Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор - 2 (СИ)

А тем временем нейт Ойзенберг совсем освоился. Он ходил по госпиталю с важным видом, словно петух, присматривающий за курятником. То, что он здесь самый старший из немногих мужчин, ему нравилось. А вот то, что я тайно им командовала, знатно нервировало. Настолько, что однажды утром я застала его с бутылкой чего-то ядрёного. Пришлось вправить ему мозги, и с тех пор лекарь не баловался на работе алкоголем.
— Вы знаете, что напиваться с утра — моветон? К тому же вы далеко не юны, свой лимит давно исчерпали. Или хотите заработать цирроз печени? — распекала я его.
— Чего? Прекратите сыпать своими непонятными словечками, ничего я не исчерпал! — бухтел лекарь. — И вообще я скоро уеду отсюда. В столицу.
— Да? — я приподняла брови. — И когда вы собираетесь уехать?
— Как только так сразу.
Мы с ним цапались почти каждый день, но с каждым разом перепалки становились всё короче. Он не пытался пакостить: боялся или просто не хотел. Были даже редкие моменты, когда мы с лекарем общались нормально: обсуждали предстоящую операцию, советовались в непонятных и сложных случаях. Он начал смиряться со своей судьбой, а после первого удачного применения акушерских щипцов ужасно возгордился, словно сам их изобрёл. Конечно, перед этим я много раз заставляла его тренировать навыки на манекене.
Сама я продолжала изучать целительство, но больше не пользовалась помощь Пискуна, памятуя о том, что сказал Морриган. У меня самой уже хорошо получалось концентрировать магию, а друга надо беречь.
И вот однажды, когда за окном бушевала тёплая осень, произошёл интересный случай. Возвращаясь из операционной, я услышала в холле громкий крик:
— Где она?!
Кажется, этот голос мне знаком. Определённо, знаком!
— Мне не послышалось? Она всё-таки решилась? — оживился Пискун. Здесь он часто щеголял в своём истинном обличье и уже привык к умилению на лицах акушерок и пациенток и их попыткам погладить мягкое пузико. Можно сказать, тиин наслаждался женским вниманием.
— Не знаю, сейчас посмотрим.
Быстрым шагом я миновала коридор и вылетела в холл, где один из санитаров успокаивал женщину. Одета она была в дорожное платье, нижнюю часть лица закрывал платок.
Увидев меня, та на секунду замерла.
— День добрый, нейра! Ну что, ждали? — спросила и сдёрнула с лица платок. Молодой санитар отшатнулся в ужасе и тоненько пискнул. Халли злорадно ухмыльнулась. — Нравлюсь, красавчик?
— Э-э-э… — протянул тот, ибо других слов не нашлось. — Очень.
Оно и понятно, не каждый день встречаешь женщину с бородой.
— Здравствуй, Халли. Я ждала тебя, — и поспешила ей навстречу. — Всё-таки решилась?
— До смерти надоело бриться. Мне трудно даются перемены, я долго не хотела ехать, но вот я перед вами. Режьте, шейте, делайте что хотите, — она распахнула руки, показывая, что полностью в моём распоряжении.
Я потёрла ладони. Всё это время в душе жила надежда, что Халли придёт!
— Рада тебя видеть, — я положила ладонь ей на плечо и повела по коридору. — А где ты была? В Крайней сказали, что ты пропала.
— Да я в Левилле некоторое время работала поломойкой, потому что уже сил не было видеть рожи моих односельчан. Не поверите, несколько раз порывалась к вам прийти, но что-то останавливало.
— Что ни делается, всё к лучшему. Ты, главное, не нервничай. Мне нужно тебя обследовать и подготовить к операции. Чувствуй себя как дома.
Халли усмехнулась.
— Да уж, у вас тут целые хоромы.
Она милостиво согласилась на своём примере рассказать акушеркам и молодым практикантам об опухолях и последствиях, которые они могут вызывать. К чести моих учеников и учениц, никто не пытался пошутить и не позволял себе бессовестно пялиться. А в конце даже поблагодарили Халли за то, что благодаря ей приобрели бесценный опыт.
— Надеюсь, я выживу, — заключила она, улёгшись на операционный стол. Перед этим Халли тщательно побрила лицо, надеясь, что больше не увидит чёрной поросли, что знатно подпортила ей жизнь.
Местный аналог анестезии унёс бородатую женщину в страну грёз. Ойзенберг, которому я предложила ассистировать на операции, нетерпеливо потёр ручонки.
 
