14-я колония (ЛП)
«Тогда, товарищ, скажите мне, что мне нужно знать».
* * *
Малоун одним глазом следил за Кассиопеей в кустах возле дома, а другим на улице. Он стоял на лужайке перед домом. Его выдохи висели перед ним в холодном воздухе. Зорин определенно не ожидал, что за ним наблюдают, и уж точно не того американского агента, которого он в последний раз видел прикованным к железной трубе в своем подвале. Их путь к этому канадскому дому был двояким. Пять ядерных устройств размером с чемодан спрятаны где-то на американской земле? Он не мог представить, как такая вещь могла остаться незамеченной, но, к сожалению, безопасность границ в 1980-х и 1990-х годах была совсем не такой, как сегодня. Правительства не наблюдали с той интенсивностью, которой научила война терроризма. Он сообщил все, что знал в Белый дом, поэтому предположил, что что-то происходило со стороны Стефани. Но самый быстрый путь к этим скрытым ядерным боеприпасам, казалось, лежал в доме Джейми Келли.
Он посмотрел на часы.
Пятница пришла и ушла.
Было раннее субботнее утро по канадскому времени.
Он услышал шум и, обернувшись, увидел машину, ползущую по темной улице. Никакие фары не пропускают полосу света. Это никогда не было хорошо. Он был спрятан за стволом крепкого дуба, ширина и обхват которого свидетельствовали о его возрасте. Земля прямо за ним полого уходила от дома к реке, а между ними было еще больше деревьев.
Машина остановилась недалеко от подъездной дорожки Келли, прямо за грузовиком Зорина.
Появились четыре темных силуэта.
У каждого было по короткоствольной автоматической винтовке.
ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ
ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ
Стефани вошла в Овальный кабинет, Люк последовал за ней по пятам. Дэнни сказал им приехать прямо сюда из Аннаполиса, спать придется подождать. Внутри она заметила президента и его главу администрации, а также еще одного посетителя.
Николай Осин.
«Закрой дверь», — сказал Дэнни Люку.
Она заметила, как изменился офис, стены местами голые, множество фотографий и памятных вещей, которые Дэнни любил разбрасывать повсюду. Через тридцать семь часов его время за столом Resolute закончится, и к власти придет новый президент, человек, который украсит Овальный кабинет по своему вкусу.
«Ужасно, не правда ли?» — сказал Дэнни, заметив, что она оглядела комнату.
«Это то, что делает эту страну великой», — сказала она.
Там, где другие страны боролись с переходом власти, здесь это произошло без проблем. Первоначально Конституция предусматривала, что президент будет избран в ноябре и вступит в должность 4 марта. В конце концов, следующие четыре месяца оказались проблемой. За время между уходом Бьюкенена и прибытием Линкольна вышли семь штатов. Великая депрессия усугублялась в ожидании, когда Рузвельт возьмет под контроль Гувера. Хромой президент, правый или неправый, стал восприниматься не более чем как лидер по умолчанию, его мнение не имело значения, в то время как новый президент страдал от того, что у него еще не было юридических полномочий что-либо делать.
20-я поправка изменила все это, закончив президентский срок ровно в полдень 20 января. За этим последовали акты Конгресса, которые требовали, чтобы новому президенту была предоставлена полная переходная команда, доступ ко всем государственным услугам, обучение нового персонала и финансирование для решения любых вопросов, и все затраты. Она знала, что произойдет в 12:01 вечера. Воскресенье, сразу после того, как президент Уорнер Скотт Фокс принес присягу. Файлы и записи, которые еще не были удалены, будут немедленно удалены. Коды доступа и пароли изменятся. Новые лица хлынут в Белый дом и немедленно приступят к своим обязанностям. Даже архивы выступлений, брифингов для прессы, объявлений и видео, касающихся последних восьми лет правления Дэниэлса, исчезнут с официального сайта Белого дома. К 12:05 переход будет завершен, и правительство ни разу не проиграет.
«Это наша особенность, — сказал Дэнни. «Так цивилизованно. Но это все равно чертовски удручает. И я сказал своим людям, что никаких шалостей».
