но война идёт на суше, поэтому эта победа ракет над кораблями, увы, почти ничего не меняет. Скорее, это даже нанесло вред.
Теперь Гитлер и остальные переключатся на подводные лодки и прекратят строительство, внезапно, морально устаревших линкоров и тяжёлых крейсеров.
В столовую вошёл адмирал Кузнецов. Отношения с ним у Аркадия не сложились. Сам он к Николаю Герасимовичу никакого негатива не имел, но вот адмирал был убеждён, абсолютно обоснованно, что главный виновник нынешней слабости ВМФ СССР — это именно генерал-полковник Немиров, сухопутная крыса в уставной форме одежды.
Адмирал прошёл через всю столовую, встал перед столом и выполнил образцовое воинское приветствие.
— Здравия желаю, товарищ генеральный секретарь, — приветствовал он Аркадия.
— Здравия желаю, товарищ адмирал, — кивнул ему тот.
— Мне необходимо поговорить с вами, конфиденциально, — сказал Николай Герасимович.
— Садитесь, — попросил его Аркадий. — Я со вчерашнего дня почти ничего не ел. Генерал Шапошников парой печенек угостил — и всё. Поэтому прошу подождать, пока я позавтракаю.
Над столом повисло напряжённое молчание. Немиров с удовольствием ел борщ, закусывал его ржаным хлебом и запивал киселём.
Адмирал Кузнецов нетерпеливо поглядывал на часы, намекая этим, что время никого не ждёт.
А генеральный секретарь при Верховном Совете СССР с аппетитом ел борщ и размышлял.
Сильный военно-морской флот, в новых реалиях, которые с адским рёвом сирен, заявили о себе сегодня утром, практически не нужен.
Есть проект «Эллипс» — противокорабельная ракета нового поколения, «выросшая» из ракеты «Спираль-1А».
Разрабатывается новый двигатель на твёрдом ракетном топливе, уменьшается боевая часть, идёт перерасчёт аэродинамической конструкции, а также прорабатывается система управления ракетой.
Изначально это должно было стать «Спиралью-1А3», но потом стало ясно, что получается уже какая-то другая противокорабельная ракета…
Целевые показатели: масса боевой части — не менее 150 килограмм, скорость — не менее 850 километров в час, дальность — не менее 20 километров, срок разработки — не более 1,5 лет.
Под новую ракету задуман проект ЭДБ-8 — экспериментальный дальний бомбардировщик. Для него в КБ Швецова разрабатывается новый двигатель, достаточно мощный, чтобы самолёт мог тащить до четырёх новых ракет, но достаточно экономичный, чтобы обеспечить стратегическую дальность. У Швецова тоже есть только 1,5 года, но он занимается этим двигателем уже четвёртый год.
ЭДБ-8 разрабатывает КБ Мясищева. Практическая дальность должна составить 3000 километров, чтобы иметь возможность доставать цели в океане.
Турбовинтовой двигатель ТВЛ-1 не спешит, у конструкторов КБ Люльки не получается ничего, что может проработать хоть сколько-нибудь убедительный срок. Жаропрочные сплавы, ползучесть и термоусталость, антикоррозийное покрытие, проблемы с точными отливками — Архип Михайлович Люлька приходит на доклады и каждый раз озвучивает всё те же проблемы, которые решаются недостаточно быстро.
«А, нет, с антикоррозийными покрытиями они уже разобрались», — припомнил Аркадий. — «Какой-то хитрый сплав из алюминия, хрома и никеля».
Его обнадёживало только то, что конструкторы уже нащупали верный путь и даже создали что-то, способное работать целых двадцать пять часов бесперебойно. Как только они сумеют «вытащить» из двигателя 50–100 часов — можно будет начинать строить экспериментальные самолёты. А если добьются 200–300 часов — это будет серьёзной заявкой к серийному производству.
