Семья волшебников. Том 2 (СИ)

Копченый исчез, как тюлень в проруби. Астрид завистливо посмотрела ему вслед, она боялась вылезать из-под дивана.
Будучи очень загруженным небожителем, святой Эммидиос надолго не задержался. Он расспросил Лахджу и детей о их житье-бытье, немного побеседовал с Майно, слегка ему посочувствовал, похвалил за взятый на себя крест (Лахджа закатила глаза), оценил обстановку в доме, погладил Снежка, съел почти все печенье и благополучно удалился.
Лахджа кисло посмотрела на петунию в горшке. В последнее время та начала вянуть, но с визитом святого воспряла духом и расцвела.
— Вот говнюк, — проворчала она. — А у меня только молоко киснет.
Астрид выползла из-под дивана и на цыпочках ушла, делиться впечатлениями с Копченым. Майно опасливо поглядел на Веронику и сказал:
— Женщина, учти, второго такого уникума я не потерплю.
— Я тозе! — серьезно кивнула Вероника. — А тё такое уникум?
— Я сомневаюсь, что сумею такое повторить, — сказала Лахджа, тоже глядя на Веронику с опаской.
Подумать только. Ее дочь просто вслед за сестрой воззвала к богам и святым, причем не всерьез даже, не понимая толком смысла этих слов… и готово, в гостиной пьет чай один из главных героев парифатских мифов. Это как если б на Земле какой-нибудь святой Николай в гости спустился.
Где вообще пролегают границы способностей Вероники, и откуда они у нее такие взялись?
— Проветрить надо, — вздохнула Лахджа, поднимаясь с дивана. — Слишком много благодати, меня тошнит.
  
Глава 17
 
Майно закончил нарезать апельсин, разложил дольки на блюде, водрузил в центр спелую грушу, добавил слив и винограда, окружил это все лентой эспержиллы и втянул носом аромат.
— Вот фрукты, — сказал он, выходя на террасу и ставя блюдо на столик рядом с женой. — Ты должна питаться правильно. Тебе, Лахджа.
Демоница посмотрела на сочные, истекающие соком фрукты. Посмотрела на мужа, лопающего сэндвич с окороком. Ей тоже захотелось окорока, хотя десять минут назад хотелось фруктов, и именно за фруктами она Майно и послала.
— Окорок… — облизнулась она.
— Если будет мальчик, назовем Ходор, — задумчиво произнес вслух Майно.
Лахджа аж поперхнулась виноградиной.
— Только через мой труп, — выдавила она, колотя себя по груди.
— А что такое? — не понял Майно. — Нормальное мистерийское имя, у меня так второго деда звали.
— Серьезно?..
— Да, я тоже хочу в честь дедушек!
— Давай тогда Айза хотя бы!
— Что не так с именем Ходор?.. а, вижу… да, ладно. Если у тебя такие ассоциации…
— Ходором только через мой труп, — повторила Лахджа. — Давай нормальное демоническое имя. Или в честь ваших Колдующих Императоров. Пусть будет Хоризакулом, или Абраксолом… или Бриаром.
— Фу, нет, это безвкусица, — поморщился Майно. — Никто не называет детей именами Колдующих Императоров. Собак еще могут.
— А, то есть Бриара достойны только псы?..
— Ну ты же назвала моего пса Тифоном!
— Ладно, туше. Хотя Тифон — это не историческая личность, а мифическая… наверное… или… Матти?..
— Инфор-рмации недостаточно! — хлопнул крыльями попугай. — Дай виногр-рада!
— А ты его не заслужил. Знал бы про Тифона — дала бы.
Майно сам кинул Матти виноградину, а тот поймал ее на лету. Потом вовсе слетел к блюду и принялся клевать ягоды. Лахджа, которая больше думала о том, как бы утянуть у мужа окорок, не возразила.
— Это если мальчик будет, — сказала она. — А если опять девочка? Я уже подозреваю, что Мазекресс в нас что-то намудрила, чтобы мы не слишком распылялись. Если так — от тебя у меня будут только девочки.
— Хм, как у эльфов от гхьетшедариев… — задумался Майно. — Вообще, может быть… Но зато они могут оказаться не бесплодны. И род продолжится.
— Ладно, если будет девочка, назовем в честь твоей бабушки, — смилостивилась Лахджа. — Как их звали?
— Лурия и Кхиртигьюба.
— Лурия, — сразу выбрала Лахджа. — А мальчика — Айза.
Майно вздохнул, глядя на бегающих по лужайке дочерей. Вероника уже немного запыхалась, она уставала почти так же быстро, как и обычный человеческий ребенок. А вот Астрид кипела энергией, не умела посидеть минуточки спокойно, то и дело вспархивала, поднималась в воздух, слегка подкидывая кверху и сестру. Та заливисто смеялась, радуясь такой веселой игре.
 
