Семья волшебников. Том 2 (СИ)

— Коргахадядед, помоги!
Все невольно вздрогнули, но в этот раз ничего не случилось. Лахджа облегченно сказала:
— Он мертв, не поможет.
— Я имею в виду Коргахадядеда! — отчаянно повторила Вероника.
— Правильно — Корграхадраэд, — наставительно сказала мама. — Но я все равно не рекомендую его призывать.
— Почему? — упрямо спросила Вероника.
— Ну как тебе сказать… Вот раньше Паргороном правил Гламмгольдриг. Он был очень злой и всех, кто его призывал без спросу, просто убивал. А теперь у них Корграхадраэд. Он немного поменьше злой. Если его призвать без спросу, он не убьет…
— Ага!
— …а просто наколдует тебе огромную попу! — схватила и принялась щекотать дочь Лахджа. — Как у слона! И будешь всю жизнь с ней ходить!
— Не хочу! — заверещала Вероника. — Не хочу, не хочу, не хочу!
— Ну вот и не призывай его тогда никогда. А то мы тебя в короний закуем.
— Не надо, — испугалась Вероника.
— Будешь сидеть… в коронии… с огромной жопой… плакать и есть… Потому что это все, что ты сможешь сделать.
— Не-е-е-ет!.. — разрыдалась Вероника.
— Ну-ну, ну-ну, — погладила дочь Лахджа. — Просто не призывай демонов. И все будет хорошо.
Возможно, зря она так с Вероникой, но когда та вдруг ни с того ни с сего воззвала к Коргахадядеду, Лахджа немного занервничала. Хорошо, что этот уже точно никому не отзовется — а если бы она позвала на помощь кого-то другого? Кого-то, кто жив?
После обеда она принялась заниматься с дочерью математикой. Потому что умение читать — это только начало. Вступительный экзамен в Клеверный Ансамбль включает все четыре предмета парифатской начальной школы — арифметику, грамматику, философию и естествознание. И если они хотят отправить Веронику пораньше, она должна как минимум научиться считать.
— У тебя было три яблока, — диктовала демоница. — Астрид забрала у тебя одно. Сколько у тебя осталось яблок?
— Два, — обиженно засопела Вероника. — Только два. Противная Астрид…
— Ну-ну, это просто задача. Ты молодец. Умница моя. Вот тебе посложнее. У тебя было шесть персиков. Ты скушала два, да двумя поделилась с Астрид. Сколько персиков у тебя осталось?
— А обязательно надо было делиться? Она уже яблоко съела.
— Да, обязательно.
— Ну ладно. Четыре персика у меня осталось.
— Ну как это четыре? Подумай.
— А, нет, два у меня осталось… — сообразила Вероника и погрустнела, глядя на пустые ручки.
Ведь на самом деле персиков у нее нет совсем.
— Мням-мням… — донеслось из холла. — М-ма, м-ма, м-ма!..
— Фу, не делай так! — поморщилась Лахджа.
— Почему? — чавкнула Астрид, входя в гостиную.
Она ела… персик! У Вероники округлились глаза от изумления. Как?! Это же просто задача!
— А мои где?! — воскликнула она.
— Какие твои? — не поняла Астрид.
— Мои! — подбежала к ней Вероника. — Персики!
— Да успокойся ты, ежевичина жадная! — опешила Астрид. — Там на кухне целая корзинка!
Вероника унеслась на кухню и тут же вернулась довольная и счастливая. Она держала сразу два персика, откусывая от обоих поочередно. Астрид улыбнулась сестре, и они принялись чавкать уже в унисон.
— Вкусненько вам? — сухо спросила мама.
— Фуфненьво.
— А маме не принесли. Может, и стакан воды мне под старость лет не принесете?
— Мам, ты бессмертная, — напомнила Астрид.
— Ваши пустые оправдания оставьте при себе. А мне несите персик.
Веронике стало стыдно, она снова убежала на кухню и принялась разносить персики всем в доме. Отнесла один папе в кабинет, угостила маму, Тифона, Ихалайнена и Матти, дала еще один Астрид, съела персик для прадедушки-призрака и предложила даже Снежку, Токсину и безымянной рыбке, но они отказались.
Собственно, почему у нас рыбка все еще безымянная? Давайте наречем тебя… Поплавок.
Я не буду Поплавком.