А там уже будет не так уж далеко до нормальных турбовинтовых двигателей, которые дадут бомбардировщикам-ракетоносцам боевой радиус в 5000–6000 километров. И если бомбардировщики смогут доставать вражеские флотилии так далеко в океане, вопрос с вражескими авианосцами закроется вплоть до начала 50-х годов.
Наконец, закончив есть, Немиров вопросительно посмотрел на адмирала.
— Вы готовы? — спросил тот.
— Да, — кивнул Аркадий и встал из-за стола.
Они вышли из столовой и направились к лифту.
— Здесь недалеко смотровая площадка, — сказал Аркадий.
На смотровой было безлюдно — все нардепы уже рассаживаются по своим местам в зале заседаний.
— Нам нужны ракеты, — произнёс адмирал Кузнецов, вставший у биноскопа.
Отсюда открывается прекрасный вид на Москву-реку и Кремль. По реке медленно проплывали туристические пароходы и катера — в Москву съезжаются граждане со всех братских республик, но, преимущественно, из Китайской ССР. Китайцы считают, что увидеть Мавзолей Ленина и Кремль — это особая честь. Учитывая, что пассажирские перевозки в СССР доступны по ценам практически каждому, туристический поток не иссякает.
— А зачем они вам? — спросил Аркадий. — Дистанция пуска — шесть километров. Вражеские линкоры и даже лёгкие крейсеры способны поражать цели на дистанции до тридцати километров. Вам просто не дадут приблизиться.
— Но ракеты развиваются, — произнёс Кузнецов. — Сто таких ракет нивелируют любое преимущество противника. И они, конечно же, стоят всех тех кораблей, которых вы нас лишили. Я признаю вашу правоту — я ошибался, а вы всё это время были правы. Сегодня все эти грозные громады, бороздящие океаны, превратились в громады стального лома.
— Появятся меры противодействия, — покачал головой Аркадий. — Окончательно «хоронить» флот я бы не стал. Но вы правы — в нынешнем виде, вражеские флоты — это груды очень дорогого металлолома.
— Но как нам быть в новых реалиях? — спросил адмирал. — Нам нужны эти ракеты или хотя бы НИИ и КБ, которые разработают для нас морские версии «Спиралей».
— Будут ракеты лучше, — улыбнулся Немиров. — Но вам сейчас нужно думать не о том, как их получить, а о том, как их правильно использовать.
— Уже придумали, — вздохнул Кузнецов. — Нам нужны авианосцы.
— Лучше это даже не рассматривать, — попросил Аркадий. — Авианосцы будут нужны только в одном случае — если мы собираемся проводить какие-то непонятные интересы в разных частях света. Политика Верховного Совета и партии, на данный момент, такого не предполагает.
— Но… — растерялся Кузнецов.
— В настоящий момент разрабатываются дальние бомбардировщики, которые будут иметь боевой радиус в 2000 километров, а может и дальше, — вздохнул Аркадий. — Наши морские границы будут прикрыты надёжно и для этого не придётся строить дорогостоящую морскую инфраструктуру и крайне роскошные по стоимости авианосцы.
— А что тогда делать нам? — нахмурился адмирал.
— Первое — я рассматриваю возможность организации морской авиации, как структурной части ВМФ, — ответил Аркадий. — Второе — Когда всё будет готово, вам потребуются рабочие тактика и стратегия взаимодействия флота и морской авиации, с применением ракет. Рассматривайте это как одолжение и компенсацию за причинённые мною «неудобства».
— Вы с самого начала знали, что «Спираль» — это не авантюра? — спросил адмирал Кузнецов.
— Мы не стали бы тратить миллионы рублей на проект, который ничего не даст и ни к чему не приведёт, — улыбнулся Немиров. — Но об авианосцах забудьте, как о страшном сне — они очень дороги и, что очевидно, также уязвимы для ракет. Группа бомбардировщиков-ракетоносцев, с адекватным прикрытием, способна уничтожить любой авианосец даже сейчас. А в будущем…