Зов девы. Да распахнутся крылья (СИ)

Душа помнила человеческую боль и ожидаемо повторяла движения, которые были бы естественны для человека. Только Данияр замер так и не коснувшись себя. Он увидел Белу.
Моя хранительница, моя, не знамо сколько раз пра, бабка, прикрыла рот ладонью и нервно трепыхала крыльями. Белоснежные перья снегом падали к моим ногам.
Благодаря нашей связи, я ощущала её чувства, как собственные. Такая гамма сбивала сердечный ритм и мешала ровно дышать. Бескрайняя любовь и щемящая боль. Счастье от возможно увидеть и горе от невозможности прикоснуться, обнять.
Взгляд грустных серых глаз богатыря словно ощупал свою любимую и замер на её крыльях. Тонкие губы поджались, и мужчина опустил голову, осматривая себя.
Я ожидала любой реакции, но Данияр лишь кивнул каким-то своим мыслям и обратил внимание на притихшую в сторонке меня.
Далёкий прадед чуть наклонил голову, изучающе рассматривая меня. Грустные серые глаза, казалось, смотрели в самую душу.
Так мы и стояли в тишине, разбавленной потрескиванием ритуального костра.
— Твой путь ещё не окончен, — над поляной раздался грудной сильный голос. Нежная улыбка тронула губы Данияра — у глаз разбежались лучики морщин. — Ты нужна нашим потомкам.
Данияр незаметно оказался прямо передо мной.
— Если у тебя родится сын, призови меня. Я буду ждать.
Моё горло сдавил спазм. Так далеко я не могла распланировать будущее.
Между лопаток чесалось от разрастающегося медленным ядом проклятья. И я только и смогла, что кивнуть в ответ.
— Бела, — нежно, ласкающе обратился Яр к своей любимой, — Любовь моя, завтра мы вновь будем вместе.
И дух прадеда растаял в сумерках ночи.
От щемящей сердце грусти слёзы сами собой покатились по щекам.
Белослава то ли всхлипнула, то ли вскрикнула и кинулась мне на шею в поисках поддержки.
Хранительница так сжала меня, что я еле дышала, но я не смела даже слова сказать. Я чувствовала ее боль.
— Мы не могли жить вместе, как другие мужья и жёны, — дрожа всем тело вымолвила Бела, — Да никто и не знал о нашем обряде, тем более о малышке…
— Почему?
— Ведьм уважали, но и боялись. Наших сестёр и братьев всегда преследовала смерть.
— Инквизиция. — Поняла я и почувствовала кивок подтверждения.
— Когда наступили новые порядки, на нас и люд открыл охоту, гонимые своими предрассудками, завистью, алчностью…
Что-то больно впилось мне в шею, но я терпела.
— Преследовались и те, кто смел принять нас…
— Ваши семьи…
— Да, чтобы уберечь Данияра, а потом и Миру, я не появлялась в городе. Мы встречались в лесу, в хилой избушке.
— Попахнет сказкой о Бабке Ежке, — не к месту хихикнула я. Ахнула, от своей глупости, но облегчённо выдохнула, услышав улыбку в ещё грустном голосе.
— И ничуть это не сказка, Ядвига обучала Елену, а Елена меня. Изба та её была, заговорённая от чужих глаз. Ни к месту сказать, Ядвига была красивой женщиной, а не скрюченной старухой с костяной нагой. Предвижу твой интерес. Я всё тебе расскажу, всё…
Бела отстранилась, опустила свои прекрасные крылья и посмотрела на догорающий костёр.
— И каждый раз, когда наступала пора нас с Яром расставаться, он произносил эти слова…
— Завтра мы вновь будем вместе…
— Завтра мы вновь будем вместе…
Мы одновременно прошептал прощальные слова Данияра.
Я вздохнула и подняла голову к небу, где загорались первые звёзды.
Такая любовь, но какие испытания и горький конец…
Белослава зашелестела крыльями, подняла рядом со мной какие-то камушки.
Один сняла с моей шеи, он то и впился в мою кожу, оставив после себя выступившую красную каплю.
— Держи.
Мне в ладоши упала пригоршня прозрачных многогранных камушков.
— Сделаешь из них артефакт, и он будет очень сильным.
Я вопросительно покосилась на хранительницу, но та уже порхала над потухшим кострищем, развивая прах.
— Хранители тоже могут плакать, только их слёзы моментально превращаются в алмазы чистой силы. — она подлетела ко мне и взяла за руку. — Пойдём дорогая. Мне нужно многое тебе рассказать.
Под шум леса и терпкий запах пепла, меня под руку подвели под пещерный свод.
 
