Академия Утёс (СИ)

Она театрально поцеловала щеку сын, будто клюнула, чего сроду не делала.
– Маменька, я бы отложил этот интереснейший ритуал приветствия, мне необходимо сменить одежду. – пожал плечами, – Вымок, замёрз, хорошо, если все пальцы ног отогрею.
– Виктор, ну как же, неужели ты добирался без комфорта? Как такое возможно? – забеспокоилась невеста и в ужасе посмотрела на ноги своего наречённого, наверняка беспокоясь, сколько же пальцев она застанет когда-то в брачную ночь.
  
– С Утёса сейчас остался всего одни рейс. Переполненный. Транспорт едва ковыляет, а холода ударили нешуточные. – он переступил с ноги на ногу, – Все разговоры позже. Согреюсь, выпью горячего и спущусь. Иначе придётся вам терпеть моё воспаление лёгких.
Вообще-то, он мечтал провести в ванной пару сотен лет, желательно в забвении. Ну а что: редкий комфорт персонального душа, хорошая сантехника, большое мягкое пропаренное полотенце и безлимитная тёплая вода – наслаждение, что и говорить. А вот за дверью то, что он не любил ужасно: проповеди матери о достопочтенности, о долге, о том, как он обязан каждый божий день благодарить мать с отцом за долгий список их милости к нему.
Спустился к полднику свежий и чистый, ловя на себе совсем уж не влюблённые, но заинтересованные взгляды той, кто вызывала лишь настороженность, хоть и была красива: белокурая, образованная, изящная Жасмин совершенно точно знала, как и что говорить, как реагировать и вести себя на публике.
Она бы ни за что на свете не пошла танцевать на площади под уличную музыку.
Звякнула ложка.
– Виктор! Ты оставил этикет в академии? Вернись, пожалуйста, таким, как я тебя воспитала и немедленно извинись.
Он затравленно посмотрел на брошенную ложку:
– Сегодня в десять рейс до Утёса. Ещё успею.
– Как же? – Жасмин надула губки, – Ты же только приехал.
– Увы. – отозвался Виктор, ловя себя на раздражении. И дело было не в само́й Жасмин: ей ведь тоже приходится мириться с мыслью о замужестве с тем, кто ей навязан, – Дэмиан, я слышал, что на вашем с Жасмин факультете теперь преподаёт профессор из Утёса. Сильнейший техномаг, вам повезло! – завёл он разговор с братом, с которым в последний несколько лет они совсем отдалились.
– Повезло. Повезло, что кто-то из самого Утёса до нас снизошёл. – огрызнулся Дэмиан и невольно посмотрел на покрасневшую Жасмин.
– Да, он читает лекции дважды в месяц. Я мало что понимаю в его предмете, но Дэмиан уже выделиться успел!
Её светлые глаза стрельнули в Дэмиана и попали в цель. Девятнадцатилетний парень сжал челюсти и помрачнел.
– Я горжусь тобой, Дэм! – Виктор отчаянно хотел наладить с братом хоть какой-то разговор, но с каждым словом тот уходил в себя всё глубже.
Снова беседу перетянула на себя Жасмин:
– Виктор, я так надеялась, что ты сопроводишь меня на бал в столицу! Будет что-то невероятное!
– Прости, Жасмин, балы – это не по моей части. Я книжный червь, не люблю публичность.
– Виктор! – снова всплеснула руками мать.
– Что? Лучше, если Жасмин узнает об этом сейчас. Непоздно передумать.
– Виктор!
– Мама! Я двадцать один год как Виктор! Скучный Виктор, а не тот, что будет бегать по балам, прожигать жизнь на скачках. Жасмин, – он обратился к невесте, – Ты понимаешь, на что идёшь? Или надеешься, что попади я в твои коготки,  тут же забуду себя и буду хвостом за бегать? – она нерешительно кивнула, не ожидая напора от обычно воспитанного тихого Дарма, – Спешу расстроить. Для этого тебе надо быть либо псиоником, либо мне хорошенько влюбиться. Ни того ни другого не случиться. – он бросил салфетку на стол, – При моём к тебе уважении, прими данность: этот брак сломает жизнь нам обоим. Я тебе неинтересен, правда? – она опустила взгляд и поджала губы, – Не прячь правду, она меня не обидит. Встречная правда: ты тоже мне абсолютно как женщина неинтересна. Буду бесконечно рад, если мы сохраним добрые отношения. На остальное не рассчитывай. И прости за прямоту. – он поклонился ей, кивнул опешившей матери, перевёл глаза на молчаливого брата, опустившего глаза в тарелку, – Дэмиан, ты бы мог составить компанию Жасмин на балу, коль уж я так разочаровал её и сломал планы. Ты ведь любишь балы…
