Семья волшебников. Том 2 (СИ)
А когда она вернулась, то картошки на столе уже не было. Вероника задумалась, куда та делась, но тут же решила, что это неважно, и убежала в гостиную, потому что по дальнозеркалу начинались «Волшебные мелодии».
…Дайн Лемвилл, ларитра из колена Уннар Лим, уполномоченный исполнитель юстиционного корпуса Паргорона, лежала в мусорном ведре, среди очистков и ботвы. Там, куда ее бросил мохнатый зверек с полосатой мордой. Она пыталась кричать, пыталась звать на помощь, но она сидела в гнилой картофелине, и ее голос не прорывался сквозь кожуру. Вероятно, ее слышит только загадочная девочка, что совершила обряд запечатывания.
Это ужасно. Какой-то абсурдный кошмар.
Но по крайней мере запечатали ее не слишком надежно. Небрежно. Если картофелину разрезать, пленница освободится.
Можно и просто подождать, пока она сгниет окончательно. Но это может занять еще не один год, а у нее дела.
И Дайн Лемвилл стала влиять на мир вовне. Ее сильно ограничивало это неказистое вместилище, но она была могущественным демоном. Она сориентировалась в пространстве, пронизала мыслью окружающее и нашла маленькую чародейку, что посадила ее сюда.
Дайн Лемвилл сосредоточилась на ней. Между ними осталась слабая связь. Даже находясь в картофелине, она чувствовала, где сейчас девочка. Можно протянуть нить и вернуться к волшебнице…
…Вероника растерянно смотрела на лежащую посреди прихожей картофелину. Что тут делает картошка? Опять Астрид с ее шутками? Вероника повертела головой, ожидая, что сестра сейчас выпрыгнет из чулана или доспехов и начнет смеяться.
Нет, тут просто валяется картошка. Наверное, из кухни укатилась. Вероника, всегда старавшаяся помогать еноту, подняла ее и отнесла в мусорное ведро. Она хорошая девочка, которая приносит пользу.
…Вот маленькая дрянь. Ларитры не испытывают эмоций в общепринятом смысле, но Дайн Лемвилл помыслила гнев. Будь она в обычной оболочке, то сейчас, возможно, закричала бы или даже ударила кулаком по стене. Однако она не могла проявить закономерные внешние реакции, и поэтому просто подумала, насколько неприятна ситуация.
Но она уже выбралась из этой емкости. Выберется снова.
…Енот Ихалайнен чистил картошку. Срезал кожуру так чисто, что не оставалось ни одного глазочка. Ни одного участка шкурки. При этом он не тратил лишнего, а резал экономно, помня о голодающих в других частях света. Наверняка они стали голодающими, срезая с картофелин слишком много.
Нет, Ихалайнен, это не так работает. Понимаешь, экономическая ситуация в мире…
Мне все равно. Хватит читать газеты, Тифон.
Ну извини, что я так небрежно почистила картошку!
Я больше тебе это не доверю. Ты выкинула половину продукта.
Первое: это неправда. Второе: доверишь.
Почти в самую лапу енота ткнулась очередная картофелина. Подгнившая. Нет, в ней оставались целые участки, но стоит ли игра свеч, если рядом столько хороших, крупных, совершенно не гнилых картофелин?
Ты только что упрекал голодающих, что не ценят еду.
Еду, а не помои. К тому же это тоже пойдет голодающим. Гоблины каждый день очищают нашу помойку.
И гнилая картофелина уже в третий раз за день полетела в мусорное ведро.
…Теперь Дайн Лемвилл помыслила отчаяние. Ее вместилище не захотели разрезать, а внушить нужную мысль животному не удалось, его защищала воля волшебника. Ларитра оказалась во враждебном окружении, и большая часть сил уходила на то, чтобы не выдать свое присутствие владельцу территории или его демону, объекту Отшельница. Дайн Лемвилл успешно поняла, где находится, и потому соблюдала осторожность, поскольку в этом вместилище она уязвима.
И она в третий раз покинула емкость с очистками…
…Лахджа лежала на диване, листая «Волшебный Каталог Дровянико, Ура!». Да, название вопиюще безвкусное, но уж такое ему дал Дровянико, легендарный основатель Знаменитой Конторы Дровянико, профессор Репарина и лауреат Бриара второй степени. Он умер аж сто двадцать лет назад, но его Знаменитая Контора Дровянико по-прежнему существует, и в ней работает куча волшебников-материализаторов.
