Семья волшебников. Том 2 (СИ)

— Кукуруза!..
Оошона не успела даже ничего понять. Мгновение!.. рывок!.. и ее со свистом втягивает в… кукурузный початок! Веронику закрутило в воздухе, она ойкнула, и упала вверх тормашками, прямо на подлетевшую ее ловить Астрид.
И в то же время пузырь Лахджи замерцал, закрутился, теряя стабильность. Одними губами Майно повторил: «три», и Лаиссална с трусливым визгом сняла и свою поддержку. Пространственная клетка распалась, Лахджа выметнулась на свободу… но ей уже нечего было делать. Оошона разъяренно кричала в кукурузине, Лаиссалну только что втянуло в бутылку Артуббы, карманный мирок вокруг распадался, растворялся, сменяясь обычными туманами Лимбо.
Снежок ткнулся мордой в руку Майно. Тот сидел неподвижно, таращась в никуда. Лахджа на все еще заплетающихся, перекрученных в четырех измерениях ногах подошла к мужу, коснулась развесистых рогов и сказала:
— Да, ты больше не Бэмби. Здравствуй, Великий Князь Леса.
Астрид покатилась в истеричном смехе, и даже Сервелат оглушительно заржал. Вероника подняла свою кукурузину, сунула ее папе и виновато, но и с легким вызовом сказала:
— А кандал я потияла.
  
Глава 41
 
— Ой, ну наконец-то у меня есть подружки! — радовалась Лахджа, глядя на мечущихся в поглотителях демониц. — Госпожа Бутылка и госпожа Кукурузина!
— Вторую надо переместить в нормальный сосуд, — произнес Майно, с отвращением глядя на свое отражение.
Рога все-таки уступали в размерах оленьим, но в зеркале все равно не помещались. Были и другие внешние симптомы, хотя самые легкие уже удалось обратить вспять.
Поездка в Валестру теперь точно отменяется. В ближайшие дни Майно вообще не собирался выходить из дома.
— Больше тебе пока нельзя, — наставительно сказала Лахджа, примериваясь к рогам напильником. — А то обратишься в демона. Или помрешь. В закрытом гробу хоронить придется.
— С этой штукой я в него не помещусь, — покривился Майно.
А ведь завтра Добрый День. Гости придут. Эти новые рога уже ни под какой шляпой не спрячешь.
— М-м-м… можно надеть на тебя…
— Не надо на меня ничего надевать! — огрызнулся волшебник. — Давай просто отрубим их!
— Они уже очень большие… там нервы… кровоснабжение…
— Я потерплю.
— Да ладно, перед кем нам стесняться-то…
— Отрубим, перевяжешь мне голову…
— Да просто скажем, что эксперимент неудачно завершился. Скверной от тебя уже не так шибает, до завтра симптомы купируем… а рога постепенно… может, они осенью отпадут… ну знаешь, после гона?..
— Какого еще гона?! — взвыл Майно.
Лахджа хихикнула.
Девочки спали в своих комнатах. Дрыхли без задних ног. Из Лимбо они вернулись уже под утро, и Астрид с Вероникой сразу были отправлены в постели. Они сначала протестовали, а Вероника хотела принять участие в судьбе своей кукурузины, но ей пригрозили, что найдут новый кандал, и она сразу утихла.
Хотя Майно не собирался больше ее заковывать. Они настолько встряли со всеми этими демонами, что лучше уж пусть Вероника в случае чего сможет колдовать. Тем более, она уже достаточно подросла и хлебнула лиха, чтобы твердо уяснить, что призывать кого попало нельзя.
Ну да, Бухнак ее обманул запросто, но тут уж ничего не поделаешь. Бушуки обманывали и людей, гораздо взрослее и умнее четырехлетней девочки…
Что делать с Лаиссалной и Оошоной, Дегатти пока не решили. Лахджа кровожадно выпрашивала их на вскрытие, и пленницы поливали ее грязной бранью, а Лахджа покатывалась со смеху. Майно размышлял, сколько за двух любимых жен Хальтрекарока даст Артубба, но пока не спешил их ему нести.
Конечно, в качестве заложниц они бесполезны. Но все-таки. Вдруг да удастся что-нибудь выторговать?
— Я не против продать, если что, — пожала плечами Лахджа. — У нас туго с деньгами, а мне хочется их еще и унизить, продав за презренное золото. Еще лучше было бы убить, но это как-то расточительно.
— Мы все расскажем! — донеслось из бутылки с Лаиссалной. — Я первая все расскажу!
— Кому?.. чего?.. — не понял Майно. — Это что, угроза?..
 
