Семья волшебников. Том 2 (СИ)

Хотя без Мамико немного скучно. Она прожила в усадьбе до конца лета, пока ее мама и отчим куролесили где-то после свадьбы. Летали на какие-то острова, еще где-то развлекались, а Мамико скинули на Астрид… сначала вместе с Зогой и Дзютой, а потом орчата уехали, но зато вместо них Эммертрарок нечаянно призвался. Но им всем вместе было даже веселее, они аж две луны играли, гуляли, купались, смотрели аниме и дрались с правнуками Инкадатти, пока и Эммертрарока тоже не увез вехот.
И Вероника еще с ними была. С Вероникой не так весело, как с Мамико, Зогой, Дзютой и Эммертрароком, потому что Вероника еще совсем маленькая и тупая, но зато она умеет делать штуку, так что ее снисходительно брали с собой.
Но вчера и Мамико тоже забрали. Вчера у Астрид был день рождения, они напоследок повеселились, и дядя Вератор тоже самопризвался вместе с мамой Мамико, и принес подарок, зато забрал Мамико. Так что сегодня она в какой-то другой школе учится, и все ахают: ах-ах-ах, какая умная Мамико, как хорошо она знает арифметику! Скоро она построит японский суперкомпьютер, залезет в меху и улетит спасать Бартаэлон!
Астрид нравилось аниме про гандамов. Они кудесные. Как механические гохерримы.
А подарок дядя Вератор какой-то тупой подарил. Девчачий набор для бисероплетения.
Вот видно, что он ее плохо знает. Где бисероплетение — и где Астрид?!
Но она, как хорошая девочка, поблагодарила его за подарок и сделала книксен. Мама с папой когда-то учили ее, что если тебе кто-то что дарит, то надо отдариваться. Но потом Астрид узнала, что можно просто сделать книксен, и это все равно будет вежливо. А книксенов у Астрид полно, и их не жалко.
Арифметика… Один жеваный комочек, да два жеваных комочка, да три жеваных комочка, да еще шесть, да еще десять, да еще три… итого шестнадцать жеваных комочков или, возможно, восемнадцать. Лень пересчитывать.
— Сейчас узнаем, сколько их, — сказала Астрид, суя в рот камышинку. — Пфуй!..
Впереди нее сидел новенький эльфенок, в прошлом году его не было в классе и жизни Астрид. С темно-серым лицом и белыми волосами. Он жалел об этом соседстве, но поделать ничего не мог. Мэтресс классная наставница посадила его рядом с Астрид, потому что они оба нелюди, и она думала, что это их подружит.
Глупая, глупая мэтресс классная наставница. Единственное, что нравилось Астрид в эльфах — их потешная брезгливость и закатывание глаз по любому поводу. Там, где человечек просто раздраженно отмахнется, эльф встретит свой маленький личный конец света.
— Что это, — дрожащим голосом произнес эльфенок, касаясь шеи.
— Это бумажка, — шепнула ему Астрид. — Жеваная бумажка из пасти демона. Она оставила слюнявый след, возможно.
Эльфенок затрепетал как осиновый лист и почти упал в обморок. Он вскинул руку и умирающим голосом простонал:
— Мэтресс Колоба, мне необходимо выйти!
Астрид сначала не поняла, к кому он обращается. А потом оказалось, что к мэтресс классной наставнице.
У нее что, имя есть?! И этот эльф его даже запомнил?! Зачем?! Они все равно знакомы временно, а потом расстанутся и больше никогда не увидятся!
— Друлион, что случилось? — устало повернулась от доски мэтресс классная наставница. — Дегатти, я твоей маме записку напишу.
— А что я-то?! — возмутилась Астрид.
Мэтресс классная наставница смерила ее пристальным взглядом. Она тоже волшебница, хоть и только бакалавр. И Астрид она за год знакомства узнала, как облупленную.
Возможно, все-таки стоит запомнить ее имя. Астрид уже смирилась, что проведет в этом месте еще минимум три, а возможно даже четыре года. Лучше б три, конечно, но для этого надо хорошо учиться, чтобы пораньше поступить в Клеверный Ансамбль… а это так лень.
К тому же в Клеверном Ансамбле тоже придется учиться… она просто сменит одну клетку на другую. Взрослые зачем-то бессмысленно мучают детей, заставляя учиться и учиться. Видимо, из зависти, что дети все еще веселые и радостные, а они уже скучные и грустные. Хотят, чтобы и дети побыстрее становились скучными и грустными, убивают в них всю радость.