Для старых стало обычным делом оставлять сюрпризы для новых. Самый известный случай произошел, когда люди Клинтона удалили буквы W с клавишных перед тем, как молодой Джордж Буш принес присягу.
Она села на диван с Люком лицом к Осину и Эдвину Дэвису. Дэнни играл рокера из Теннесси с высокой спинкой. Сколько раз она была здесь? Слишком много, чтобы сосчитать. Сколько кризисов? Больше, чем ее доля.
И это могло быть ее последним.
«Вы понимаете, что у меня больше нет допуска к секретной информации», — сказала она. «Я официально гражданское лицо».
«И Эдвин ищет работу, Осина могут убить, Люк в понедельник должен пойти работать на кого-то еще, а я — хромая утка. У всех нас есть проблемы».
Она уловила его смысл и спросила: «Что происходит, Николай?»
«В моем правительстве есть разделение. Это было какое-то время, но то, что происходит в данный момент, похоже, немного ускорило работу».
Она слушала, как он рассказывал ей, как ему изначально было поручено привлечь Соединенные Штаты к поиску архивариуса Вадима Бельченко. Приказ пришел прямо из Кремля.
«Считалось, что, если вы привлечете вас, станет ясно, что мы не участвуем в том, что может делать Зорин. Люди, отдавшие этот приказ, хотели, чтобы Америка знала, что это не имеет ничего общего с Россией. Скорее всего, того, чего хочет Зорин, больше не существует, так что вовлечение вас в процесс не было вредным. Вы найдете Бельченко, остановите Зорина и всех по нашей просьбе».
«Способ показать нам, что тебе можно доверять?» — спросил Люк.
Осин кивнул. «Точно. Но в Кремле есть еще одна фракция, которая не согласна с этим курсом».
«Проблема в том, — сказал Дэнни, — что то, что преследует Зорин, может, черт возьми, все еще быть там».
«А эта другая фракция, — сказал Осин, — хочет для себя того, что может быть там».
Днем ранее в машине Осин кое-что ей рассказал. И с тех пор Эдвин был застенчивым два раза, когда они разговаривали по телефону. Это она могла понять, не желая ничего транслировать по открытой линии сотовой связи. Но здесь, в одном из самых безопасных мест на земле, она должна была знать. Поэтому она посмотрела в сторону Осина и спросила: «Скажи мне, что еще осталось?»
«Пять переносных ядерных устройств, заложенных КГБ в 80-е годы. Финальная часть операции под названием Fool's Mate. Они все еще могут быть в рабочем состоянии».
Ничего хорошего в этом нет.
«Это разделение в моем правительстве», — сказал Осин. «Основная фракция контролирует большую часть СВР и высшего военного командования. Они не прогрессисты и не коммунисты, а нечто похуже. Они мало преданы чему-либо, кроме того, что служит их личным целям. Они хорошо живут в новой России. Как только они узнали о Дурацком помощнике и о том, что он все еще может быть активен, они приказали вашим двум агентам уйти. Затем приказали сбить самолет Зорина. Но ваш мистер Мэлоун вмешался в это, когда позволил Зорину сбежать.
«Хлопок и Кассиопея сейчас на острове Принца Эдуарда», — сказал Дэнни. «Разбираемся с Зориным. Я сказал им, чтобы они выследили его. Дайте ему пространство, но посмотрите, куда он направляется. Проверили, там живет старый контакт КГБ Зорин. Чертов спящий шпион, который годами работал здесь, в этом городе, незамеченным.
«Проблема сейчас, — сказал Осин, — в том, что моя сторона этой внутренней борьбы больше не контролирует ситуацию. У других он есть, и невозможно предсказать, что они могут сделать. Они видят то, что делает Зорин, как выгодное для них, в некоторой извращенной манере».
«Что такое «помощник дурака»?» спросила она.
«Я действительно не знаю. Но что бы это ни повлекло за собой, этого достаточно, чтобы привлечь огромное внимание».
«Плохо, — сказал Дэнни, — что им больше не нужен Зорин, о чем свидетельствует приказ об убийстве. Это означает, что они думают, что знают достаточно. Но он нам нужен».