— Нет!.. вам все расскажу!
— Про Абхилагашу! — оживилась Лахджа. — Вы знаете, что она задумала?!
— Нет, но…
— Молчи, дура!..
— Тогда неинтересно.
Майно и Лахджа переглянулись. Что-то полезное они от этих двух все-таки узнали — Абхилагаша тоже участвует в этом конкурсе «кто первый убьет Лахджу».
Правда, неизвестно, нет ли и еще кого-то. Это были бы более интересные сведения.
— Кто-то еще участвует в конкурсе? — спросила Лахджа.
— Выпусти, тогда скажу, — ответила Лаиссална.
— Эти сведения не стоят того. На твоем месте я бы просила: не убивай, тогда скажу все, что хочешь! И жалостливо просила, со слезой в глазах.
— Тебе невыгодно меня убивать, — расчетливо сказала Лаиссална. — Живая я полезней.
— Я тоже! — поспешила присоединиться Оошона.
— Тогда давайте все обсудим, — кивнула Лахджа, полируя рога мужа.
…Астрид проснулась, когда солнце стояло уже высоко. Она посмотрела на часы, выпучила глаза и бросилась будить Веронику. Та будиться не хотела, отпихивалась, даже угодила Астрид ногой в нос, и та гневно воскликнула:
— Вставай, ежевичина, «Слово волшебства» пропустишь!
В последнее время Астрид уже не с такой охотой смотрела «Слово волшебства». Все-таки ей почти девять лет, она совершенно взрослая и самостоятельная девочка, которая Воистину Доблестно сражается с демонами, чудовищами и дедом Инкадатти. Немного странно, когда подобная особа смотрит по дальнозеркалу детскую передачу.
Но Вероника-то еще совсем маленькая. Ей «Слово волшебства» смотреть можно и нужно. А если при этом рядом сидит старшая сестра, которая заботится о младшей, то это нормально.
Мама же смотрит с Вероникой мультики — значит, и Астрид не зазорно.
Так что сонную Веронику вытащили из постели, приволокли в гостиную… и Астрид растерянно уставилась на пустое место, где недавно было дальнозеркало. Она совсем забыла.
— Ыаххакхья-кхья… — невнятно разревелась Астрид, ударив кулаком по стене. — Призови нам новое дальнозеркало!
— Нет, это кья… кража! — надула щеки Вероника.
— Я из тебя сейчас сок давить буду, — пообещала Астрид. — Ежевичный.
— Памагити!!!
— Призывай дальнозеркало!
— Ниеееееееееет!…
— Астрид, не учи сестру плохому, — устало сказала мама, входя в гостиную. — Сбегайте, вон, у Пордалли сказку посмотрите. Или у гоблинов.
Астрид поплохело. Даже у вонючих гоблинов дальнозеркало есть!
— Так, побежали, — сказала Астрид, хватая Пырялку и надевая летный шлем. — А то я тебя в небо не подниму, ты жирная.
Вероника обиделась и хотела сказать, что ей, вообще-то, это «Слово волшебства» и не нужно совсем, она бы лучше «Девочку в Тумане» дочитала. Но потом вспомнила, что без нее Астрид не любит смотреть сказки и играть в кукольное чаепитие, и промолчала.
— А… а зачем тебе летный шлем?! — на бегу спросила Вероника.
— Он аэродемонический, — важно сказала Астрид.
— А… а чо это?
— Обтекаемый. Для летучих демонов полезно, чтоб головой о птиц не стукаться.
— О-о-о! — с уважением протянула Вероника.
Астрид все-таки такая умная.
Тетя Пордалли немного удивилась, когда к ней вбежали запыхавшиеся девочки и с порога взвыли, что им позарез нужно дальнозеркало. Но поскольку ее собственные дети как раз расселись смотреть «Слово волшебства», она просто молча отодвинулась с дороги.
Правда, смотрели в основном семилетняя Люмилла и девятилетняя Уберта. Кланос, которому исполнилось уже целых тринадцать, считал себя для такого слишком взрослым и вместо детской передачи важно играл с папой в манору.
А еще тут сидел мрачный как туча Эстур. Ему весной исполнилось одиннадцать, он закончил начальную школу и летом пытался поступить в Клеверный Ансамбль, но набрал всего шестьсот семьдесят четыре балла. А этого слишком мало даже для платной учебы. Его, правда, приняли в Типогримагику, и он станет инкарнистом, но это не настоящее волшебство, о чем не преминул упомянуть противный Кланос.