И они распространяют по всей Мистерии и даже за ее пределами вот эти «Волшебные Каталоги Дровянико, Ура!». По сути это артефакты в виде толстенных книжищ, и каждый связан с той самой Знаменитой Конторой… Лахджа уже начинала уставать от заглавных букв.
Но сервис чрезвычайно удобный. В каталоге перечислены, описаны и даже проиллюстрированы тысячи товаров на любой вкус — от карет до зубных щеток. Магии, правда, ни в одном лоте нет ни на грош, поскольку все это создается прямо на глазах заказчика.
Все очень просто. Выбери в каталоге товар. Положи на его название указанное количество монет (пока что принимаются только мистерийские, но мы работаем над этим). Немного подожди. Через этот самый каталог волшебники конторы Дровянико удаленно материализуют все, что закажешь. Вещь возникнет прямо у тебя в комнате. И это немного дороже, чем просто купить такое же прямо в мастерской материализатора, но гораздо дешевле, чем заказывать доставку на дом.
Лахджа залюбовалась очаровательной кухонной плитой. Просто прелесть, идеально сочетается с их кухонным островом и всего два орбиса и двадцать шесть дайкисов. Она обязана ее приобрести… а это что за хулиганство?..
На страницы каталога упала гнилая картофелина. Лахджа недовольно скинула ее на пол и крикнула:
— Астрид, не кидайся в маму картошкой!
Нет, какая все-таки отличная плита…
…Вероника отчаянно топнула ногой. Да что происходит?! Уже в третий раз противная Астрид подкидывает ей гнилую картошку! Сначала она просто валялась на полу, потом свалилась откуда-то сверху, а теперь вот Вероника проснулась утром — а картошка лежит у изголовья! Это уже не смешно, хотя это и не было смешно!
— …Освободи меня, или я не оставлю тебя в покое! — сказали из картошки.
А, вот в чем дело. Это не Астрид. Это вернулась та преступница, которую Вероника посадила в картошкину тюрьму… картюрьмошку. Хорошее слово, и Вероника сама его изобрела.
— Неть, — сказала она картошке.
— Девочка, милая, хорошая, зачем же так? — раздался голос, который пытался быть ласковым. — Разве я тебя чем-то обидела?
— Дя.
— Но ты же сама меня призвала.
— Я вызывала закон, а ты не закон, ты хотела меня съесть.
— Я не хотела, ты все неправильно поняла.
Но Вероника уже разочаровалась в общении с картошкой. Все она правильно поняла. К тому же верхний ободок часов передвинулся довольно далеко, а она еще не позавтракала и даже не умылась.
И Вероника бросила картошку в шкаф… нет, картошке не место в шкафу. Она грязная. Вероника достала ее и задумалась, куда ее положить. Из мусорного ведра она все время убегает, надо найти ей правильное место.
— Мама, а куда лозить кайтоску? — спросила она, спустившись к завтраку.
— В рот, ежевичка, — рассеянно ответила мама, накладывая Веронике картофельные оладьи из вчерашнего пюре.
— Не-е-ет, такую не буду…
— В чем дело? — не поняла мама. — Я думала, тебе нравятся оладьи.
— Ньявятся, — кивнула Вероника.
— Ну и не капризничай тогда.
Вероника напряженно задумалась, как объяснить маме все так, чтобы она не ругалась. По всему выходило, что никак.
Вероника рассердилась на енота, приготовившего на завтрак картошку, потому что теперь все еще сильнее запуталось.
— Не такую кайтоску, а такую, — сделала она еще одну попытку.
— Фу, — уставилась на картофелину мама. — Она же гнилая, выкинь ее.
— Лядна, но она вейнется.
Мама последнего слова уже не услышала, она очень торопилась. Вероника грустно доела оладьи, выкинула картошку в ведро и пошла ждать, пока та снова начнет ее преследовать. Получался какой-то замкнутый круг, но она пока не придумала, как из него выйти.
К ее счастью, сразу после завтрака енот выставил ведро к черному ходу. Он давно не трудился оттаскивать мусор на помойку, этим вместо него занимались гоблины. Возвращаясь из школы, Зубрила и Клецка спокойно шли через усадьбу Дегатти, по дороге забирая мусор и иногда еще что-нибудь, если были уверены, что никто не заметит.