Как достать стража. Влюбить и присвоить (СИ)

Слов нет… Одни выражения, которым нет перевода на местный язык.
Я уселась на холодный камень и обняла колени, чтобы хоть как-то сберечь оставшееся тепло, хотя меня уже изрядно трясло от холода.
Как достучаться до Ораса я не знала, поэтому сосредоточилась на Женьке, пыталась почувствовать сестру, и мне это удалось. Женя больше не была возбуждена, не злилась, а грустила или даже скорбела. Нечто подобное мы с ней испытали несколько лет назад, когда погиб наш приемный отец на Земле. Хотя сейчас чувство сестры было чище и пронзительнее.
Через полчаса я уже почти не чувствовала ни рук, ни ног. Зато тело больше не трясло, оно словно заледенело, как и мысли, которые медленно возникали и медленно бессмысленно исчезали. Хотелось спать, и пришлось облокотиться на каменную стену.
На пару секунд стало еще холоднее, а потом мне стало все равно, глаза закрылись, и я увидела изумительный сон про зеленую летнюю поляну, спелую землянику и прекрасного синеглазого мужчину. Я его звала, все время повторяя: «Кит! Кит, вернись ко мне!», и он пришел. Страж не осуждал, не кричал, не обвинял во всех грехах, он смотрел на меня с искренней симпатией или даже любовью, а потом подхватил на руки и…
Вернулись боль и холод. Мне хотелось лишь покоя и спать, но меня тормошили, а потом подняли и куда-то понесли. Вряд ли я отдавала себе отчет, что вокруг происходило, но если бы отдавала… то высказала бы все, что думаю и наболело в наглые синие глаза заносчивого красавца!
- Ки-и-и-ит… - пожаловалась я, вцепившись в источник тепла.
Что мне ответили, уже не слышала, потому что погрузилась в очередной сон.
Снилась мне русская баня. Тело согрелось, в какой-то момент даже стало горячо и мокро, а потом снова тепло и уютно, словно синеглазый страж снова обнимал меня и прижимал к себе.
- Ки-и-и-ит… - снова позвала я, ощущая его присутствие.
И никак не ожидала, что меня бесцеремонно выдернут из сна и не совсем по-доброму, а вернее очень даже зло прошипят:
- Здесь я, здесь. А тебе сейчас обязательно нужно выпить вот это, чтобы лихорадка не началась. – Губ коснулся край чашки, и что-то теплое, почти горячее не сильно обожгло. Напиток имел привкус меда, лесных ягод и каких-то трав. – Давай, леди, еще один глоток. Кружку сама удержишь, пока я тебе носки натяну?
- Удержу, - хрипло ответила я и закашлялась.
Страж покачал головой, посмотрел на меня, как на бесполезную животинку, которая в общем-то совсем не нужна, но выкинуть жалко, однако подождал, пока не пройдет приступ. Только потом всунул в руки глиняную чашку.
- Спасибо, - сказала я, с любопытством осматриваясь вокруг.
Мы находились в круглой комнате с балконом. Вместо занавески висел гобелен, где два белокрылых стража забивали пшекаями беззащитного сухопутного осьминога. На мой взгляд – зверство чистой воды.
В камине весело трещали поленья, и горел огонь, разливая свое тепло на всю комнату. Рядом стоял массивный стол и два кресла с высокими спинками. Я лежала на такой же, как стол, монументальной кровати. Мужская обстановочка, хотя белье свежее и пахнет лавандой. Так вот где обитают проклятые стражи! Вернее, я не знала, где именно они обитают, но с их бытом познакомилась и столкнулась вплотную.
А вот дальнейший осмотр насторожил, потому что посредине комнаты стояла деревянная лохань, наполненная еще горячей, но уже использованной водой, а рядом на маленьком табурете лежала очень знакомая вещь. Еще совсем недавно этот клочок ткани был моей ночной сорочкой, а под ней явно ютились трусики.
 
Мамочки мои….
И пока я пыталась сообразить, что на мне надето, ибо ощупать себя не могла по причине того, что держала в руках чашку с горячим напитком, страж натянул мне на ноги толстые шерстяные носки, а потом еще прикрыл их одеялом.
- Порядок, - заключил он и посмотрел на меня.
А я тоже смотрела на Кита и, признаться честно, считала совсем иначе.
- Никакой это не порядок! – грозно и еще более хрипло, отчего получалось вообще устрашающе, прокаркала я. – Это вы что же меня раздевали?
- А по-вашему я должен был вас посадить в лохань с водой одетой? – изумился моей наглости мужчина.
Это он зря, потому что мне тоже было что ему сказать.
- По-моему, вам не следовало тырить с балконов благородных лордов все, что плохо лежит… стоит… тьфу! То, что находится на их балконах, а конкретно - меня!
- Да кто вас тырил, леди? – усмехнулся наглец. – Это вы изволили прилипнуть ко мне так, что никакая сила бы нас не смогла разлепить!
- Прилипла?!.. – от возмущения слова застряли в горле, и я никак не могла подобрать самые едкие из них, чтобы бросить в холеную усмехающуюся физиономию. – Я? К вам?!..
- Вы, вы! – кивнул он. – И да, ко мне, представьте себе!
- А вы… Вы хам и наглец! И заберите ваше пойло! – я протянула чашку, а он от неожиданности взял.
Очень медленно Кит подошел к столу, поставил кружку и снова развернулся ко мне. О, теперь это был уже знакомый проклятый страж – злой-презлой.
- Скажи мне, рыжее чудовище, ты почему не улетела домой? Там до твоего замка от силы метров триста было, - спросил он.
А я так рассчитывала, что вот-вот начнется очередной приступ кашля, который позволит мне не говорить ему о позорных причинах, а его заставит устыдиться и пожалеть девушку, в чьих несчастьях виноват только он. Только кашель отказывался начинаться, и мне пришлось сказать.
- Я не смогла…
- Что? – переспросил Кит, потому что не расслышал, я же целенаправленно говорила тихо. – С таким коротким полетом и птенец бы справился. И, леди, говорите громче, если желаете, чтобы вас услышали.
Я не желала, но ночной кошмар так взбесил меня, что, посмотрев ему в глаза, почти закричала:
- Я не птенец! У меня просто нет крыльев. Никаких. И если бы ты не вернулся, то к утру я, скорее всего, превратилась бы в окоченевший труп. И знаешь что? В этом был бы виноват ты, потому что именно ты затащил меня на ту скалу, не спросив, смогу ли я слезть оттуда, и бросил. Ты меня услышал? Я достаточно громко говорила? Хотя, мне наплевать… Я хочу оказаться дома, и чтобы этот кошмар закончился.
Слезы… Предательские слезы снова навернулись на глаза, и я шмыгнула носом, чтобы окончательно позорно не разреветься.
Наступила тишина. Я не смотрела на Кита, зато поняла, что на мне надета его рубашка. Мало того, что надета, она еще и застегнута на все пуговицы. И носки он надевал старательно и даже нежно. Не такой уж он монстр, дикий просто, а если извинится, значит, и дрессировке поддается.
- Извини, - произнес он. – Я не знал, что ты… не можешь.