Как достать стража. Влюбить и присвоить (СИ)

Решив не испытывать судьбу, я собрала вещи, улов и быстро, почти бегом, пошла к замку. Через какое-то время мне почудился странный звук, и я обернулась, но снова ничего подозрительного не увидела, а вскоре и вовсе забыла о том странном происшествии.
И вот теперь расплата за беспечность настигла меня в столице.
С другой стороны, что король мог делать так далеко от столицы, один, да еще опустившись до подглядывания? Странные дела творились вокруг меня. Непонятные. И чем больше деталей всплывало, тем больше хромала логика событий, потому что во влюбленность Кайо верилось с трудом.
Я еще пару секунд подумала и решила про случай в Мидре не упоминать. Не было и не было.
- А почему вы спросили? – все же уточнила у Агиара.
Но ответил мне не герцог, а Настасья.
- Королева Кларис уверяет, что ее сын Кайо болен тобой, Света, - сказала она. – И началось это сразу после окончания бала, на котором, как предполагалось, король должен был увидеть тебя впервые.
- Но он и видел меня там впервые, - настаивала я.
- Понимаете, леди, подобные случаи описаны в исторических хрониках. Обычно, это случалось именно с обличенными властью арсами. Явление, когда вельможа зацикливается на одной женщине носит название запечатление. Происходит оно в два этапа: первый взгляд и короткий разговор при второй встрече. Научного обоснования этому нет, - пояснил герцог. – И то, что происходит сейчас с Кайо, полностью соответствует описанию запечатления. И возникает резонный вопрос: где король мог вас видеть?
Ха-ха. Если в Мидре за мной наблюдал именно Кайо, то у меня возникает еще более резонный вопрос: что король делал в такой дали от столицы? Но спросила я о другом:
- И как они избавлялись от запечатления?
- Никак, - пожал мощными плечами Орас. – Примеров этого явления мало, и все женщины, очаровавшие вельмож, становились их супругами.
- Но я замужем! – возмущенно заверещала я и не нашла ничего лучшего, как выставить вперед Кита. Сама же спряталась за его мощной спиной.
- Рад с вами, наконец, познакомиться, Китрэн Стэв, - неожиданно произнес герцог и приложил руку к сердцу. То же самое сделал Лесар, приветствуя Кита.
- Взаимно, Ваше Сиятельство, - ответил… муж.
А Женька… О, ее просто никто не успел удержать.
- Добро пожаловать в семью! – воскликнула она и вдруг порывисто обняла Кита. – И да здравствует жизнь! Можно, я буду называть тебя «братец»?
Она еще что-то говорила, пока возмущенный Лесар оттаскивал свою жену от моего мужа. Ой, зря это он. Женьке лучше сразу дать потрогать и рассмотреть, иначе фантазия доведет ее до неприятностей.
Настасья Киту просто улыбнулась. Последним к нему подошел Орас. Граф долго изучающе смотрел в глаза проклятому стражу и наконец произнес:
- Жизнь все разложит по полочкам и подскажет, как к тебе относиться, но одно я скажу тебе сейчас: обидишь ее – убью.
Я выглянула из-за спины Кита, посмотрела на герцога и Лесара. Они были полностью на стороне Ораса.
- Эй, я не для того замуж выходила, чтобы быстро стать вдовой! – выпалила всем собравшимся.
Да, я поняла, что готова защищать мужа всегда и везде, даже от своих, но совсем не ожидала того, что произошло дальше.
Китрэн развернулся ко мне и посмотрел так, что я сразу почувствовала себя преступницей, хотя никаких грехов за собой не видела. Не считая мелочей. Но такие за каждым водятся.
 
- Что? – спросила я у мужа, абсолютно не чувствуя за собой вины.
Синие глаза проклятого стража потухли, а лицо сделалось скорбным, словно нечто плохое уже произошло или, на худой конец, вот-вот произойдет, а всему виною – я.
- Надеюсь, теперь ты осознала свою ошибку и хочешь ее исправить, Свет, - сказал Кит.
- Ошибку? – да, я переспросила, потому что снова не поняла.
- Связав со мной жизнь, ты обрекаешь себя на проклятье, - продолжил Китрэн. – От тебя отвернутся все арсы, повинуясь слову короля. Я не желаю для тебя той судьбы, которую мне пришлось хлебнуть полной ложкой. Но я мужчина, Свет, а ты всего лишь хрупкая слабая женщина. Пока мы не были в храме, наша пара не считается сложившейся, и ты… - тут он горько вздохнул, но глаз не отвел, – все еще можешь покинуть меня…
Это он что…
Это он про что вообще?
Это он чего?..
И тут я поняла сразу две вещи, и обе они были страшными. Первая: угроза, когда-то нависшая над Китом, никуда с нашим браком не ушла, а наоборот – усилилась. Тучи сгустились, и ливень королевского гнева, учитывая последние обстоятельства, а именно – внезапную одержимость монарха мною, вот-вот готов был пролиться на голову проклятого стража.
И вторая: Китрэн в меня влюблен. Нет, не так. Кит полюбил сразу бесповоротно. На всю жизнь. Так, что меня из сердца не вынешь, ничем не вытравишь и не забудешь никогда. То есть, случилось то самое большое и светлое чувство. Казалось бы, это совсем не страшная, а очень даже радостная новость, если бы не одно «но». Мой муж, понимая, что связать с высшей арсой жизнь не сможет, решил сам покончить с этой жизнью. И эйрисы – это его последний дар, и на свидание он звал, чтобы проститься навек.
Однако его схватили раньше, чем убила я, а за такие мысли я бы убила!
И вообще, что это он здесь мямлит?
- Ты что… - подозрительно прищурившись, взглянула на муженька, - уж не отказаться ли от тебя меня призываешь?
- Пойми, Свет… - вовсе не так уверенно, как с самого начала, продолжил Кит.
Только кто же дал бы ему высказаться? И вопрос мой был риторическим, ответа не требовал. И я знала, что сейчас поступаю жестоко, но мне необходимо было проверить Кита, который пока действовал лишь на инстинктах, ведомый личными обидами и комплексами.
- Да, мы не были в храме и не считаемся сложившейся парой, - выпалила я, наблюдая, как темнеют синие глаза мужа. Ничего, те неприятности, что были у тебя до меня, дорогой, скоро покажутся вовсе не неприятностями, а полной ерундой. – Пара – это всегда двое. Если тебе так угодно, иди и откажись от меня сам!
Я сделала паузу. И в комнате повисла тишина. Мои родственники были прекрасны в своей ненавязчивости, они даже спасали, не напрягая спасаемого, но сейчас ловили каждое наше слово и, по их взглядам я видела, не все понимают происходящее.
- Отказаться от тебя? – изумился Кит. Он даже отшатнулся, отступив на шаг. – Отказаться от тебя, Свет, все равно, что перестать дышать.
Что и требовалось доказать. Втрескался. Вердикт – небезнадежен. В морг рано, будем лечить.
- Тогда прими меня как данность, как свою женщину, как жену, наконец. И закончим этот разговор, потому что я буду спасать тебя всегда и везде, где могу и где не могу тоже буду, понял?