 
Астрид давно это заподозрила.
В первый день занятия короткие. В общем, и не занятия-то особо, а так, за партами посидеть. Официально сегодня праздник, просто вот такой, школьноватый. Но когда Астрид весело выбежала из школы, то веселье из нее сразу улетучилось, потому что кто-то сломал ее велик.
Велик. Ее новенький алый велик. Блестящий, с гудочком и корзиночкой.
Он был мертв. Лежал на земле покореженной грудой металла.
Наверняка жирный Огус.
— Эй, жирный! — завопила Астрид, выпуская когти. — Время платить кровью!
Долго она его не искала. Огус такой жирный, что ему трудно спрятаться, а убежать он далеко не успел. Астрид быстро нашла его с воздуха и повалила на землю.
В тщетной надежде спастись Огус сделал удивленный вид и прикинулся, что не знает, о чем идет речь.
— Да не трогал я твой гремлинский крутильник! — вскрикнул он, закрывая лицо.
— Ща мы будем топить твой жир, — пригрозила Астрид. — Интересно, будешь ли ты шкворчать.
Школа стоит на самой окраине Радужниц, вся окруженная лесом. Если не считать мэтров классных наставников и сторожа-эконома, взрослых тут нет. И они сейчас все в здании, так что не услышат, как Огус будет орать.
— Я буду слизывать твои слезы, — пообещала Астрид, медленно наступая. — Если ты заплачешь.
Огус был крупней ее. И, возможно, сильней. Но только физически, а морально он не вывез. Он прижался спиной к дереву и почти напрудил в штаны. Еще двое пятиклашек стояли поодаль и боялись ему помочь. Ну или просто не хотели — друзья у жирного Огуса такие же, как и он сам.
— Не трогал я твой этот!.. — почти прорыдал Огус. — На, забирай чо хошь!
На траву полетели вещи из вывернутых карманов. Конфеты, монеты, колбаса… вот Огус жирный, как свин, их всех кормят в школе сколько влезет, он кексы у первоклашек отнимает, да еще и колбасу в карманах носит?! Как тайное оружие, что ли?!
И леденцы в карманах носит. Без фантиков.
— Огус, тля, — только и сказала Астрид. — Поверить не могу.
— Забирай колбасу, демон! — провыл Огус. — Все забирай!
Впервые Астрид усомнилась, что вершит правосудие. Что если он и правда не трогал велик? У него на такое духу-то хватило бы?
— Тебя надо превратить в ботвинника, Огус! — крикнул кто-то из третьеклашек. — Они тебя примут, как родного!
— Если ты их не сожрешь! — добавил другой.
Так, похоже, авторитет Огуса рухнул. Недолго он пробыл королем школы. Астрид даже стало немного его жалко… немного. Особенно если он велик не трогал.
— Правда не трогал?! — уточнила она.
— Не трогал я, — пробурчал Огус, собирая в траве монеты. — Делать мне нечего.
— Ну извини тогда, — сказала Астрид, помогая ему собирать монеты. — Вон твоя колбаса.
— Она в земле и муравьях, — огрызнулся Огус.
— Ну как знаешь, — сказала Астрид, откусывая кусок. — Тебе все равно надо худеть, так что я тебе добро делаю.
Откуда в смертных столько брезгливости? С муравьями даже вкуснее.
Астрид вернулась к своему велику. Да, если подумать, Огус тут ни при чем. Он, конечно, крупный и сильный для десятилетнего человека, но он все равно десятилетний человек. Он бы просто не смог так раскурочить велосипед. Его словно колотил ломом матерый тролль.
Но троллей в школе нет. А жаль, с троллями Астрид бы подружилась. Или постоянно бы дралась, что тоже весело. Тролли даже маленькие очень сильные.
— А я видел, — тихо сказал подошедший первоклашка.
— Чего? — не поняла Астрид.
Астрид училась во втором классе первый день, но уже воспринимала первоклашек как что-то не заслуживающее внимания.
— Ты меня утром это… спасибо, — забормотал мелкий. — А я видел, кто сломал.
— Кто? — насторожилась Астрид.
— У нас класс вон там, — показал мелкий. — А я у окна сижу.
— Ну а кто сломал-то?!
— Да остроухий. Копченый эльф.
Сказав это, первоклашка принял надменное выражение, которое явно где-то подглядел, и сплюнул на землю.