Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор - 2 (СИ)

— Одной мне это не осилить, была надежда на Норвина, но он со мной даже не связывался. Я пыталась, но артефакт молчит.
Страшно не люблю неизвестность, ожидание и такое подвешенное состояние, когда начинаешь дергаться от каждого стука в дверь и шагов за спиной.
— Переживаешь? — черные глазки смотрели сочувственно. — А помнишь, я тебе говорил, что тиины не испытывают человеческих эмоций? Так вот, где-то меня обманули! Потому что я чувствую и боль, и тревогу, и грусть, и много чего ещё.
Признание фамильяра заставило улыбнуться. Если бы не он, давно бы тронулась рассудком, а Пискун все время меня поддерживал и отвлекал разговорами.
— У нас говорят: “С кем поведёшься от того и наберешься”
— Знаю-знаю. А еще: “С волками жить по волчьи выть”, - добавил с иронией.
— Молодец, хорошо усвоил уроки Елены Аркадьевны.
— Ага, очеловечился. Вот буду вам с Норвином под дверями спальни петь песни петь посреди ночи, узнаешь!
— Только, пожалуйста, не “во поле березка стояла”. В тот раз мы полночи не могли уснуть от смеха.
— А по-моему это самая лучшая песня! — возразил он. — Вам же надо о наследнике когда-нибудь подумать?
— Да, вот только твое пение вызывает желание безудержно хохотать.
— Тогда спою что-нибудь лирического. “Очи черные” подойдут?
Пискун довел меня до нервного хихиканья, так что я еле попала в рукав халата. Потом проверила, если в кармане перчатки — пора сделать обход, а то мои девочки уже заждались.
— Давай уже браслетом становись, шкура мохнатая, дела не ждут.
— Есть, капитан! — расшалившийся фамильяр молнией обвился вокруг запястья, и я ощутила знакомую тяжесть серебра.
Сегодня я припозднилась, снова ездила в новый госпиталь с нейтом Клавиусом. Казалось, этот человек горит идеей не меньше меня, все делает четко и быстро, не спорит и терпеливо обсуждает со мной все предложения, даже если в глубине души считает их блажью.
А еще мы приняли на работу одного старенького мага земли, он уже перевез в оранжерею первую партию рассады целебных растений и начал разбивать огород. Услышав, что скоро туда переедут куры, долго охал и ахал, а потом велел соорудить курятник с колючей проволокой, дабы ни одна несушка не посмела покуситься на редчайшие экземпляры манийских бархатцев и синей петрушки.
В коридорах госпиталя практиканты, сбившись в кучку, обсуждали радостную весть:
— Наконец-то эти зануды уберутся восвояси! Я боялся, что меня заставят комментировать вскрытие.
— Я уж думал, меня отчислят…
— Если бы меня выгнали, папка бы ремень порвал о мой зад, а потом сделал бы новый… тоже кожаный.
— Интересно, почему они так внезапно уезжают?
Заметив мое приближение, парни замолчали и расступились, давая дорогу. Дэрин поприветствовал меня широкой улыбкой:
— А что это вы несете, нейра Эллен? Давайте помогу.
— Спасибо, не надо, — я прижала к груди бумаги. — Это списки на отчисление. Подаю нейту Лейну на подпись.
Улыбки мигом сошли с лиц молодых энтузиастов, Йен побледнел, Дэрин так и застыл с открытым ртом, практикант, боящийся ремня, охнул, ещё у одного дернулся глаз. Потом они обступили меня и потянули руки к заветным бумагам.
— Не может быть!
— Дайте посмотреть!
— А меня нет в списке? — поинтересовался Йен с неподдельной тревогой.
Я со смехом отворачивалась от загребущих ручонок, не давая парням изорвать истории.
— Всех отчислят! Тебя, Дэрин, в первую очередь. За то, что взял скальпель не с той стороны.
— Я переволновался! — стал оправдываться парень. — Давайте меня вычеркнем из списка. Сделайте это по дружбе, нейра. Я ведь ваш друг? — парень сделал глаза тиинчика.
А потом один из них заметил:
— Да гляньте, она смеется!
— Смеется? — Дэрин выкатил глаза. — Что за шутки у вас? У меня чуть сердечный приступ не случился! Уууу жестокая!
Практиканты, немного повозмущавшись, выдохнули с облегчением и отхлынули прочь.
