Семья волшебников. Том 2 (СИ)
— У нас нет ничего материального, и мы не знаем никаких секретов, что могли бы быть полезны в шестнадцатом веке, поэтому мы не можем ничего вам подарить…
— Да и не дарите!.. — отмахнулся Майно.
— Но мы хотим дать вам благословение предков, — закончила Гердиола.
— Я скажу за всех, — выступил вперед Янгет. — Это очень символично. Я был не первым Дегатти в роду, но до меня нельзя было говорить о начале волшебной династии. Я стал первым Дегатти, получившим профессора, и это я выстроил эту усадьбу. Символично, что я был величайшим призывателем…
— Это ты сам себя так называл, папа, — сухо сказала высокая женщина в шляпе с широкой тульей.
— Цыц!.. Это была правда, хоть злопыхатели и оспаривали очевидный факт! И символично то, что сейчас мы видим перед собой последнего в цепочке… последнюю на данный момент.
— Она не последняя, — заметила Лахджа, держа на руках крошку Лурию.
— А… неважно. Не сбивайте меня, женщины!.. Так вот, сейчас нас призвал другой великий призыватель, и хотя, конечно, дедушке Янгету он пока уступает во всем, но такое раннее начало карьеры даже мне не снилось. Признаю это!.. Я готов простить демоническую кровь. Но!.. маленькая Дегатти, это родство не должно для тебя ничего значить! Демоны должны страдать!
Вероника моргнула, глядя на палец призрака, почти коснувшийся ее носа. Лахджа закатила глаза.
— Они должны повиноваться тебе! — брызнул слюной Янгет. — Держи их в ежовых ягоди… тьфу ты, тля!.. рукавицах, рукавицах!!! Так, ладно, речь испорчена, я пошел. Всё вы, женщины. Всё из-за женщин.
— Простите их, почтенный предок, — кивнул Майно. — Сам с этим борюсь постоянно.
Когда призраки улетучились, вернулись обратно в Шиасс, в калитку въехала на потрепанном велике Астрид, за которой тщетно пытались угнаться Зога и Дзюта. Девочка принюхалась к воздуху и ощутила в нем непривычные… веяния. Будто множество заветренных пирожных — немного лежалые, но очень вкусные.
— Привет!.. — окликнула она, жадно раздувая ноздри. — А я чо-та пропустила?!
Глава 39
Котенок перелистнул очередную страничку и поволок книжку по траве. Вероника сегодня, охваченная духом экспериментатора, пробовала новый метод чтения. Чтобы не тратить зря ни одной секундочки, она читала две книги одновременно. Заканчивая с последней строчкой в одной — сразу переводила взгляд правее и снова читала, но уже другую книгу. А Бухнак тем временем переворачивал страницу в предыдущей и переносил ее правее, чтобы потом Вероника снова могла продолжить чтение без даже самой малюсенькой паузы.
Вероника очень гордилась этим своим изобретением. Оно наверняка найдет широкое применение и многим поможет быстрее учиться. Мысли в голове, правда, немножко путались, потому что книжки были про разное, но это временные трудности.
И еще, конечно, нужен умный котенок, который будет помогать. Вероника подумала, что было бы неплохо, если бы у каждого мальчика или девочки был такой. Но у них есть только Бухнак и Снежок, а Снежок уснул, его разморило на солнышке.
Бухнак перетащил книжку и, ожидая, пока Вероника дочитает, вздохнул. Потом снова перелистнул страницу, поволок книгу еще правее, и снова вздохнул.
Когда он вздохнул в третий раз, особенно тяжко и даже с всхлипыванием, Вероника наконец заметила неладное.
— Тё такое, Бухнак? — спросила она участливо.
— Одиноко… — опустил голову он. — Так одиноко… Этот слет твоих предков… напомнил мне о моей семье… которую я не видел очень давно…
Вероника задумалась. Да, Бухнак с ними уже очень давно. Совнар привел его в луну Волка, весной, а сейчас луна Горностая, скоро лето кончится. Это долго… Вероника представила, что так долго не увидит маму, папу, Астрид и фамиллиаров, и ужаснулась.
— Ну иди! — предложила она. — Иди домой!
— Ах, Вероника, добрая душа… — заломил лапки котенок. — Да если бы я мог!..
— А… а что, не можешь?..
— Не могу. Мне нельзя. Я должен быть с вами, как ваш маленький котофей. А у меня дома старший брат и много другой родни.