— М-да, через десять лун у нас будет второй ребенок… — задумчиво произнес волшебник.
— Третий! — выпалила Астрид, подбегая схватить грушу.
— А, точно, прости.
— Ничего, ОТЧИМ.
— Эй, я просто оговорился.
— Мама, скажи этому мужчине…
— А, теперь ты со мной против него дружишь? — оживилась Лахджа. — Знаешь, тебе стоило заранее наводить мосты, умасливать меня, приносить из школы только «отлично» и «восхитительно»…
— Да там нет таких оценок! — возмутилась Астрид.
Майно подумал, что его старшая дочь растет какой-то склочной и противной. Нет, все могло быть гораздо хуже, учитывая ее происхождение и мать…
Слы-ы-ышь!
Но все равно, надо бы уделять побольше внимания ее воспитанию. Майно и так проводил с Астрид много времени, занимался с ней фехтованием, ходил на охоту и рыбалку, помогал с уроками, но, возможно, он может делать еще что-то.
Она еще и водится с плохой компанией, все время болтается где-то с гоблинами, орками, тем темным эльфом… хотя с кем ей еще водиться, собственно? Хорошо и то, что у нее куча друзей, пусть и не из самых приличных семей. О младшей сестре, опять же, Астрид искренне заботится, защищает ее от всего, гуляет с ней, играет все время.
— Мам, я гулять пойду! — доложилась Астрид. — Жаркость сегодня ужасная!
— Жара, Астрид, — поправила мама. — Не жаркость.
— Нет, жаркость! — заупрямилась девочка. — Это не жара, а жаркость! Это мое слово, я сама его выдумала! Я возьму на него патент, и каждый, кто его скажет, будет платить мне эфирку!
— Это ты где такого нахваталась? — насторожилась Лахджа.
— Котя Соня посоветовал, — пожала плечами Астрид. — Он сказал, что все уважаемые демоны свои имена патентуют и так зарабатывают. Поэтому их все зовут по титулам — а то по имени назвал, сразу эфирку должен.
— Котя… Совнар, ты где?! — завертела головой Лахджа.
— Третьего, значит, ждете? — раздался голос из-под стола. — Это правильно, семья должна быть большой. И чтоб младшие на побегушках у старших.
Майно приподнял скатерть и встретился взглядом с рыжим котом. Совнар, как обычно, появившийся из ниоткуда, сосредоточенно умывался.
Давненько он не заглядывал. Пожалуй… да, с прошлого лета, со дня свадьбы Сидзуки. Больше года в жизни Майно Дегатти не было ни одного демона, кроме жены и дочери, и его это полностью устраивало.
— Привет, Совнар, — дипломатично произнес он.
Совнар запрыгнул на стул, оценивающе уставился на живот Лахджи, перевел взгляд на Астрид, потом на Веронику. Та единственная смотрела на него, как на обычного кота. Даже потянулась погладить.
— Вероника, не трогай котю, он грязный и блохастый, — предупредила Лахджа.
— Грязное и ничем не заслуженное оскорбление, — спокойно произнес Совнар. — Моя шерсть чище, чем руки твоих детей.
Лахджа, беременность на тебя плохо действует. Ты стала чересчур нагло-злой.
Лахджа подумала, что и правда перебарщивает. Ладно еще с мужем и детьми, но уж с Совнаром-то…
Может, наоборот?!
— Извини, Совнар, — сказала демоница. — Чему обязаны такой радости? Надеюсь, не снова повестка в суд?
— Нет, расслабься, — принюхался Совнар. — А что за… что у вас так благодатью воняет?.. Это не наша вершительница, ее ауру я знаю даже слишком хорошо. Кто там у вас был?..
Лахджа отвела взгляд, Майно стал ненатурально насвистывать. Совнару они о удивительных способностях Вероники не рассказывали, и если только пушистый шпион не разнюхал сам или не узнал от своего господина Фурундарока, то понятия о них не имеет. А Майно с Лахджой считали, что чем меньше всяких существ знает, что растет у них в доме, тем лучше.