Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор - 2 (СИ)

— Дорогая, знакомься. Это Алвин, боевой маг со стихией земли, — представил Норвин товарища.
— Благодарю за спасение, нейт Алвин, — я улыбнулась коренастому черноволосому мужчине со шрамом на лице.
— Пустяки! — махнул тот рукой-лопатой. — Ваш муж велел мне спасать вас, несмотря ни на какие обстоятельства.
Ага, даже если сам надеялся погибнуть там с Морриганом. Молодец, что уж.
— Я видел Эрни, — сообщил Норвин невесело, когда Алвин отошёл в сторону.
— И что же?
— Он думал, что меня просто схватят, а не станут убивать. И ещё что не хотел моей смерти, его мучила совесть из-за предательства. Придя к нам домой, он просто хотел убедиться, что я выжил.
— Ты ему поверил?
Норвин молчал, раздумывая.
— Мне бы хотелось верить, но… нет. Эрни арестован, его будут судить.
— Почему он вступил в сговор с врагами?
— Ничего удивительного, — презрительно выплюнул Норвин. — Оказывается, Эрн — дальний родственник декана Морригана, а польстился он на деньги и положение. Также его пугало, что, посвятив его в тайну заговора, Морриган уже не отпустит Эрни добром.
Ага, вот и ответ. Теперь я поняла, что отдалённое сходство у этих двоих всё-таки было, хотя Эрн выглядел куда милее и обаятельнее.
— Он мог всё рассказать властям.
— Мог, но не сделал этого. Не думай больше о нём, Эллена, этот человек сам выбрал свой путь. Теперь это не наше дело. То, что всё закончилось хорошо — большая удача. Но есть и плохая новость. Все записи уничтожены, а там могли быть протоколы исследований и даже рецепт лекарства. Прости, я перестарался. Но меня охватил такой гнев, что сложно было удержаться. Едва не сжёг перчатки из бриоля, как и всю одежду, — он сжал кулаки до хруста, а на дне зрачков вспыхнули огненные искры.
Только сейчас я заметила, каким потрёпанным и усталым выглядит Норвин. Лицо осунулось, под глазами тёмные круги. Камзол местами подпален и разорван, а беспорядок на голове присыпан пылью. Также он где-то потерял сапоги.
— Ничего… — растерянно пробормотала я и погладила мужа по плечу. — Это ничего. Я уверена, Сальвадор уже изготовил лекарство. А что же теперь с Меридисом?
Норвин повёл плечами.
— С соседним государством будут разбираться политики. Возможно, запросят компенсацию. Испытав на себе нашу силу, они не рискнут нападать. Это ведь трусливые крысы, которые только гадят исподтишка, — он заправил мне за ухо волосы и стиснул ладонь. — Спасибо, что продержалась. Я знал, что моя жена сильная женщина, но даже не подозревал, насколько.
— А ещё она Морригану меж ног зарядила! — воскликнул Пискун с гордостью. — Это что, и правда так больно?
* * *
— Мне стало лучше! Лекарство работает, нейра Эллен!
Дома я связалась с Сальвадором по переговорном артефакту, хоть мозг уже отключался от усталости. Меня не оставляла тревога за учёного, и услышать, что он всё-таки получил действующее средство, было настоящей наградой. Не успела я ответить, как брошь самым наглым образом выхватили у меня из рук и отправили на полку.
— Пора спать, — сказал Норвин, сгребая меня в объятия и укладывая на кровать. Он только что смыл пот и грязь сражения, перед этим даже успев навестить штаб.
— Но я…
— Никаких но. Ты еле языком ворочаешь. Все дела завтра.
Вот так. Командир сказал, солдат обязан подчиняться. Засыпать в его объятиях было тепло и надёжно, особенно после того, как всё плохое осталось позади.
— Я рад, что ты снова со мной, — услышала, прежде чем отключиться.
  
