Прорвемся, опера! Книга 3 (СИ)

После того, как тело увезли, я вернулся к гаражу, где меня ждал «Чероки», ведь есть ещё другое дело. Телефон зазвонил сразу, едва я выехал на джипе.
— Паха, — услышал я голос Турка. — Чем занят?
— А что, пора тамагочи в подполье кормить? — я усмехнулся.
— Кого? — удивился тот.
— Ну этого, Султана нашего, он же там в доме так и сидит, под полами.
— А, понял, не расслышал, что за слово.
  
Кажется, я не попал на год или два по времени, и этих пищащих электронных игрушек, где пиксельный зверёк на маленьком экране постоянно требовал кормёжки, ещё в продаже в наших краях не появилось.
— Да, надо с ним увидеться, — сказал Турок, — но сначала побазарим. Заезжай, тут столовка новая открылась, недалеко от вас.
Он назвал тот адрес, где была «Фатима». Там уже кто-то открылся? Интересно, надо глянуть. Менты же туда до сих пор косяком ходят, ждут обеда под запись в тетрадку. Да всё гадают, кому отдавать долги за еду, ведь получка скоро, а старый хозяин уехал.
Скоро я оказался там. На месте кафе действительно открылась пельменная, так и называлась: «Пельменная», а на вывеске художником изображены две тарелки, в одной пельмени с бульоном, в другой без, сложенные горочкой, со сметаной — смотрелось хоть и простенько, а аппетитно. Там же стояла вишнёвая девятка Турка, на которой он ездил, когда под рукой не было джипа.
Увидев, кто на кассе, я удивился.
— Во, Паха, заходи!
— А быстро вы тут обустроились.
— Чего тянуть? Всё дорого, а деньги надо зарабатывать уже сейчас.
Мой знакомый Артём Федюнин, несостоявшийся киллер, в первой жизни убивший отца, а почти через тридцать лет — и меня самого, теперь улыбался мне до ушей. Значит, старый хозяин продал кафешку Федюнину, и тот сразу открыл пельменную.
Ремонта так и не было, столы те же самые, что и были, накрытые старыми скатертями, даже телевизор, показывающий программу «Марафон-15», висел на том же месте. Ничего не изменилось, кроме меню, где вместо старых блюд теперь значились только пельмени. Варёные, жареные, китайские — с капустой и мясом.
Но большая часть столов была занята нашими в форме, и все с аппетитом поглощали пельмени. Были даже те, кто обычно в столовку не ходил. Кажется, какое-то время отбоя от клиентов тут не будет. Запах и вправду стоял аппетитный, а кроме пельменей подавался свежий белый хлеб, вот и у меня в желудке уже заурчало.
— Если бандиты наедут, — сказал я, — зови наших, любого заломают. Тут и так половина ГОВД в трауре была, что кафешка закрылась, любому рады будут, лишь бы кормили. Тут же в долг давали.
— Мы с компаньонами тоже так решили, — сказал Федюнин и показал на толстую тетрадку, лежащую в стороне у кассы. — Старый хозяин нам все долги передал, мы решили продолжить традицию.
Кто-то уже вернул часть долгов, явно рассчитавшись смятыми купюрами, лежащими прямо на тетрадке. Новые собственники сложились втроём, вернее, сам-то Федюнин не вкладывался, у него не было денег, но зато был опыт технолога в пельменной, да и знал он, как всё устроено в этом бизнесе. Старый-то хозяин пельменной, где Артём работал раньше, задолжал бандитам, подставив сотрудников, так что все, кто там работал, без угрызений совести перешли сюда.
— Мне тогда, — я полез за кошельком, — давай пятнадцать штук…
— Тебе бесплатно! — заявил Федюнин. — И не спорь.
Как ни пытался я заплатить честно и полную сумму, он никак не уступал, проявив нетипичную для него твёрдость. Ну ладно, я же пару раз выручил его от бандитов, да и пулю от него схватил в первую жизнь, так что пусть — хоть поем.
А как всё повернулось-то! Человек не пошёл в киллеры, а явно нашёл призвание, потому что пельмени здесь отменные.
Из туалета вернулся Турок, но вместо разговора пока что просто ел, не отвлекаясь, я тоже не отставал. По телевизору начался «Звёздный час» с Супоневым, а Гриша доел последний пельмень. Тогда мы и начали разговор.
— Артур, гад, нам чуть всё не сорвал, — недовольно сказал он.
