Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор - 2 (СИ)

— Чтой-то о нас вспомнили, никак совесть проснулась? — ехидно поинтересовался один старикан. — Живём тут на отшибе, никому до нас дела нет.
— Ага, — поддакнула женщина с младенцем на руках. — Помрём, никто и не заметит.
— Мы посланы сюда, чтобы прекратить ваши страдания, — пафосно заявил нейт Эйле, на что старик лишь усмехнулся.
Постепенно вокруг нас собирались любопытные. Как же, нечасто в Крайнюю гости приезжают. Особенно такие странные.
— Можно нам… — начала я, как вдруг мой голос заглушил крик голопузого мальчишки с грязными щеками:
— Эй, смотрите, Бородатая идёт! — запищал он, тыча куда-то пальцем.
И тут же нестройный хор голосов подхватил: “Бородатая! Бородатая ведьма!”
Я повертела головой в поисках объекта насмешек. К нам быстрым шагом приближалась самая обычная с виду полноватая женщина с суровым лицом, если не считать одной маленькой детали — у неё, и правда, была самая настоящая борода, а над губой чернели усики. Её можно было принять за переодетого мужчину, если бы не полная грудь, колышущаяся под платьем.
— Можно у тебя волос надёргать, я себе подушку набью? — хохоча, поинтересовался всё тот же вредный мальчуган.
— Я тебе сейчас рожу набью, мелочь сопливая! Чего вылупились, остолопы?! — рявкнула она низким голосом. Потом свистнула и топнула ногой, спугнув стайку детишек, но те, отбежав на небольшое расстояние, вновь стали дразниться. Один даже камень поднял с явным намерением швырнуть его в бедняжку.
— Э, детей не трогай, карга! — старик погрозил ей кулаком. — Вся деревня знает, что ты грешница, а это — твоё наказание! И нечего добрым людям глаза мозолить!
— Пойди прочь, ведьма! — присоединилась одна из баб.
— Сама катись, стерва! — попыталась защититься бородатая женщина, но её голос заглушил гул голосов. Из зашуганных крестьян они мигом превратились в агрессивную толпу, готовую порвать неугодного.
Один из стражников обнажил оружие, но я умоляющим жестом попросила его остановиться, а потом обратилась к деревенским:
— Прекратите, уважаемые! Разве так можно?
Сальвадор схватил меня за локоть:
— Не лезьте, нейра, а то и вы получите.
Мне всегда было больно за тех, кто подвергался травле со стороны окружающих. А эта женщина, я уверена, ни в чём не виновата. Но о том, что её проблема не в каких-то там придуманных грехах, знала только я.
Эх, пришли решать совсем другую проблему, я искренне надеялась, что обойдётся без происшествий, но даже тут, в приграничной деревушке меня поджидала любимая гинекология. И сразу вспомнился случай, рассказанный одним доцентом.
Одна женщина несколько раз в течение жизни “превращалась” в мужчину: у неё отрастала борода, грубели голос и черты лица. А потом эта дама снова становилась женщиной. Но никакого колдовства тут не было! И доцент предложил студентам разгадать, в чём же всё-таки дело.
— Человека обижают, а вы предлагаете стоять в сторонке? Фу, не ожидала от вас, Сальвадор, — сказала я с упрёком.
— Вы не видите, что она ведьма? — нейт Эйле посмотрел на меня так, будто я тронулась умом.
Ну, быть может, не спорю.
— Какие глупости, — фыркнула я.
И тут народ, всё-таки испугавшись нашей стражи, поумерил пыл. А та бедная женщина, зло и обиженно зыркнув, пошла своей дорогой.
— Только не говори, что собираешься предложить ей лечение, — скучающим голосом пропищал тиин у меня в мыслях.
— Именно это я и собираюсь сделать.
— Ты её видела? Да она тебя в лепёшку разобьёт!
— За годы практики я научилась находить подход к самым разным пациентам. Главное — участие и искреннее желание помочь. Да и нелишним будет изучить отличия болезней в этом и нашем мире, а ещё немного поднять свой авторитет среди жителей Крайней.
Пискун вздохнул:
— Тебя и так каждая собака знает. Ой, делай, как хочешь. Только потом не жалуйся!