— Это чтобы вы не шатались по коридорам. Идите работать, молодежь, — пожурила я с улыбкой. Надо же, хорошее настроение вернулось!
— Точно, меня же Калвин сожрет, если я не приду к нему через минуту! — рыжий практикант хлопнул себя по лбу. — И как я мог забыть?
 
— Всего доброго, нейра Эллен, — попрощался Йен. — Я как раз к родителям собирался, завтра меня не будет.
— Объедаться мамиными пирожками поедет, — позавидовал Дэрин. — Мне хоть привези парочку.
— Ой, я конспект потерял…
Ребяческий гомон остался позади, зато впереди ждал вечерний обход. Надо проверить пульс, температуру и сокращение матки у родильниц. Хорошо, что проверяющие сейчас заняты празднованием, нигде не маячат их любопытные лица.
У кого-то плакал малыш, две женщины беседовали, стоя у окна. Сначала я подошла к молодой матери, утром она родила, ребенок был в тазовом предлежании, но все закончилось хорошо. Сейчас ей принесли малыша, и тот мирно спал, прижавшись к груди.
— Как дела? Ничего не беспокоит? — я склонилась над заспанной женщиной.
— Нет, нейра. Вашими стараниями, — заверила та.
В карточках, закрепленных на койках, был относительный порядок. Правда, кто-то забыл отметить, что вымыл руки перед осмотром, а кто-то посадил на бумагу огромную кляксу.
— А можно мне завтра домой? — поинтересовалась та, что стояла у окна. — У меня ничего не болит, честно.
— Вот завтра и посмотрим, миленькая.
— Да мне домой надо, боюсь, как бы муж старших детей голодом не заморил.
К ней присоединилась и другая:
— И я домой хочу.
— И я!
Я старалась никого не передерживать, ведь долгое пребывание в госпитале чревато внутрибольничной инфекцией, которая бывает даже в современных клиниках. Но многие стремились уйти сразу после родов, ведь у кого-то дети, у кого-то хозяйство. Что поделать, такова жизнь. Две недели назад одна девушка даже сбежала, но потом вспомнила, что забыла ребенка забрать, и вернулась.
Когда с рутинными процедурами было покончено, я вышла в пустой коридор и устало привалилась к стене. Желудок отозвался голодной трелью, напоминая о простых человеческих потребностях. Пора домой. Может и Норвин сегодня ночью вернется?
Будто прочитав мои мысли, переговорный артефакт ожил. На мгновение меня обуяла дикая радость, я поднесла брошь к уху:
— Эллена, ты где? — послышался встревоженный голос мужа.
— В госпитале. Привет, кстати. Ты как?
— Послушай меня внимательно, — Норвин торопился мне что-то сказать и даже не поздоровался в ответ. — В Диких землях мы поймали целую банду из Меридиса, которая занимается подрывной деятельностью на границе. Я узнал кое-что интересное про твоего декана. А теперь бегом домой. Ни с кем не разговаривай, садись в магоход и уезжай. Защита на доме никого не пропустит, — велел Норвин.
— Хорошо, я поняла. Буду осторожна. До связи.
Артефакт умолк, и в этот момент за спиной я уловила чьё-то присутствие. Быстро повернулась.
— Как поживают ваши пациентки? — с искренним интересом спросил нейт Морриган.
Как?! Ведь секунду назад никого здесь не было! И как он успел появиться так быстро и незаметно? Интересно, он всё слышал?
Мысли заметались в голове, волна тревоги окатила с головы до ног, внутреннее чувство подсказало, что надо убираться отсюда. Не зря же он выскочил, как чёртик из табакерки.
Я выровняла дыхание и ответила:
— Всё хорошо, нейт Морриган. А почему вы не празднуете вместе со всеми?
Надо его заговорить. Отвлечь как-то.
Но декан молчал. Нехорошо так молчал, многозначительно. Наверное, это длилось несколько минут, в течение которых я тоже не проронила ни звука.
— Не привлекают меня местные яства, — он потёр переносицу. — Зато привлекает кое-что другое.
Я сделала шаг назад, но уперлась лопатками в стену. Может, дать ему коленом в пах и сбежать? Хотя вряд ли такой прием поможет против опытного мага.
— Нейт Морриган, а вам не стоит вернуться в зал? — спросила твердым голосом. — А то нейт Лейн обидится.