Семья волшебников. Том 2 (СИ)
— А ты кто? — спросил он маленького эльфа. — Тоже тут живешь?
— Нет! — приложил персты Копченый. — Я одноклассник. Вот ее.
Волостной агент пристально изучил останки набивного дракончика. Даже немного покопошился во внутренностях стеком, пока дети взахлеб рассказывали о своих приключениях.
Аура, конечно, кошмарная. Это что-то большее, чем просто буйный объекталь. Тут скверной смердит… с душой сделано. Мастер, чувствуется, вложил в изделие всего себя. Интересно, кто этот мастер…
— Где вы это взяли? — осведомился Аганель.
— Честно говоря, понятия не имею, — задумался Майно. — Вероника, откуда у тебя это?
— Астить падаила, — застенчиво ответила девочка.
— А мне — Мамико, — поспешила отмазаться Астрид. — Мы менялись. Я ей принцессу Тяньхуэ отдала.
Майно подпер щеку кулаком. Все-таки паргоронская. Ну конечно, как обычно. Проклятая игрушка, сделанная руками демонов. Если бы не она, инцидент прошел бы гораздо безобиднее. Ожили бы несколько игрушек, да и всего-то…
Когда они распрощались с волостным агентом, заверив его, что подобное не повторится (чему никто не поверил), Майно отправился делать ревизию. Рядом шагал енот и непрерывно ворчал, потому что разрушений и повреждений оказалось порядочно. Призрак дедушки тоже жаловался, что вот в его-то время дети себе подобного не позволяли.
Сильнее всего разгром коснулся двух детских. Остальные комнаты пострадали не так сильно. Майно разглядывал библиотеку, в которой Снежок гонялся за чучелом обезьяны, и радовался, что скелет тролля накрепко приделан к стене. Он пытался освободиться, но не мог вырвать штыри.
Ожили и некоторые книги. К счастью, не волшебные, и лишь некоторые.
— Давай приготовим профитроли?.. — дернула волшебника за штанину кулинарная книга. — Со ШПИНАТОМ! Виахха-ха-ха-ха-ха-ха!..
Переплет захлопал парой крыльев, и книга полетела на кухню.
Дегатти провел ладонью по лицу и застонал. Да, тут еще чистить и чистить… хорошо, что жена возвращается только послезавтра. И хорошо, что сквозь Кромку она не слышит его мысли и эмоции.
Он, конечно, в любом случае будет виноват, когда Лахджа узнает, что он поехал охотиться, оставив дочерей дома одних, но он же не мог такого предвидеть… с ними же оставались фамиллиары!
Но это дело десятое. Куда важнее — что теперь делать с Вероникой?
С одной стороны у Майно пела душа. Его дочь родилась с невероятным, редчайшим волшебным даром. Майно уже второй год изучал биографии самых одаренных чародеев, особенное внимание уделяя тем, у кого дар проявлялся с детства, и со все большим самодовольством убеждался, что произвел на свет нечто беспрецедентное.
Уникальное. Феноменальное. Если бы Вероника была мальчиком, он бы даже заподозрил, что именно о ней рассказывал одну из своих баек Янгфанхофен… но она девочка. Нет, это просто исключительное сочетание наследственности и природного дара, такое хоть и крайне редко, но случается…
Проблема в том, что она, похоже, плохо это контролирует. Хотя это нормально, учитывая ее возраст, но при таком размахе она просто опасна. Не только для себя и своей семьи, но и… для всей планеты, накир.
Что ж теперь — предметы от нее прятать? Но… как?.. Не в голой же комнате ее держать. Не за решеткой ведь… решетку она тоже оживит!
Остается короний?.. ну да, это всегда вариант, но… нет.
Снова зайдя в детскую, Майно поглядел на притихших дочек. Эльфенок то ли ушел, то ли сидел на кухне с остатками кекса, а вот Астрид с Вероникой затаились в комнате. Астрид куксилась, держа на коленях выпотрошенного мишку.
— А его можно починить? — жалобно спросила она.
— Думаю, да, — осмотрел игрушку папа. — А с этими что?
Бумажные человечки выглядывали из-за штор, из щелей в мебели, из-под кровати. Боги, сколько грязной магии. И как их много!.. конечно, это простейшие объектали, они даже говорить не умеют, но их тут целые россыпи!
— Так, этих придется сжечь, — произнес Майно.
— Патиму?! — выпучила глаза Вероника.
