Семья волшебников. Том 2 (СИ)

— А где ты живешь, девочка? — спросил он. — Ты дочка… как их… Дегатти?..
— Откуда вы знаете?! — насторожилась Астрид.
— Да вы же раньше тут жили, — пожал плечами волшебник. — Мне вашу квартиру передали, когда твой папа в академ ушел.
— Ладно… а что мне делать?..
— У тебя знакомые в Валестре есть?
— Мамико! — обрадовалась Астрид.
А ведь все кудесно получилось! Более чем кудесно, ведь сегодня у Астрид день рождения! И она проведет его в Валестре, с Мамико!
Правда… к обеду придут гости, и торт тоже остался дома… ну подарки-то Астрид потом все равно получит, но… тля, она не все продумала.
Ну и ладно. Если ты хотел яичницу, но жизнь дает тебе лимоны, брызни ей в глаза лимонным соком и забери ее яйца. Забери у нее все.
— А как отсюда пройти на Липовый бульвар? — спросила Астрид.
…Лахджа украшала именинный торт. Енот приготовил все остальное угощение, но торт для дочери она испекла сама. Украсила его свежей земляникой и как раз заканчивала писать кремом большую восьмерку. Теперь только воткнуть свечки… этого обычая на Парифате не знали, но детям он очень понравился.
Огоньки на угощении! Кудесно! И не волшебные, а настоящие, опасные! Еще кудесней!
В кухню деловито протопала Вероника. Подтянулась повыше и уставилась на торт фиалковыми глазенками.
— Немножко позже, моя хорошая, — сказала мама. — Без именинника нельзя начинать. Это невежливо. И гости еще не собрались.
— Лядна, — кивнула Вероника, садясь на стульчик.
Правила есть правила, законы есть законы.
— Патиму када я говою ухади, все всегда уходят, а босе никто дьюгой не делает так? — задалась она очень сложным вопросом.
— Такой у тебя талант, — рассеянно ответила мама. — Особенный. Кто-то рисует хорошо, кто-то истории придумывает, а ты вот… перемещаешь что хочешь.
— Пнятно. А у тебя какой тялант?
— Я превращаюсь во всякое.
— А исё?..
— Ну вот тортик красивый сделала.
— Дя, кьясивый… мозя?..
— Пока нет. Без Астрид нельзя.
— Ой.
Тут в кухню широким шагом зашел Майно. Донельзя удивленный, со светящимся дальнозеркалом. Из него на Лахджу смотрела Сидзука.
— Привет, Лахджа! — раздался немного высокомерный голос подруги.
— Привет, Сидзука, — вымыла руки демоница. — Астрид, это тебя!..
— Нет, это тебя, — ответила Сидзука, передавая дальнозеркало… Астрид?!
— Ма-а-ам!.. — проныла из-за стекла старшая дочь. — Меня Вероника изгнала в Валестру!
Лахджа несколько секунд молчала. На лице Майно отражалась вся гамма чувств. Они медленно осознавали, что Вероника начала изгонять и призывать членов семьи.
Иными словами — случилось страшное.
— Вероника, — присела на корточки Лахджа. — Как ты могла?
Она умело заморгала, как бы пряча слезы, тяжелеющие на ресницах. А потом утерла протянувшуюся по щеке дорожку влаги и подавила всхлип.
— Мам?.. — начала расстраиваться Вероника. — Ниплакай… я тозе плакаю…
— Астрид бывает несносной, я понимаю, — сказала мама. — Но вы сестры. Разве можно ее изгонять как кого-то чужого или вещь? Далеко, она там одна…
— Неть?.. — еле слышно предположила Вероника.
Она поняла, что ненароком нарушила правила, и действительно заплакала. Личико быстро начало краснеть.
— Ну-ну, моя хорошая, я понимаю, ты не специально, — обняла ее мама. — Но больше так не делай.
— Хаясё. Ниплакай!..
Майно уселся за стол, налив себе виски. Рановато, пожалуй, но он тоже перенервничал, внезапно узнав, что одна его дочь изгнала вторую. Надо немного успокоить нервы… а где виски?..
Хвост Лахджи деловито кренил стакан, выливая драгоценную жидкость в раковину. А сама Лахджа все еще обнимала дочь, накачивая ее чувством вины.
А Астрид в дальнозеркале смотрела настороженно. Она не возмущалась, не кричала и никого не обвиняла, потому что уже успела понять, что ей еще относительно повезло. Если бы Вероника зашвырнула ее еще дальше по… привязкам памяти, она бы угодила во дворец Хальтрекарока. А там не удалось бы сходить в зверинец и потусить с Мамико.
