Как достать стража. Влюбить и присвоить (СИ)

Отец в последнее время появлялся в башне нечасто. Граф предпочитал проводить свое время, наставляя и обучая подрастающее поколение. Что и говорить, семья Фреев-Мидров-Агиаров-Рацисов-Стевов разрослась не на шутку. У Настасьи – четверо детей, у Женьки - трое. Только у нас с Китом после первенца долго ничего не получалось, но два года назад Адан Первородный благословил – на свет появилась наша младшая дочь Ая.
Я вышла на площадку и вдохнула морозный воздух. Вечерело. Там, в столице уже наступила весна, а здесь в горах, несмотря на сияние Стража врат, все еще лежал снег.
Определенно, пора домой, к мужу, ведь сегодня особенный день – день коронации, день нашего с Настасьей первого полета. Конечно, его не праздновали на государственном уровне, но мы вшестером обязательно куда-то выбирались, чтобы пропустить по кружечке-другой доброго эля и вспомнить былые времена в тихом семейном кругу.
Магический путь слегка отсвечивал. Герцог, как и обещал, создал его в самые кратчайшие сроки. И, чтобы не терять время, я воспользовалась им. Дворец встретил меня тишиной. Приветственно сверкала защита первородных. Магия восстановилась сама, замкнув контур, как только в этих стенах поселился истинный король.
Муж отыскался в кабинете. Я решительно перевернула документ, который он изучал. Синие глаза сурово блеснули и тут же оттаяли.
- Мой Свет, - улыбнулся он. – Я снова заработался?
- Не больше меня, - вернула ему улыбку. – Ты ведь помнишь, какой сегодня день?
Китрэн поднялся, сгреб меня в охапку и поцеловал так, как умел только он, обволакивая любовью и нежностью, укутывая в них, словно в кокон.
- Помню, моя птичка, - прошептал он. – Самый лучший день.
Сразу захотелось остаться дома, но… традиции на то и традиции, что нарушать их нельзя, и вскоре, держась за руки, мы вылетели из дворца. Это была еще одна наша крошечная традиция – насладиться свободным полетом, рассматривая огни Аэрлеи с высоты. Магическим путем, чтобы добраться до «Седьмого неба», мы не пользовались никогда, только мало кто об этом знал. Разве что сестры и их мужья, но они и сами поступали так же.
Полет доставил несказанное удовольствие. Иногда, после напряженного дня так приятно размять крылья.
Когда мы приземлились на площадке башни, в которой располагалась таверна старого Илки, уже почти стемнело, и на небе зажглись первые звезды. Но даже в сумерках были различимы знакомые силуэты. Кажется, наши родственники не спешили заходить внутрь, а Женька так и вовсе жестикулировала, умоляя нас вести себя потише.
- Ничего не понимаю, - нахмурился Кит. – Что происходит, Свет мой?
- У нас есть повод узнать, если не станем сильно шуметь, - ответила я и улыбнулась.
- Идите сюда, а то все пропустите, - шепотом позвала Настасья, уступая нам место у приоткрытой двери.
Все это было так необычно, что я уже практически умирала от любопытства и жаждала узнать, что же происходит в таверне.
С первого взгляда – все как обычно. Грубые столы, лавки, стойка. Старый вояка Илка почти не изменился за эти годы. Возможно, прибавилось седины на висках и морщин, сделавших шрамы глубже и заметнее, но арс все еще был силен и по-прежнему вел свое дело с удовольствием. А ведь с момента коронации, когда народ прознал, что здесь часто бывают герцог, главнокомандующий и даже сам король, «Седьмое небо» стало очень модным заведением, куда стало трудно попасть. Хорошо, что для нас всегда держали свободный стол.
Вот и сегодня таверну заполнили посетители под завязку. Возможно, именно поэтому я не сразу заметила то, на что указывала Настасья, но потом…
Один из столов занимали три молодых арса. Три головы – две темные и одна белобрысая – склонились над массивной столешницей щедро уставленной грязными тарелками и початыми кружками. Головы были мне смутно знакомы. Впрочем, как и сами юные арсы. Так-так…
Между кружками важно прохаживался Лошариус и с умным видом что-то вещал нашим отпрыскам. Чтобы расслышать его слова, пришлось применить крошечный артефакт, изобретенный лично мною для… личных бытовых целей и не пущенный по понятным причинам в серийное производство. Приборчик представлял собой крошечную пуговицу, не вызывающую ни у кого подозрений, но позволял подслушивать некоторые детские тайны на расстоянии. Да, подслушивать нехорошо, но зная наших детей и племянников, и уж тем более зная Лоша, приходилось держать руку на пульсе.