Глава 24
 
Эту ночь я спала как убитая. Меня не тревожили ни сновидения, ни воспоминания, ни ломящиеся в дверь мужья рожениц, поэтому проснулась я свежей и обновлённой. По совету Норвина, которого очень беспокоило, что я последнее время пью много энергетических пилюль, решила устроить выходной.
Когда муж отправился в штаб, я ещё долго валялась в кровати, не спеша завтракала, а после опять связалась с Сальвадором. У них с Ули кипела работа, голос учёного был бодр и полон энтузиазма, как и раньше:
 
— Мне нужно ещё немного времени для изучения, и тогда я смогу начать производство большой партии лекарства от этой заразы. Уверен, всё будет замечательно!
— Надеюсь на вас и желаю удачи. Зайду к вам как только смогу! — пообещала я учёному и только тогда успокоилась.
Сидеть дома не было никаких сил, и мы с Пискуном бродили по центральной площади, наслаждаясь хорошей погоды, а после отправились в храм Пресветлой Матери. Здание из белого камня с широкими мозаичными окнами и золотым шпилем высилось в центре города и стремилось к самому небу. Храм встретил меня запахом восковых свечей и множества цветов, которые возлагали прихожане на алтарь в память об ушедших. Жаль, что я не была здесь раньше.
У меня в руках был букет белоснежных лилий для той, кто преждевременно оставил этот мир, но подарил мне новую жизнь и новое тело. И второй из белых пионов для моих близких. Я верила, что этот мир лишь малая часть огромной системы, и те, кто любил меня в прошлой жизни и кого любила я, обязательно меня услышат. Какая разница, где я теперь нахожусь? Нити любви, памяти и крови пронизывают всё мироздание.
Сначала я хотела передать Эллен, что её обидчики получили по заслугам, но в священном храме отпало всякое желание говорить о мести. Я возложила цветы на алтарь, и слезы сами потекли по щекам.
— Спасибо тебе, Эллен. Покойся с миром.
Потом я просто стояла, чувствуя, как в душе разливается умиротворение и покой. Показалось, что в эти минуты Эллен находится у меня за спиной. Я знала — она не держит обиды на меня и рада, что попаданка смогла начать достойную жизнь в новом мире и не посрамить её имени.
Пискун тихо сидел у меня на плече, только маленькое теплое тельце слегка подрагивало. О чем он думал? Я не стала спрашивать, но догадывалась, что он тоже прощается с бывшей хозяйкой.
— Грустно немного, — вздохнул фамильяр, когда мы покинули храм и вышли на залитую солнцем улицу. Лето подходило к концу, и в воздухе чувствовалось свежее дыхание осени. — Как будто меня окончательно отрезало от прошлого. Но я знаю, что впереди у нас много добрых и радостных моментов. Правда, Эл?
— Конечно, — я улыбнулась. — Уж веселье я могу устраивать, не сомневайся. А знаешь что, дружище? Давай покатаемся по городу? — предложила и почесала меховое пузико тиина, которое тот с удовольствием подставил. — В Левилле столько красивых и уютных мест!
Сказано — сделано. Мы запрыгнули в магоход и покатились по залитым светом улицам. Я здоровалась со знакомыми, то и дело притормаживая. По пути нам встретилась невестка Грэты, Анка. Она дохаживала последние дни беременности, а я смотрела на неё, на спешащих по своим делам прохожих и думала: “Какое всё-таки счастье, что эти люди теперь вне опасности”. И не могла поверить, что всё осталось позади.
— Ой, смотри, кто это там, на веранде? — пискнул тиин у меня над ухом, и я вздрогнула, повернула голову.
Под навесом уютной кафешки за столиком сидели Делла и Йен, о чём-то мирно беседуя.
— Гляди, они мороженое едят, я тоже хочу! Давай притормозим, — Пискун хотел было ринуться к ним, но я его осадила:
— Друг мой, у тебя совсем нет чувства такта. Зачем мешать влюблённым? Поехали домой, по пути всё купим.
И поспешила направить магоход дальше по улице, пока нас не заметили. На моём лице сияла улыбка. Как всё-таки славно, я рада за ребят. Буду держать кулачки, чтобы у них всё получилось!
* * *
Отдыхать долго я не могла, даже если бы и хотела. На следующее утро мы с нейтом Клавиусом отправилась в госпиталь благой Валиры, чтобы принять работу. Если я заведовала медицинской частью, Клавиус отвечал за всё остальное. Глядя на то, что меня окружало: на эти гладкие светлые стены и просторные палаты, широкие окна, новую мебель, блестящие инструменты я чувствовала гордость и радость. Коридоры были тихими и пустынными, их наполняло гулкое эхо, но это пока. Уже скоро по ним будут сновать пациенты и работники.