Обратно Астрид привела Сидзука. Раз уж так вышло, Вератор перебросил ее вместе с Астрид и Мамико, и уговорил остаться до вечера. Таким образом Сидзука и Мамико тоже стали посвящены в секрет Вероники, и Сидзука преисполнилась самой черной зависти.
 
— …Да, я просто не хотела афишировать, — вздохнула Лахджа, сидя рядом с подругой, пока дети играли в огробег. — Такой талант, знаешь, его надо оберегать от недоброжелательных взглядов… от завистливых слов… Ну ты и сама понимаешь.
— Да-да, конечно, — согласилась Сидзука, и они с Лахджой фальшиво улыбнулись друг другу. — А мы и не замечали… такой талант, и не видно было…
На самом деле Мамико заметила давно. Она еще в прошлое лето обнаружила некоторые странности Вероники, но не подавала виду, потому что если ей не рассказывают, то и нечего лезть. Если она что-то знает, а другие не знают, что она знает, то у нее преимущество. Непонятно пока, зачем и в чем, но никакая информация лишней не бывает, мама учила этому Мамико с раннего детства.
До конца дня рождения Астрид немного сторонилась Вероники, а Вероника, уразумев, что обидела сестру, таскалась следом с жалким видом.
— Хотись кафету? — предлагала она.
— Нет, — гордо отказывалась Астрид.
— А… а зюка?..
— Нет… ух ты, какой!.. нет!
Хотя жука Астрид хотела.
— А сяик?
Астрид уставилась на стеклянный, переливающийся всеми цветами радуги шарик.
— Ну ладно, можно, — смилостивилась она. — И жука.
— С днем язденья.
— Это что, мой подарок?! Спасибо!
Астрид решила простить сестру. Она маленькая и глупая. К тому же благодаря ей на день рождения пришла Мамико. И хотя лучше бы она изгнала так мэтресс классную наставницу, но… еще не вечер. Веронику нужно обучать. Нужно объяснять ей, как правильно использовать свой дар.
Кто еще это сделает, если не мудрая старшая сестра?
— Давай разберемся с тем, что ты умеешь, — сказала Астрид, придя назавтра из школы. — Только не призывай снова Фурундарока или сальванского дедана. Лучше призови гору золота.
— Гоюзоита?.. — не поняла Вероника.
Астрид взяла сестру за руку, подняла ее повыше, растопырила ей пальцы и потрясла в воздухе.
— Призываю гору золота! — выкрикнула Астрид погромче.
Вероника растерянно смотрела. Ничего не произошло. В качестве волшебной палочки Веронику использовать не получается, а жаль.
— Повторяй за мной: призываю гору золота, — терпеливо сказала Астрид, отпустив сестру.
— Пьизываю гою… — пробормотала Вероника. — Гоюзоита… Пьизываю гоюзоита!..
В воздухе хлопнуло. Вспыхнуло. Ветки колыхнуло ветром, и в укромном закутке сада, где притаились девочки, объявился какой-то уродец. Ростом чуть выше Астрид, с четырьмя кривыми ножками и длинными щупальцами вместо рук.
— А?.. — завертел головой он.
— Мир вам, — насторожилась Астрид. — А вы чо тут делаете?
— Меня призвали… кажется, — утер фиолетовый пот… демон. Точно демон. — Я великий Гоюзоит, и меня призвали… о, смертное дитя!..
Вероника взвизгнула и задрожала. От Гоюзоита изошел холодный пар, вокруг стало как-то зябко и промозгло, а сестру Астрид как будто потянуло к нему, но она при этом осталась на месте…
Астрид долго не раздумывала. Тоже ужасно перепугавшись, она вскинула руку и завопила:
— Умри!!!
Зайчики полыхнули так, что Гоюзоита располовинило. Четыре ноги все еще стояли, а остальное упало на траву и задымилось. Отовсюду текла фиолетовая жижа, все дымилось, а Астрид прислушивалась — не бежит ли сюда со всех ног мама?
Вроде нет. Кажется. Астрид специально увела Веронику подальше, чтоб не мешали экспериментировать. Даже фамиллиаров поблизости не было — Токсин и Матти спят, Снежок и Тифон ушли по важным делам, Ихалайнен стряпает, Сервелат в конюшне. Прямо сейчас их никто не палит, а такие моменты не так часто удается улучить.
А какие мощные у нее зайчики! Этот Гоюзоит же был великим демоном, он сам так сказал! Значит, Астрид убила великого демона… перкеле, он еще дышит.