Картинки запищали и заплакали, прижимаясь к девочке. Та обхватила их ручками, враждебно глядя на папу.
— Это несанкционированные объектали, — угрюмо сказал тот. — У тебя нет на них разрешения.
— Не надо, не сьзигай! — заканючила Вероника. — Я буду хаясё себя вести!
Майно тяжко вздохнул. Часть объекталей они просто уничтожили, другую Вероника расколдовала, а оставшиеся по большей части безвредны. Что-то можно оставить в качестве живых игрушек, что-то подарить соседям, а что-то, возможно, и продать. Опасных, кажется, не выжило… кроме…
— Выпусти меня! — раздалось из банки на столе. — Выпусти, я вас всех убью, пфш-ш-ш!..
Сок. Просто сок в банке. Почему он хочет всех убить?
— А почему у тебя такой мерзкий голос, сок? — спросил Майно.
— Я тыквенный, — сразу оживился сок. — Очень полезный… был. Я испорчен. Хочешь, расскажу тебе свою историю?
— Не очень.
— А я все равно расскажу. О, это же тыквенный сок!.. он такой полезный для детей! Я и сама не прочь его пить! Купим сразу побольше, чтобы на всех хватило! А потом: ой, что это? Тыквенный?.. нет, что-нибудь другое. Что у нас еще есть? Нет, что угодно, только не тыквенный сок! Подойдет даже… томатный! И вот так, день за днем, луна за луной, год за годом…
— Очень душещипательная история, — зажег трубку Майно. — Обязательно расскажу ее жене. Хотя… ты сам ее расскажешь. Глядя ей в глаза.
В сумерках вернулись Пордалли и Анколатти. Они успешно прикончили мантикору, и вся слава досталась им. Заглянули они, потому что Дегатти умчался очень внезапно, просто крикнув что-то невнятное, и они немного волновались.
— Ого, какие у нее когти! — громко восхитилась Астрид, щупая трофей. — Какая морда уродская! У-ух!.. Вероника, сделай из нее обикталь!
— Нет! — вскрикнул Майно.
— Да ладно тебе, дети шутят, — снисходительно сказал Анколатти. — Что ты какой нервный?
Пригласив гостей на ужин, Майно рассказал, почему он такой нервный. От двух магистров, конечно, не укрылось, что в доме некоторый беспорядок, но такого они, конечно, и предположить не могли.
— Коллега, а вы в курсе, что на объекталей не нужно особого разрешения? — спросил Анколатти, понизив голос.
— Тихо, — шикнул Майно, косясь на Веронику. — В курсе. Но ребенок контролирует себя только если говорить ему о правилах. Я не буду, конечно, никого сжигать, но новые мне не нужны… вам не нужны объектали, кстати?
— Пригодятся, — кивнул Анколатти. — Возьму, если есть лишние. Что в них хорошо — они не обязательно должны быть моими. Какой талантливый ребенок…
В его голосе явно сквозила зависть, близкая к черной. Майно иногда и себя-то ловил на том, что смертно завидует собственной дочери. Колдовать вот так, легко… даже демоны не владеют демонической силой с младенчества.
— Откуда она берет такую прорву маны? — спросил Пордалли.
— Втягивает непроизвольно, как воронка. Мы пока не разобрались с механизмом.
— Да, и правда… здесь у вас суховато сейчас. Но слушай, это просто… феноменально.
Волшебники опорожнили еще по стопке. Выпили за убитую мантикору, за успешно поверженных объекталей, за талантливую дочь мэтра Дегатти…
— Это ведь изучать надо, — пристально посмотрел на Веронику Анколатти. — Может, эксперимент проведем? Она сможет снова оживить объекталя?
Вероника с надеждой подняла взгляд. Они с Астрид сидели за одним столом со взрослыми, потому что прямо сейчас папа не желал выпускать дочек из виду.
— Никаких экспериментов, пока немного не подрастет, — отрубил Майно. — И коллеги… мне неудобно просить, но… пообещайте, что это все останется между нами? Конечно, бегемота в сарае не спрячешь, а через какое-то время знать будут все… но все-таки я вас очень прошу.
— Да-да, врата Шиасса и могила Бриара, — вскинул ладонь Пордалли. Анколатти тоже вяло махнул рукой, присоединяясь к клятве. — Но мы-то что, у нас рыбьи рты, а вот Инкадатти ты никакими клятвами не заткнешь. Старый драуг еще не пронюхал?