14-я колония (ЛП)

С тех пор произошло много всего, но ничего подобного.
«Это было замечательное время», — сказала она. «Но, как и сейчас, новая администрация Буша решила, что я им больше не нужен. Именно тогда я перешел в Правосудие».
«От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, железный занавес опустился на весь континент. За этой линией лежат все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы. Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София — все эти знаменитые города и население вокруг них находятся в том, что я должен назвать советской сферой».
Она была впечатлена. «Речь Черчилля. Осуществлен в Фултоне, штат Миссури, в 1946 году после того, как он проиграл свою собственную заявку на переизбрание на пост премьер-министра. Я никогда не думал, что ты студент холодной войны».
Он указал на нее пальцем. «Вы имели в виду, что никогда не понимали, что я могу что-то вспомнить. Ты узнаешь обо мне много нового, чего не знал».
В этом она была уверена.
«Трумэн был в аудитории, когда Черчилль говорил», — сказал он. «Позже он сказал, что согласен с каждым словом, особенно с фразой, придуманной в тот день. Железный занавес. Черчилль был прав насчет Сталина и русских».
«И нам потребовалось еще сорок пять лет, чтобы выиграть ту холодную войну».
«Но мы победили. Полная и полная победа».
«Как ты узнал?» спросила она. «Лишь горстка людей знала о Форвард Пасс».
«Осин мне вчера сказал».
«И ты никогда не сказал ни слова?»
«Я умею хранить секреты».
Она улыбнулась. Он мог быть довольно милым, когда хотел.
«Зорин, как и вы, воин холодной войны», — сказал он. «Но в отличие от вас, он не двинулся дальше. Он одна из наших проблем, но раскол внутри Кремля — ​​совсем другое дело. Осин, надо отдать ему должное, старается поступать правильно. Но в российском правительстве орехов больше, чем Осиных. Не фанатик Ленин, род Карла Маркса. Нет, это чистые преступники, только ради себя. Хорошо то, что они не доминируют в мире. Но пять ядерных боеприпасов спрятаны здесь? Это может им пригодиться. Хороший молоток, чтобы держать нас под контролем».
Он указал на другую папку на почти пустом столе. «Этого я ассимилировал с Эдвином».
Она хотела было потянуться к нему, но он нежно сжал ее руку, останавливая ее. Незнакомый холодок охватил ее.
Телефон на столе загудел, прерывая момент.
Он нажал на горящую кнопку и включил динамик.
«В Канаде возникла проблема, — сказал Эдвин.
Они оба слушали то, что нашла полиция на острове Принца Эдуарда. Четыре тела в доме человека по имени Джейми Келли, недалеко от Шарлоттауна. Ни по одному из них нет опознания.
«Есть какие-нибудь новости из Коттона?» спросила она.
«Ничего такого. Но по крайней мере мы знаем, что он был занят».
Так они и сделали.
«Он позвонит, когда понадобится», — сказала она Эдвину. «Можете ли вы сказать канадцам держаться подальше от дороги?»
«Уже сделано.»
«Держите меня в курсе», — сказал Дэнни, завершая разговор.
Она увидела беспокойство в его глазах.
«Что ты собирался мне показать?» спросила она.
«Коттон сообщил, что архивист Бельченко перед смертью упомянул две вещи. Помощник дурака и нулевая поправка. Первый срок Осин пообещал проработать. А со вторым мы справимся». Он указал на другую папку. «Это все внутри».
Она уставилась на папку.
«Здесь есть копии документов, которые Эдвин нашел в старом секретном деле ЦРУ. Слова «нулевая поправка» привели нас прямо к этому. Кажется, сейчас у нас в Лэнгли есть все, что индексируется в цифровом виде, и это хорошо. Люди там говорят мне, что не слышали этих двух слов, связанных с Советским Союзом, с 1980-х годов. Возьмите папку наверх и прочтите. Тогда поспи немного. Выберите любую спальню, какую захотите».
«Включая вашу?»
Он ухмыльнулся. «Как ты говоришь, пока я не стану свободным человеком».
Она потянулась за файлом. Немного поспать было бы здорово. Но ей было чертовски любопытно, что происходит.
«Давай поговорим об этом подробнее за завтраком», — сказал он.