 
- Как хорошо, что ты его захватила, - улыбнулась Женька. – Как же хочется узнать, чему их учит этот пройдоха!
Сестра осталась все такой же непоседливой девчонкой, которая больше всего любила розыгрыши, шутки и шалости.
- Ничему хорошему, - ответила я.
- Тише, ну дайте же послушать! – взмолилась Настасья.
Иногда меньше знаешь – крепче спишь, но убеждать в этом сестер дело неблагодарное, поэтому я больше ничего не сказала, но отрегулировала артефакт так, чтобы речь Лошариуса слышали все присутствующие.
Кажется, клюв у птица изрядно заплетался. Лош явно изменил своей любимой ветчине и нахлебался эля с подрастающими арсами. Это по маркам Земли в девятнадцать лет взрослеют, арсы развиваются иначе, и наши сыновья еще не вступили в тот период жизни, когда юношу уже смело можно было бы именовать гордым словом «мужчина».
- Так вот, - вещал птиц. – Главное, ребята, выбрать самку с самыми зачетными крыльями и пушистым хвостом… Э-э-э нет, у вас же не та анатомия… Стоп! Телку выбираете по буферам и заду! Ясно?
Послышались вялые «угу» и аррел продолжил:
- Как только выбрали, тащите ее в свободное гнездо и говорите… Это тайные слова, идите ближе! – Три головы склонились к птицу, и что он им зашептал не услышал даже мой артефакт.
- Я ему сейчас пошепчу, паразиту косоклювому! – рассердилась Настя.
И поскольку она была беременна пятым, герцог тут же пришел жене на помощь.
- Тише, моя девочка, тише. Тебе сейчас нужны только положительные эмоции, - зашептал ей Агиар. – Я их сейчас разгоню, а дома каждый отец поговорит со своим сыном. Ты же сможешь выдергать у аррела хоть все перья. Обещаю его лично подержать. Тем более, он уже не единственный говорящий аррел на Леандоре.
Настасья кивнула и выдохнула, но пожелание супругу все же высказала:
- И скажи им, чтобы немедленно отправлялись спать! С ними сейчас разговаривать бесполезно.
- Как скажешь, моя малышка, - ласково улыбнулся герцог, но его черные глаза сверкнули совсем не нежно.
Он решительно направился в зал. Я даже струхнула немного.
- Может, его остановить, пока не поздно? – шепнула мужу.
- Что ты, Свет, - ответил мне Китрэн. – У герцога большой опыт в воспитании юных арсов. Нашему сыну небольшая трепка пойдет только на пользу.
Возможно, он прав, но я все равно нервничала.
- И когда она раздвинет свои лапки и поднимет хво-о-о-о-о-остик… - на этом месте пламенная речь Лошариуса в процессе полового воспитания наших отпрысков резко оборвалась, поскольку ручища Агиара сжалась на его горле.
- Адепты, встать! – зычно скомандовал Орфес.
Вскочили не только трое бедолаг, встали все арсы, кого судьба занесла в этот вечер к Илке. Все же, авторитет герцога сомнению не подлежал, его уважали все от простых арсов до знати. Мужа, конечно, тоже уважали, но Агиара еще и побаивались.
- Так-так… Кто тут у нас? Орас Рацис, Себриэн Агиар и… - О, такие многозначительные паузы ректора академии были знакомы всем, кто когда-либо проходил там учебу. – И Вигмарий Стев! Итак, объясните мне, господа адепты, что делает ваша троица в питейном заведении в подобное время суток?
- Э-э-э-э… - протянул Женькин сын.
- Внятнее, Орас, внятнее! – подбодрил его герцог. – Ваш дед, в честь которого вас назвали излагает свои мысли замечательно, чего нельзя сказать о вас.
- Мы это… - проблеял юный Агиар.
- А с вами я лично поговорю дома!
И только наше чудо уже давно пришло в себя. Его синие глаза блестели предвкушением и азартом.
- А вы что скажете, адепт Стев? – спросил Орас.