— А, — без интереса сказала Вероника.
— И они тоже все котики, — вздохнул Бухнак. — Грустные, скучающие по мне котики.
У Вероники что-то набухло в груди, она почувствовала, что сейчас взорвется от горя. Перед глазами будто сами собой появились плачущие котята, которые уже много лун не видели своего братика Бухнака… по щекам невольно потекли слезы.
— Бухнак, давай попросим маму с папой тебя отпустить! — прорыдала девочка.
— Нет, Вероника, не надо, с тобой я тоже не хочу расставаться! — прорыдал Бухнак, прижимаясь к ее колену мокрым носиком. — Если я уйду от вас и особенно от тебя, то буду плакать еще сильней!
Вероника поняла, что сейчас умрет от этих неописуемых горестей. Поняла, что обязана срочно что-то предпринять, иначе весь мир утонет в слезах, потому что мириться с таким ужасом, как семья плачущих котиков, просто невозможно.
— Бухнак, я придумала! — просияла вдруг Вероника. — Давай призовем сюда твою семью! Пусть они тоже у нас погостят!
На мордочке Бухнака заиграла счастливая улыбка. Он положил лапки Веронике на колено и проникновенно сказал:
— Они будут просто счастливы увидеться со мной и погулять по вашей чудесной Радужной бухте. Только дедушку Совнара не призывай, хорошо?
— Патиму?..
— Он сейчас ужасно занят, и он сам может в любое время меня навестить. Я тебе на бумажке напишу, кто сильнее всех по мне соскучился.
— А я ее прочитаю, — важно заявила Вероника.
Умением читать она гордилась гораздо сильнее, чем умением призывать, потому что призывать умела всегда, и это получалось как-то само, как дышать, а вот читать пришлось учиться, и это было непросто.
— Лядна! — сказала она и принялась рисовать на траве круг очень удачно оказавшимся под рукой ритуальным ножом папы.
Веронике в этом смысле вообще везло. Вещи все время очень удачно оказывались под рукой.
— Нет, подожди, — остановил ее Бухнак. — Как же мои братики и сестрички будут гулять и играть, если ты призовешь их в круг?
Вероника остановилась. И правда, она об этом не подумала.
— Но без круга призывать нельзя… — смущенно сказала она. — Мама говорила…
— Это незнакомых призывать нельзя, — укоризненно сказал Бухнак. — А это моя родня.
И правда, об этом Вероника тоже не подумала.
— Может, хоть маленький круг? — попросила она. — Совсем маленький.
— Чтобы мои братья сидели друг у друга на головах? — сердито прищурился Бухнак.
Вероника расстроилась. Все-таки она еще маленькая и глупая, раз не подумала о таком. Теперь Бухнак обиделся.
— Хорошо, — торопливо сказала она и продолжила рисовать.
— Что ты делаешь? — не понял котенок.
— Квадрат. Большой квадрат. Чтобы они там бегали и играли в уош.
Вероника взяла Бухнака за шкирку и принялась запихивать его внутрь квадрата. Пусть играет там со своими братьями.
— Но… — запротестовал он, дергая ушами. — Мы хотели поиграть в поле… и в лесу… в прятки и в догонялки…
— Правда? Я люблю прятки…
— Представь, как будет весело играть в прятки с десятком милых говорящих котиков.
— А-а-а!..
У Вероники округлились глаза от восхищения. Десяток котиков!.. и все играют с ней в прятки!..
— Хорошо! — повторила она и не стала дорисовывать квадрат. — Но если они будут хорошо себя вести!
— Конечно, — заверил Бухнак. — Все будет пристойно.
— Ладно. Тогда… призываю Гариба, Шазрака, Мураву, Тердеона, Клоторгу, Люссаку, Ваканда, Флина, Фортоза и Белму!
Десять вспышек! Сразу десять бушуков — маленьких, рогатых, красноглазых! Шесть мальчиков и четыре девочки… хотя не такие уж мальчики, не такие уж девочки. Явно в основном молодые, но не дети. Двое вообще очень взрослые на вид.
И они сразу обступили Веронику, жадно таращась и потирая ручки.
— Стойте! — мяукнул Бухнак. — Не трогайте ребенка, а то рассердите апостола!
— Может, тогда заберем ее?! — скрючила пальчики бушучка в оранжевом платьице. — Какая…