Она направилась к двери.
 
«Советы назвали это нулевой поправкой», — сказал он ей. «Мы называем это 20-й поправкой к Конституции».
* * *
Кассиопея прижала бинокль к глазам, сероватые изображения дороги впереди были легко различимы. Технология ночного видения далеко ушла от сценария «все — зеленое». Фактически, вид в окуляры был ясным, как в сумерках летним днем. Она отслеживала их маршрут на своем смартфоне, заметив, что у них заканчивается канадская недвижимость, граница с Мэном находится менее чем в восьмидесяти километрах.
«Он собирается перебраться в Соединенные Штаты?» спросила она.
«Келли могла легко. Эдвин сказал мне, что он гражданин США с паспортом. Но Зорин? Ни за что. Он упал на парашюте. Если он не принесет поддельное удостоверение личности, ему понадобится виза для легального въезда по российскому паспорту. Сомневаюсь, что у него вообще есть паспорт. Но это его не остановит».
Они держались далеко, иногда слишком далеко, но, к счастью, впереди идущая машина не повернула.
«Приближается город, Дигдегуаш», — сказала она, проверяя карту в телефоне.
Коттон проделал большую работу, используя несколько машин, с которыми они столкнулись, в качестве прикрытия. Она посмотрела на часы. Почти 3:00 AM.
«Он не собирается переезжать через границу, — сказал Коттон.
Она согласилась, поэтому пальцем переместила карту на телефоне, перемещая изображение на север и юг, затем на восток и запад. «Мы прямо к северу от Мэна, через залив Пассамакодди, примерно в тридцати километрах между нами».
«Вот как он собирается это сделать», — сказал Коттон. «На воде.»
 ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ 
Зорин не настаивал на том, что Келли обнаружил. Любое место взрыва не имело смысла, если не сохранилось само оружие.
Итак, обо всем по порядку.
Некоторое время они ехали молча, миновав город Сент-Джон и держась на юге по четырехполосному шоссе, пока оно не сократилось до двух полос, идущих параллельно береговой линии. Его водитель, казалось, точно знал, куда он направляется.
Они вошли в тихую общину на ночь. Келли остановилась на перекрестке, затем свернула на юг по другому черному шоссе.
«Прямо впереди есть прекрасная деревушка под названием Сент-Эндрюс у моря», — сказала Келли. «Я бывал много раз. Там живет всего пара тысяч человек, а штат Мэн находится прямо через реку Санта-Крус. Я люблю парусный спорт, и у них есть лодки напрокат. Мы можем украсть один в этот час и уйти, прежде чем кто-нибудь это заметит. Мы избежим реки и направимся через залив в Истпорт в штате Мэн. Это недалеко, километров пятьдесят или около того. Там мы можем легко проскользнуть в Соединенные Штаты».
Зорин должен был поверить, что этот человек знал, что делал.
«Я был здесь еще летом. Наблюдение за китами — это большой бизнес в Сент-Эндрюсе. Мне нравится город. Он был основан британскими лоялистами, которые бежали из колоний после войны за независимость, не любя новую Америку. В этом свежем воздухе будет холодно, но это разумный путь.
«Почему выйти в залив, а не просто перейти реку? Вы сказали, что в этом направлении до границы меньше трех километров».
«Он патрулируется днем ​​и ночью. Самый простой способ попасть в Америку — через залив, через парадную дверь. Я давно спланировал это непредвиденное обстоятельство, хотя никогда не верил, что воспользуюсь им».
Знак объявил, что они въезжают в Сент-Эндрюс. Еще больше указателей направили людей в аквариум и природный центр.
«Отель «Алгонкин» прекрасен, — сказала Келли. «Стиль Старого Света. Он находится в том направлении, на холме, но пристань для яхт здесь».
Они путешествовали по крошечному центру города, населенному разноцветными домами из обшивки. В основном магазины, кафе и художественные галереи. Высоко над одним из них развевался зажженный канадский флаг. Келли припарковался на набережной, и они быстро покинули машину, каждый нес свою сумку. Ночной воздух прикусил, лицо от ледяной влаги напряглось, как в Сибири. Вокруг никого не было, все было тихо, если не считать тихого плеска воды на ближайший берег.