Я решила, что займусь бородатой женщиной после, а пока сосредоточусь на важной миссии.
Сальвадор и Ули отправились брать пробы почвы и воды. Для того, чтобы исследование имело толк, следовало сделать несколько заборов из разных мест. Для этого у мужчин имелся целый полк склянок. Учёным не терпелось как можно скорей приступить к работе, они надеялись, что успех может принести их именам дополнительную славу.
 
Я же собиралась пройти по больным: облачилась в белый халат, шапочку, надела маску и перчатки из бриоля. Кстати, я заказала через Норвина хорошую партию столь необходимых изделий для госпиталя и со дня на день ожидала посылки. Муж с иронией называл это маленькими женскими радостями.
Меня вызвался проводить тот самый вредный дед. Всю дорогу у меня в ушах звучал его скрипучий голос, я честно пыталась направить беседу в нужное русло, но все его слова сводились к бесконечным жалобам. Наконец, я стала отвлекаться, мысли снова вернулись к бородатой женщине.
Ответ на вопрос доцента я нашла в учебнике по акушерству и гинекологии: дело было в опухоли, которая вырабатывала повышенное количество мужских гормонов андрогенов. Причём у той дамы её активность стихала и вновь нарастала в течение всей жизни. Когда она выделяла мужской гормон в огромных количествах и происходило “перевоплощение” в мужчину. Очень редкий случай, хотя история знает немало женщин с бородой. Некоторые из них обрели широкую известность, имели поклонников, выходили замуж, выступали в цирке, их изображения даже печатались на открытках.
— Пришли, нейрочка, — возвестил дед, толкая покосившуюся калитку. — Эй, хозяин! К тебе гости!
На крик выглянул мужчина лет так сорока, хотя на самом деле могло быть и меньше — сельская жизнь накладывает свой отпечаток. Этот человек выглядел осунувшимся, а цвет лица, если приглядеться, отдавал желтизной. Шёл он неуверенно, будто боялся упасть в любой момент.
Больной не ожидал увидеть кого-то вместе с дедом, растерялся и утратил дар речи, чем я и воспользовалась, напросившись в дом. Хозяин признался, что на долгие разговоры у него нет сил, но помочь мне он постарается.
— Значит так, нейра, — начал он, усевшись на топчан. — Год назад или даже больше у меня стали слабнуть ноги и пухнуть колени. Голову иногда вело, мог упасть ни с того ни с сего. Стал худеть, — он показал тонкое запястье с натянутыми жилами. — Иногда могу ничего не есть целыми днями, и даже не тянет. Раньше кружечку сидра мог выпить, но теперь даже от запаха тошнит.
Я тщательно записывала все симптомы, мысленно перебирая болезни из нашего мира, но пока ничего в голову не приходило. Когда мужчина замолк, я осмотрела его кожу на спине и животе, ощупала суставы, кстати, немного припухшие, и проверила пульс. Потом осмотрела магическим зрением, но не увидела ничего странного.
— Вы меня вылечите? А то мне работать тяжело, — пожаловался крестьянин.
— Да, конечно, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Это не гинекология и акушерство, на которых я собаку съела. Здесь что-то посложнее. В том, что этот мужичок не симулирует, я поняла сразу. Ну не похож он на здорового!
Я обошла несколько домов и встретилась ещё с несколькими недужными, на которых мне указали. Одни говорили о странной слабости и сонливости, у других ни с того ни с сего крутило живот, третьи жаловались на боль в суставах и облысение.
Если следов инфекции моё магическое зрение не обнаружило, как вариант — дело в недостатке чего-то или хроническом отравлении чем-то. Пока ответов не было. Надо узнать, что удалось нарыть Сальвадору и его напарнику.
— А вы не знаете, где живёт женщина с бородой? — спросила я у крестьянки, которую осматривала последней.
— Бородатая карга что-ли? — скривилась та. — Да кто ж об этом не знает? Все знают.
Она рассказала, как найти нужный дом, а потом глянула странно:
— Только не говорите, что к ней идти собрались. Смотрите, как бы её зараза на вас не перепрыгнула.
— Это не заразно.
— А! Я поняла! Говорят, что волосы из женской бороды используют в колдовских зельях, вы у неё парочку попросить хотите? — просияла та, и я не стала её разубеждать.