Дэмиан поднял такие же тёмные, как у старшего брата глаза на белокурую неприступную девушку и тихо ответил:
– Люблю.
Виктор же уловил в этом нечто большее, чем любовь к светским мероприятиям, но, не имея близких отношений с братом, решил, что это не его дело. Важнее было в этот миг успеть на рейс до академии.
Брата он похлопал по плечу, перехватил тонкую ладошку невесты и коротко поцеловал:
– Прости, Жасмин. Я всей душой надеюсь, что настоящее женское счастье ты обязательно найдёшь. Но не я твоя судьба, поверь мне, как Зоркому. – он добился от неё растерянного кивка и отпустил руку.
Ну что же.
Путь выбран. О да, Виктор осознавал и чётко видел дорогу, по которой идёт. И рядом родителей не видел.
***
Запоздалое прибытие, зато в кромешной тишине.
– Мастер Дарм, поставьте отметку о прибытии и сдайте отгульный лист. – зевающий станционный смотритель.
С бумагами Виктор дружил, всё с ними всегда было чётко.
– Доброй ночи. – попрощался он и двинулся… в библиотеку – конечно же!
Вверх по парадной, западное крыло, коридор, просторное помещение со стеллажами и любимый запах книг. Тихо, ни души. Виктор не сел внизу за столами, как обычно, а пошёл по винтовой лестнице вверх на второй ярус, где часто пряталась Эльза.
Улыбнулся тому, что и в эту ночь она оказалась здесь. Она подняла удивлённый взгляд:
– Тебе чего не спится? Почему ты вообще в Утёсе? Все же разъехались.
– Вернулся уже.
– Уже? Так… – она нахмурилась, вычисляя, – Быстро!
– Да. – он предупредительно подошёл к подоконнику, который уже обжила Эль, – Можно присесть? – вообще это переходило границу приличий во всей отношениях: и ночь не располагала к встречам, и дистанция совсем не та. Только Эльзе всё нипочём, поэтому она добродушно кивнула.
Виктор оценил корешок обложки и улыбнулся:
– Классику изучаешь?
Она покраснела, это бросилось глаза даже в тусклом свете:
– Ты знал, что в этой библиотеке полно́ экземпляров книг из первых тиражей?
– То есть уже читала?
– Нет. – признала она и оторвала от строчек глаза, – Я научилась читать три года назад.
– Серьёзно?! – опешил он и тут же прибавил, – В жизни не скажешь! Ощущение, что ты на стопке книг росла! – и это вызвало благодарную улыбку, – Этот сборник совсем скучный, возьми лучше Льюиса Бана и его «Тёмные коридоры воображения» – там лучшее!
– Не страшно? – уточнила Эльза.
– Захватывающе и ни капли не страшно. Мистика, пробирающая до мурашек, при этом классика.
– У меня на классику только ночи и правило – никаких ужасов – я потом шарахаюсь каждой тени. – тихо призналась она и вытянулась на подоконнике ноги.
Виктор невольно поймал во внимание то, что Эльза не надела чулок. Голые лодыжки высунулись из-под привычного платья совершенно без задних мотивов. Для девушки такое поведение вроде не казалось постыдным, а скорее естественным.
– Эль… – прочистил горло Виктор.
– М?
– Так не принято сидеть.
– Да? – она окинула взглядом свою позу с искренним непониманием, – Почему? Так удобно. Наверное, вообще не принято по ночам из спальни выходи́ть. Но я же в библиотеку. Да и не видит никто, кроме тебя. Что в этом плохого?
И это поставило в тупи́к.
– Ничего плохого. – улыбнулся он, – Ты забавная.
– В этом меня ещё никто не обвинял. – она звонко хихикнула.
  
– Никаких обвинений, констатация. Давай я тебе перескажу эту историю, – он указал на книгу, – А потом возьмём что-то поинтересней и почитаем.
– А так можно?
– Почему нет? – этот факт стал лучшей новостью за последнее время, да и новый ритуал, помимо потерянных завтраков по средам – укрепил в прекрасном настроении.