Семья волшебников. Том 2 (СИ)
Когда тот был разрезан, и рожицы трех девочек перемазались в сладкой мякоти, фамиллиары получили лакомства по своим предпочтениям, а взрослые люди и демоница опрокинули по легкому коктейлю за первый день фестиваля, как-то сама собой завязалась дискуссия, которую в эти дни ведут все волшебники Мистерии.
Кто именно получит очередную премию Бриара.
Насчет третьей степени споры обычно не так горячи. Слишком велик выбор. В мире больше двух тысяч профессоров, и каждый является кандидатом. Сидящий прямо здесь Жробис тоже имеет шанс, хотя и демонстративно провозглашает, что ни на что не рассчитывает и ему все это вообще неинтересно.
А вот вторая степень… ее может получить только обладатель третьей, а их на порядок меньше. Кандидатов все равно целых сто шестьдесят семь, но это уже не две с лишним тысячи, самые рьяные спорщики способны перечислить всех здравствующих лауреатов третьей степени поименно.
Астрид не могла. Даже не пыталась. Она и из второй-то степени помнила лишь некоторых, хотя их всего девятнадцать.
— Ну дядя Вератор, конечно, — задумалась вслух девочка. — Еще Зукта и Артубба. Этих я знаю. А еще?..
— Президент Чу, — сказала мама. — Она начальница папы.
— Еще президенты Магуур, Ганцара и Даректы, — тихо произнесла Мамико. — И ректоры — Альянетти, Ир Кенч и принцесса Аэдис.
— Принцесса?! — оживилась Астрид.
— Царевна, — поправил ее папа. — Дочь последнего царя Нивландии прежней династии, отреклась от титула, когда поступила в Клеверный Ансамбль.
— И она лауреат второй степени?! — загорелись глаза Астрид. — И ректор?!
— Да, ректор Элементурия, элемент — Лед. Настоящая снежная принцесса, из элементаристов сильнее ее только Хаштубал.
У Астрид аж хвост затрясся от восторга. Выходит, на свете все-таки есть настоящие принцессы-волшебницы!
— А еще у кого вторая степень? — спросила она.
— Так… — задумался папа. — Прежде всего на ум приходят Йонкрайрод Россильяни и Яркен. Владелец Чудесного Леса и король-лич Теймурока, величайшие в мире безумец и магиоз. Оба в свое время претендовали не то что на вторую — на первую степень. Но… они ее не получили и уже никогда не получат.
Астрид загнула еще два пальца. Десять… двенадцать. Осталось семь.
— А еще? — нетерпеливо потеребила она отца.
— Еще Балук-Шагад, черепаховый дракон, что отшельничает где-то в далеких землях. Он профессор Темпестадора, величайший в мире маг времени.
— Правда? — восхитилась Астрид. — Он типа в прошлое может отправиться?
— Нет, этого не может никто. Маги времени могут ускорять ход событий, замедлять, останавливать или запускать в обратном направлении.
— Ладно, а кто еще?
— Дердель Мердеппо, профессор Метаморфозиса…
— Это человек? — заинтересовалась Лахджа. — Мужчина или женщина?
— Человек, женщина… родилась женщиной. Сейчас она… кто угодно, хоть гремлинский дирижабль. Ей семьсот лет, и она, думаю, сама давно забыла, как выглядела изначально.
— Еще пять, — потребовала Астрид.
— Еще Асторио Вероккини, профессор Венколора, великий чародей-художник. Кстати, тоже живет в Радужной бухте, только на самом берегу, недалеко от Радужниц. Потом Папазор Горнолли, профессор Аргентарта, владелец Аргентивных бань. Еще Гиала Аллеманди, профессор Репарина, директор Типогримагики. Виранелла Менделли, мастер-эконом Валестры и Клеверного Ансамбля. И, конечно, самый на мой взгляд перспективный кандидат…
— Виранелла Менделли — бытовой маг? — перебила Лахджа с любопытством.
— Нет, профессор Вакуумада. Ей подчиняется армия немтырей, они повсюду выполняют черную работу.
— Ага… и в ее честь ты хотел назвать нашу дочь?.. — прищурилась Лахджа.
— Просто имя красивое.
— А она сама? Как она выглядит? Ты с ней знаком?
— Да что началось-то?!
— Ей тоже семьсот лет?
— Нет, она получила вторую степень в девяносто восьмом. Ей сто тридцать.
— Понятно… но ты с ней знаком?
— Да какая разница?!
