Превосходство технологий (СИ)

Фиолетовый Бобо от волнения даже немного стал красноватым и смотрел на меня с затаённой надеждой.
— Готовься, бро, — сказал я ему просто и без долгих драматических пауз, — Сегодня в полночь…
Ритуал проходил, в общем и целом, по такому же сценарию, как и с Круком. Менять то, что неплохо себя показало ранее, не вижу смысла. Нашли небольшую поляну, выставили несколько ярких, брызгающих в хмурые ночные небеса шустрыми искрами, факелов. Получилось простенько, но со вкусом. И даже мелкий моросящий дождик и общая окружающая сырость не портила впечатления.
Рамзес и Люси, по зову моему, пришли в брутальности и красоте! Дождик не смел мочить их одежды, а грязь не липла к ногам. Выслушали клятву, одобрительно качая головами…
Крук, видевший их раньше, опять благоговел, а Бобо старался сделать каменное лицо истинного воина ороос, что не всегда получалось. И всё шло по "сценарию" до того момента, как Люси сказала, что может выполнить одно, маленькое и скромное желание новообращённого неофита.
— Татуировку моего клана, Сиятельная! — Бобо коснулся выпуклого пласта грудной мышцы напротив сердца, — Вот сюда.
— Что ж, — улыбнулась Люси, — если таково твоё…
Но договорить она не успела. В одну секунды случилось несколько событий сразу! Враз прекратилась морось, пахнул тёплый, наполненный нежными запахами ветерок, но трава, листья, ветки кустов и деревьев, окружающие полянку даже не шелохнулись. Застыли, словно замороженные, языки факелов, продолжая светить всё также ярко. Ночные небеса прорезал призрачный луч, сплетённый из света двух Сестёр, серебристого и зелёноватого. И в световом пятне материализовалась фигура статной женщины, одетой в мягко светящиеся ниспадающие одежды жемчужно-белого цвета. На ней не было никаких украшений, но они ей были ни к чему.
Очень красивое, строгое и величественное лицо зрелой дамы с отменной фигурой и жестами истинной повелительницы. Замысловатая причёска, из чёрных, как вороново крыло, волос, шея — из тех, что принято называть лебединой. Обнажённые, слегка полные руки, изящные пальцы, карминные, пухлые губы, изумрудные глаза… И хотя матрона не имела ничего общего с весёлой девчонкой, что являлась только для меня, я узнал её сразу. Ева, но в ипостаси Матери Всего Сущего, Богини этого мира. Я жадно впитывал её необычный для меня образ. Давно, давно моя Ева не баловала меня своим вниманием. Но хоть так… А ещё я вдруг понял: в каком бы виде она бы не предстала, я всегда её узнаю. Всегда! Уверен.
Рамзес и Люси немедленно преклонили одно колено в искреннем почтении. И я, конечно, последовал вслед за ними, не говоря уж о Круке и Бобо.
— Встаньте! — молвила божественная голосом мелодичным и мягким, но которому хотелось подчиняться.
Посланцы, коротко поклонились и встали, застыв молчаливыми изваяниями. Ну и мы, с миллисекундной задержкой повторили вслед за ними.
Скользнув взглядом, она обожгла меня сиянием ослепительно изумрудных глаз, и на её губы легла мимолётная улыбка, а потом она устреми взор на Бобо.
— Хорош, хорош… — покачала Ева одобрительно головой, — Достойный молодой воин славного народа ороос. Твои друзья отлично поработали над тобой. Убили паразита, сделали руку… Но и ты сам, своей верностью, волей и надеждой заслужил это.
— Татуировку клана, — Ева слегка отмахнулась рукой, как от чего-то несущественного, — тебе сделает старый мастер Ыка. Он весьма умел, поверь мне. А вот желание… — она слегка задумалась, — Пожалуй, от природной скромности и с учётом воспитания, ты, молодой воин ороос, сам ничего путного не попросишь. Поэтому, давай я его придумаю, — глаза Евы блеснули озорством, — Если ты не против?
— Божественная! — воскликнул Бобо, ударив кулаком в грудь — аж гул пошел, и снова припал на колено, — Как я могу быть против!
— Тише, тише… — улыбнулась Ева, — Какая экспрессия!