— Но не сорвал, — заметил я. — Что там случилось?
— Да пока всё подвешено. Короче, ты же в курсах, что сегодня мерина Кросса подорвали?
— Весь город обсуждает, — я кивнул.
— Короче, у водилы Кросса ожог жопы, прикинь. А сам Кросс больше напугался, чем пострадал. А пока все паниковали, афганцы Мирона из Зареченских устроили налёт на несколько точек Кросса, на самые, причём, денежные и нелегальные.
— Какие это?
— Ну, склады всякие, с товарами, с водкой, — начал перечислять Турок. — Разливочный цех в речном порту, где спирт разбавляли и в бутылки всё упаковывали, тоже разнесли. На СТО налетели, но не на всё, а именно в тот закуток, куда тачки с Дальнего Востока приходили, с контрабандой внутри зашитой.
— Серьёзно взялись, — кивнул я и ткнул в пельмень вилкой — я приканчивать тарелку не торопился.
— Не то слово. На типографии побывали, сломали там станок, так что газета не скоро выйдет. Клубы игровые разгромили, автоматы поломали. И даже подстанцию рядом с казино сожгли, сегодня ночью оно не работает, это точно. А каждый лишний день простоя — убытки, они и так три дня не работали.
— Вот чего Артур молчал, готовил налёт, — догадался я.
— Ага, быстрые точечные удары, спланированные и мощные. Только ОМОН за дверь, как давай в городе такое устраивать. И главное, для обывателя-то всё тихо, все только про тачку Кросса в курсе, а про эти разборки — тишина. Два часа — и готово, Кросс лишился кучи денег, несколько быков ранены, несколько в травмпункте, один вообще в реанимации с пулевым. Так что работы сильно твоим коллегам не прибавится, трупов описывать пока не надо, только огнестрелы отработать. Хотя, жопой чую, жмуры точно ещё будут.
Он хмыкнул и посмотрел в тарелку, потом в сторону кассы, явно думая, не заказать ли ещё.
— Но что-то же ты, Гриша, волнуешься, и это не из-за быков. Да?
— Одна точка нам интересна — за которой раньше присматривал Боцман, — пояснил тот, отвлёкшись от созерцания кассы. — Гаражи у старого радарного завода, большая территория. И там кое-что было, важное для нас.
Сбил я его с мыслей о добавке — да и правильно, чего полушария-то разъедать.
— Погоди, — я наклонился к столу ниже, чтобы никто не услышал, — они там гостинцы нашли с АКМ?
— Очень похоже на то, — медленно проговорил Турок. — Там ещё был интересный момент — ещё один типографский станок, самодельный и заточенный под одно дело.
Произнёс он это по-особенному — с намёком.
— Деньги печатать? — подхватил я.
— Ага, фальшивые доллары. Качество низкое, но для избирательной кампании подойдёт.
— Раздавать избирателям?
— От лица конкурентов, — с хитрым видом добавил Турок и засмеялся, но вскоре стал серьёзным. — Чтобы потом на них дела заводили. Что такое чёрный пиар, Кросс знает, но Артур его этого удовольствия лишил, сжёг всё оборудование, а бабки забрал, так что в город скоро могут хлынуть поддельные баксы.
— Не просто же так ты мне это рассказываешь, — я продолжил есть пельмени, посыпав их немного перцем.
— А чтобы тебе проще было стратегию строить с клиентом нашим. Короче, бойцы Мирона всё там сожгли, что не сожгли — вывезли. Но кроме этого, там было кое что ещё. Один из наших был на точке, нашёл в подвале разбитые армейские ящики, цинки пустые и патроны рассыпанные, семёрку.
— Оружие? — я отложил ложку. — То самое, что мы ищем?
— Неизвестно, но мысль, что там были стволы и что туда их запихал Боцман ещё при жизни, сейчас у нас основная. Он их, похоже, перевозил с места на место, чтобы никто не нашёл.
— Всё запутано. Но это, выходит, не точно? — я посмотрел на него.
— Неизвестно, Паха, — он развёл руками. — Но если подтвердится, значит, Артур вывез это оружие себе. Мы сейчас совместно с батей твоим почву готовим, но ты Султана всё равно успокой, скажи, что готовишь стрелу с Кроссом. Если что — сведёшь его с Артуром, не суть, ему неважно, где оружие взять, а нам-то главное —вагон тот найти с наркотой и стволы изъять, и при этом кого-то закрыть…