Сидзука облокотилась на стол, с жадным любопытством глядя на подругу и ее мужа. Небо оставалось безоблачным, неподалеку играл оркестр, а с пляжа доносился детский смех, но за их столиком погода стремительно портилась. Причем казалось бы — ничто не предвещало, отец семейства просто перечислял лауреатов Бриара.
Нежданное спасение пришло от худощавого длинноносого мужчины в огромной шляпе. Похожий на этакий грибок, он вышагивал по набережной, покачивая пальцем в такт музыке, но при виде семьи Дегатти расплылся в улыбке и резко повернул.
— Мэтресс Дегатти! — восхищенно произнес он, обращаясь персонально к Лахдже. — Какая приятная встреча!
— Мэтр Драмм, — все еще сердито кивнула ректору Апеллиума демоница. — Давно не виделись.
— Прискорбно давно! — покивал великий демонолог. — Кажется, со дня… да, вот вашей свадьбы, мэтресс Фурукава.
Лахджа невольно задумалась, как теперь у Вератора с Сидзукой с фамилиями. У Вератора фамилии нет, на Парифате не все культуры предусматривают родовое имя. Он теперь что, Вератор Фурукава? Или в их браке у мужа нет фамилии, а у жены есть?..
Ладно, неважно, тут Драмм продолжает о чем-то распинаться.
— Я был так огорчен, когда вы переехали в Радужную бухту, — с сожалением говорил он. — Вы ведь мне давали обещание в свое время… а потом взяли и переехали. И даже адреса не оставили. Нет, я знал, где искать фамильную усадьбу Дегатти, но все же как-то невежливо с вашей стороны.
— Извините, так вышло, — неловко отвела взгляд Лахджа.
— Ничего, мое предложение в силе, — без спроса присел за столик ректор Апеллиума. — Сейчас, конечно, фестиваль, занятий нет, но, может, сразу после?.. Как насчет курса лекций? Не на постоянной основе, нет!.. Просто немного расскажете о Паргороне с точки зрения высшего демона.
— Сразу после будет неудобно, — погладила сильно округлившийся живот Лахджа. — Мне рожать через пару лун. Но после родов… я подумаю.
— Вы и в прошлый раз то же самое говорили, — чуть заметно скривился Драмм. — Мэтр Дегатти, а как продвигается ваша монография? Жду не дождусь возможности ее прочесть. Непременно, непременно пришлите мне копию, как только закончите, я хочу быть в числе первых рецензентов.
— Ой, вам понравится, — заверила Лахджа. — Там все, что вы любите. Он уже говорит не «твоя демоническая сила», а «НАША демоническая сила».
— К чему нам считаться в браке? — хмыкнул Майно. — У нас все общее.
— Ой, как интересно, — подался вперед Драмм. — У вас все же получилось!
— Как и многое другое, — небрежно бросил Майно. — К сожалению, нам уже пора. Нас ждут. Было очень приятно повидаться, мэтр Драмм.
На самом деле они никуда особо не торопились, но общение с мэтром Драммом никому не доставляло удовольствия.
— А вы знаете, мне тоже в эту сторону, — обрадовался тот, когда семья встала из-за стола. — Вы куда направляетесь? На открытие?.. У меня сегодня никаких дел, я с радостью составлю вам компанию.
— Ой, как приятно, — ненатурально обрадовалась Лахджа.
— Вы знаете, мне просто очень хочется познакомиться с моими, возможно, будущими студентками, — улыбнулся Астрид, Мамико и Веронике ректор. — Юные медам, кто-нибудь из вас планирует поступать в Апеллиум?
Астрид и Мамико пожали плечами. Они пока не определились. А Вероника закусила губу, размышляя о том, что отказывать этому дядьке неловко, но если согласиться, то придется потом наступать в Апеллиум, а она даже не знает, что это такое.
Вдруг это название лужи? Наступать в лужу не хочется…
— Мы подумаем, — снисходительно сказала Астрид, нахлобучивая Веронике шляпу так, чтобы та не могла раскрыть рта.
Дядя Жробис по пути откланялся, свернул в переулок, где квартировал его внук. А вот Таалей Драмм вцепился в семью Дегатти, как клещ, упорно не понимая намеков. Он расспрашивал, выпытывал, расхваливал свой институт и совершенно не позволял перевести разговор на что-нибудь поинтереснее. Сидзука устало обмахивалась веером, Лахджа отвечала односложно, Майно ронял слова по капле, Астрид и Мамико шептались о чем-то своем, а Вероника ехала на коне, взяв к себе и Снежка, но Драмма это ничуть не смущало, он легко заполнял эфир в одиночку.