— М-м-м… — Она постучала пальчиком по пухлым губам до боли знакомым движением, — Первые Капитаны Урарратов могут определять своё местоположение относительно пространства и всегда знают путь к дому. Или к тому месту, где они когда-либо были. Это их родовая магия. Хорошая магия, смею заметить… — Божественная внимательно посмотрела на Бобо, — Будет справедливо наградить Первого Небесного Капитана такими же способностями. Его самого и его потомков… Если они продолжат подниматься в небо, — добавила Ева.
 
— Божественная!
— Не благодари, — остановила новый вскрик Бобо Ева, — Славословия и дифирамбы мне, неподражаемой, могущественной и великолепной, это правильно и полезно, но… когда я того желаю. Сейчас я желаю просто разговаривать.
— Повинуюсь, — Бобо снова грохнул кулаком в грудь с такой силой, что я испугался, как бы он сердце не отбил.
— Крук, — Ева кинула взор на благоговеющего розового, — Молодой, но заслуженный мастер во многих профессиях. Умён, жаден до нового, работящ… Храбрейший и рискованный бубуч, как минимум за историю нескольких поколений своего народа. Раз уж я тут, хочешь я избавлю тебя от твоей болезни?
— Божественная! — Крук рухнул на колено, не хуже Бобо саданув себя кулаком по груди, — Я, я… — он на несколько секунд замялся, пристально глядя в лицо богини, — Я откажусь! — решительно закончил он.
— Удивил! — брови Евы взлетели словно крылья чайки в изящном изломе.
А уж как меня удивил, и вовсе сказать без мата не получится. Бобо, поди, тоже охренел.
— Удивил, да. Объясни, мне жутко интересно.
— Да простит меня божественная, но я слишком взволнован и потрясён, и моя речь может быть невнятна, а мысли сумбурны…
— Это я поняла, — с улыбкой кивнула Ева.
— Моя болезнь сделала меня тем, кто я есть, — решительно рубанул рукой Крук, — Привела туда, куда привела, и только благодаря ей я встретил всех тех, кого встретил. Если божественная вылечит меня, то стимул искать лекарство исчезнет, и я, возможно, не побываю там, где мог бы побывать, не встречусь с теми, с кем мог бы встретиться…
— Не сможешь рискнуть головой, не будешь сидеть в ошейнике, биться с ордой, подставляясь под дубинки и топоры… — продолжила Ева с улыбкой.
— Не увидеть богатейшие копи, не летать в небесах, не получить магию, что считалось невозможным ранее, не узнать, как куётся небесный металл. Что такое микроскоп и артиллерия… — смело возразил Крук, — Опасности — лишь часть жизни скромного бубуча, что они по сравнению с тем, чем я обогатился? Знаниями, умениями, друзьями…
Некоторое время Ева молча, разглядывала Крука.
— Что ж, мастер подгорного народа, удивил так удивил. И, замечу, приятно. Скажу — лекарство от твоей болезни есть. Где и как выглядит, — она мило улыбнулась, — не скажу. Ищи, раз есть такая потребность. Но без подарка всё же не оставлю. Отныне все твои потомки никогда больше не будут болеть тем, что преследует твой род. Не благодари… — остановила она Крука взмахом руки.
А потом повернулась ко мне… Некоторое время рассматривала в упор, загадочно улыбаясь.
— Господин Мо, — не знаю, услышали ли остальные скрытые обертоны и интонации в её голосе, но я-то точно, — раз уж пошла раздача пряников, то и тебе могу выполнить желание. Одно, скромное… — её бровь слегка дёрнулось, как бы намекая, что скромное- это очень, очень скромное.
— Подушку потерял, — вздохнул я, — Была и нет. Очень дорогая мне вещь. Мягкая, приятная такая, с простеньким вышитым рисуночком.
— Подушка, — задумчиво протянула Ева, а в глазах скакали бесенята.
— Да, подушка… Подарила мне её девушка божественной красоты, с не менее божественным характером. Услада глаз моих, щербет иссушенного организма, сон мечтаний… Бесценная!
— И где же она?
— Увы, мне несчастному, покинула меня.
— Я про подушку.
— Ни подушки, ни девушки, — тяжело вздохнул я, — Покинули обе.
— Хм, — Ева иронично посмотрела на меня, и ничего не сказав, просто растворилась в воздухе. Есть у неё такая нехорошая привычка, исчезнуть в самый "интересный" момент. А за ней вослед, так же молча, без всяких эффектов, Рамзес и Люси. Люси на прощание мягко улыбнулась, а Рамзес выпучил глаза и, дико вращая ими, просигналил нечто вроде — «ты обалдел, так с Великой говорить?!».