— Опухоль я себе в коллекцию заберу.
Я закатила глаза к потолку.
— Не стоит захламлять кабинет, у вас и так уже целая Кунсткамера собралась.
— Чегооо?
— Ничего. Подайте салфетку.
Операция шла по знакомому сценарию. Я использовала магию браслета, чтобы остановить кровь, поэтому закончили мы быстро. Халли обратилась вовремя, потому что опухоль успела вырасти размером с кулак. Ещё чуть-чуть, и появились бы другие неприятные симптомы.
Сегодня я накладывала швы традиционным способом, но в одной из целительских книг были описаны заклинания по заживлению тканей. Они требовали большого опыта и ювелирной концентрации, поэтому я мечтала и ждала дня, когда смогу их освоить.
В момент пробуждения я оказалась рядом со своей пациенткой. Когда та заворочалась на постели, я открыла шторы, запуская внутрь мягкий вечерний свет.
— Как ощущения? — спросила бодро.
— Меня словно телега переехала, — сонно пробормотала Халли. — Болит-то как всё…
— Выпишу тебе обезболивающего, не переживай, — усевшись на табурет, я проверила пульс пациентки.
Халли вскинула на меня испуганный взгляд.
— Нейра… а у меня точно больше не будет расти эта пакость?
Я мягко улыбнулась:
— Мы сделали всё, что от нас зависело. Теперь будем наблюдать, но ты сама должна настроиться на хороший исход.
— Спасибо вам, нейра. Я, пожалуй, отдохну.
И полная надежды на излечение, Халли снова уснула.
  
Глава 26
 
Я вернулась в свой кабинет после очередного кесарева сечения. Родильница жила в Левилле, это был её первый ребёнок, и родственники посоветовали рожать в госпитале. Малыш оказался крупным мальчишкой, ещё и в тазовом предлежании, поэтому я не стала рисковать и вести роды естественным путём.
Только я собиралась переодеться в чистый халат, как в дверь просунулась голова Тая.
— Нейра Эллен, вам послание, — он помахал перед собой письмом.
— Здравствуй, Тай. Спасибо большое. Кто же вспомнил про нейру Эллен? Ага…
Развернула бумагу и сразу узнала резкий почерк Лейна.
“Через три месяца состоится съезд лекарей в Тауле, это крупный город на востоке от Левилля. Предлагаю вместе со мной и нейтом Брайтеном подготовить доклад на тему стерилизации рук и инструментов. Надо выступить хорошо, поэтому, умоляю, не опозорьте мои седины”.
Я читала и не могла поверить своим глазам. Вот так раз! Старина Лейн, похоже, в революционеры подался, если решил взять столь необычную тему. Это же хороший шанс заявить о моих методах на широкую публику. И, если никому неизвестную магичку могут не послушать и закидать помидорами, то при поддержке именитого лекаря стоит попытаться. То, что из обилия тем он выбрал асептику и антисептику, дорогого стоит.
Меня переполняли радость и вдохновение. Сняв испачканный халат, я распахнуло окно и присела на подоконник. Со второго этажа открывался живописный вид на внутренний дворик. Зелёный цвет по праву считался цветом успокаивающим, поэтому садовник засеял площадь газоном и высадил цветы. Чуть дальше расположился огород с теплицами. Я видела, как маг земли, нейт Ойлен, ходит туда-сюда с ножницами, срезая лекарственные травы, а у его ног крутится здоровый рыжий кот.
На дорожке показался знакомый силуэт. Халли, которая пока была под наблюдением, помахала рукой.
— Доброго денёчка, нейра Эллен!
После операции прошла пара недель. Женщина больше не носила платок на лице, а борода уже не росла так активно, как раньше. Однако нужно время, чтобы концентрация гормонов в крови пришла в норму, поэтому Халли иногда уединялась с щипчиками и наводила красоту под аккомпанемент забористых ругательств.
— Когда же моё лицо станет гладким, как попка младенца? — спрашивала риторически и, вздыхая, прятала в карман зеркальце.