— Сегодня будет долгая и тяжёлая ночь, — прошептала Видослава, заключая меня в объятия.
На небосклоне белоснежную луну закрыла плотная пелена туч, наступила непроглядная мгла…
  
Глоссарий
 
Академия имени Сергея Андреевича Коротеева — вымышленная академия. По замыслу здание — отреставрированное поместье Барышниковых.
Усадьба Барышниковых, она же усадьба Алексино — имение дворян Барышниковых в селе Алексино. Построена в конце 18 — начале 19 века. Сейчас заброшено. Находиться в 378 км от г. Истра и в 403 км от г. Москва.
Истра — город в России, в Московской области, одноимённого округа. Город, в котором проживают вымышленные главные героини до переезда на территорию академии. В Истре происходит несколько действий романа.
Вила — дух-девушка с крыльями, наделённая магическими способностями. Помощница и хранительница ведьм/колдуний. В данном случае крылья вил отличаются по цвету, соответствуя магическим силам и характерам своих подопечных.
Фамильяр — магическое животное-помощник, наставник для ведьмы или мага.
Зрение истины — дар рода Коротеевых, передающийся только по мужской линии. С помощью него мужчины находят свою пару, единственную способную родить им магически одарённых детей. Он же и проявляет чувства к паре, привязывая его и истинную друг к другу.
Охотники — магически одарённые тёмные колдуны. Чаще всего прислужники Чёрного Змея, редко — одиночки.
Чёрный Змей — слабосилок Тёмных Низших Бессмертных, жаждавший власти. Остро воспринимает отказ Зары, дочери Лилит и могущественной наследницы Тёмных. Затаивает на неё обиду и клянётся себе отомстить.
Сходит на землю, когда сюда же сгоняют проклятых Бессмертных. Живёт паразитом, вселяясь то в одно существо, то в другое, меняя по настроению облик. Пока не услышит сказания древних славян об их боге, в которого они веруют — Чёрном Змее.
Он пользуется легендами, по которым Змей более известен как Чернобог и является повелителем Тьмы и Нави, покровителем зла, смерти, уничтожения, холода, и принимает его облик.
Впавший в ужас и безумство, простой люд повиновался и стал проводить по указке слабосилка обряды и жертвоприношения, которые умножают его силу.
Так, Тёмный Низший Бессмертный не только обзаводится верными волхвами, чудищами и, присягнувшими в страхе магически-одарённые существа, но он и нарушает баланс магического мироздания, что непременно приближает его к своей мести Заре.
Вот только Лилит и Избранные встают на его пути…
Лилит — мать Зары и могущественная королева Тёмных Бессмертных, подарившая лазейку спасения от проклятья дочери и её возлюбленному.
Старейшины — в незапамятные времена кучка ушлых и слабоодарённых магов, прозвали себя старейшинами магического мира, создав коалицию. Без их личного дозволения, другим магическим существам, будь то ведьма, или волколак-перевёртыш, не имели права на самостоятельные магические решения. Союз старейшин был во благо им самим, о благе магического народа заботились они в последнюю очередь. Места в союзе после передавались по наследству, чаще по мужской линии. К годам свершения истории — это и вовсе озабоченные лишь своим благополучием маги, страшащиеся перемен в лице Избранной и жаждущие её смерти не меньше любого из прихвостней Змея.
Колдуны — магически одарённые люди, способные управлять четырьмя элементалями: огонь, вода, земля, воздух. Часто воины и владеют различными техниками рукопашного и ближнего боя.
Волколаки-перевёртыши — оборотни, способные оборачиваться во вторую ипостась по собственному желанию. Внешний вид: прямоходящий, длинношёрстый волк.
Воин — могущественная наследница семейного дара, хранительница магии на Земле.