Хорошо. Тогда… суть Древнейшего, какие скучные у рыбок имена…
А вот Бухнак от персика не отказался. Он взял его лапками и принялся точить передними зубами.
— М-м-м, персик… — забывшись, произнес он.
— Ты же кот! — упрекнула Лахджа
— Тьфу. Мяу-мяу-мяу!.. м-ма, м-ма, м-ма!..
 
— Фу, уйдите все! — поморщилась Лахджа, принявшись кормить Лурию.
На следующий день у Вероники продолжились занятия по чтению, письму и устному счету. Впрочем, читала она уже сама и добровольно — вслед за «Хрестоматией для юных волшебников» взялась за «Волшебное сокровище» и увлеченно глотала приключения Монго. А вот к остальному ее приходилось принуждать, особенно к счету.
— Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать… — уныло перебирала она счетные палочки. На столе стояла кукла Пырялка — Астрид поручила ей контролировать сестру, разрешив в случае чего пускать в ход топорик.
— Ты должна научиться считать до ста, — со злорадством говорила она. — Запомнить все цифры до ста. А иначе Пырялка уничтожит твои любимые игрушки. Твой посох. Твои конструкторы. Книжку вот эту, которую ты читаешь.
Вероника в отчаянии посмотрела на «Волшебное сокровище». Она как раз дочитала до эпизода, в котором к придавленному камнем царю обезьян приходит Сакор Дзидоша.
— Она будет вырывать странички по одной, — шепнула ей на ухо Астрид.
— Ма-а-ам!.. — взмолилась Вероника.
— Рвать их в клочья.
— МА-А-АМ!!!
— Астрид, не третируй сестру, — приказала Лахджа. — Третировать в этом доме могу только я. Потому что я мама. Глава семьи.
Кхрмм!..
Как там твоя монография продвигается, любимый?
Заканчиваю пятый том. Думаю, еще один… от силы два… и все.
Лахджа сладко потянулась. Пятый том. Неужели скоро стукнет пять лет со дня их переезда в эту усадьбу?
— О чем ты там все пишешь, графоман? — поднялась она к мужу в кабинет. — О чем таком можно писать уже пятый том? «Сегодня я встал в первом рассветном часу, выпил кофе и замечательно покакал»?
— Ха-ха, — произнес Майно, обмакивая перо в чернила. Еще три пера летали вокруг, делая заметки сразу на трех разных страницах. — Это не мой дневник, Лахджа. И в дневнике я такое не пишу. И… у меня нет дневника…
— Тогда что? — заглянула через его плечо Лахджа.
— Слушай, ты же сама мне помогаешь, и все знаешь.
— Ну да, но… пятый том… и это еще даже не конец…
— Так, не помогаешь — не мешай, — отрубил муж.
Лахджа выхватила один из плавающих в воздухе листков и принялась читать. Она постоянно помогала мужу в экспериментах и позволяла себя исследовать, но именно в монографию нос совала редко, потому что не понимала там почти ничего. Слишком много специфических терминов, слишком заумно и требовательно к уже полученным знаниям. Явно не учебник для начинающих.
И если первый и отчасти второй том еще в принципе можно было читать без подготовки, то к пятому Майно вообще перешел к каким-то сложным, зубодробительным материям.
«Таким образом, показатель синхронизации ФС возрастает при более тесном слиянии на эмоциональном уровне в 10,1 раза. Уровень ДС субъекта возрастает незначительно, так как отсутствует сторонняя подпитка, однако МС пользователя претерпевает несомненное увеличение. Приток маны составляет 463%, и это только в спокойном состоянии. Измерения были проведены во время сна, так что можно счесть верным, что содействие и даже согласие субъекта не требуется, а его собственные усилия в этом отношения либо нулевые, либо настолько минимальны, что ими можно пренебречь».
— Счесть верным? — ехидно повторила Лахджа. — Счесть верным, Майно?.. Если б через твое словоблудие можно было ходить, люди бы падали, как на граблях.
— На граблях не падают, ими бьют себя по лбу, — рассеянно ответил муж, продолжая писать.
— Тебе-то лучше знать.
— Ну тогда садись и редактируй! — рявкнул Майно.
Лахджа встретилась взглядом с качающимся на жердочке попугаем. Основным редактором мужа всегда был он. Иногда участвовал и Снежок, который за долгие годы узнал своего волшебника лучше всех остальных фамиллиаров.