Зов девы. Да распахнутся крылья (СИ)

***
Арина Брежнева
— Какого чёрта я попёрлась с этим магом?! Надо было распрощаться с этой разномастной компашкой ещё в лабиринте! — я костерила всех и вся, невнятно ругалась под нос, пыхтела, но упрямо толкала непослушную дубовую дверь. Я пыталась найти другой выход из подземелий, куда всё же угодила вместе с девушками, но каждый раз возвращалась сюда, к ненавистной деревяшке! — Чёрт подери всех демонов, зачем я только поступила в эту треклятую академию?!
Раздался скрежет и скрип. От неожиданности отпрянула назад. Увидела просвет в несколько сантиметров. Подняла руку и, еле касаясь деревянной поверхности, толкнула дверь кончиками пальцев. Та с лёгкостью распахнулась, будто и не была закрыта минутой ранее.
— Будь осторожнее при упоминании демонов, — хранительница с улыбкой рассматривала меня. Всё это время, что я пыталась открыть рассохшуюся деревяшку, ангел спокойно порхала рядом и с улыбкой наблюдала. — Вдруг они услышат.
— Ты мне не за демонов болтай, — я хмуро рассматривала темноту, от которой меня отделяло лишь несколько факелов. — почему дверь не поддалась колдовству?
На моей ладошке моментально вспыхнул огонёк, который я неспешно пустила перед собой.
— Потому что эти двери, как и зал с его содержимым заколдовала древняя колдунья. — я искоса взглянула на ангела. — Открыть его мог только потомок крови.
— Хреново заколдовала тогда, — я вздрогнула от раздавшегося смеха хранительницы. — И чего я побежала к этим дурёхам?!
Набрав в грудь побольше воздуха, шагнула через порог. В ту секунду, когда моя нога коснулась каменной кладки, на стенах одновременно вспыхнули жарким огнём факелы.
— Расслабься, — получить локоть под ребро было неожиданно, — у тебя такие глаза, словно ты плотву обратно в лунку выронила. Это всего лишь макеты.
— Но, как же это… Как такое возможно?!
Я шокировано шла вдоль каменных постаментов и рассматривала макеты различных сооружений. Взгляд непрерывно бегал от пирамид до Пизанской башни, от дворцов в миниатюре до…
— Стоунхенж?!
— Что в этом удивительного? — ангел даже не обернулась. — Прекрати уже пучить глаза, ненароком выпадут, и подойди.
Я задохнулась от возмущения, но всё же подошла к хранительнице. Та кивнула на стену, где висел ряд копий.
— Какой выберешь?
— Какого… — ругательство так и не слетело с языка.
Я замерла, неожиданно почувствовав импульс. Еле слышное тепло шло от ничем не примечательного древка. Не задумываясь, сняла копьё со стены и испуганно взвизгнула. Деревянные щепки осыпались и превращались в труху, руки коснулся холод, сменившийся жаром. Попыталась выбросить злополучную штуковину, но руку было не разжать. От боли из глаз катились слёзы. Я громко всхлипнула.
— Ты колдунья по крови, — голос хранительницы заставил вздрогнуть, — жезл подчинится тебе. Но его наследный хозяин ещё не родился.
— Что ты такое говоришь? — голос осип и был еле слышен.
— Вирга будет ждать твоего сына, а до тех пор он подчиняется тебе.
Ладони коснулся вожделенный холод. Я отвела взгляд от хранительницы, желая увидеть, что же причиняло мне такую боль, как сверкнула яркая молния, и всё погрузилось в темноту.
***
Надежда Бакунина
Я боялась высоты, сколько себя помню. И когда твёрдая опора пропала, а я полетела в пропасть, то онемела от ужаса.
В голове яркими видениями замигали страшные мысли. Я зажмурилась и замотала головой, страшась своей участи, как вдруг почувствовала, что падение прекратилось.
Я распахнула глаза и удивлённо уставилась на чёрные и белые перья, медленно парящие перед лицом. Они неспешно оседали на пол. Даже в тусклом свете чадящих факелов было видно, что перьями было усеяно всё пространство вокруг.
Оглянувшись, я постепенно осознала, что нахожусь в каком-то странном помещении, где несказанно пахнет плесенью, что голова идёт кругом. Вокруг горят факелы, а пол усеян перьями. И во всей этой красоте я зависла в воздухе, примерно в нескольких метрах от твёрдой поверхности.
 
— И долго ты собираешься там висеть? — знакомый голос резанул по нервам. Из менее освещённого угла шагнула фигура…
Откинув толстую косу за спину и разгладив ткань голубого сарафана, Видослава остановилась прямо подомной. Я успела заметить пушистый хвост, шмыгнувший девушке под юбку, когда она велела:
— Спускайся!
— Я не знаю, как…
Не успела я договорить, как моментально шлёпнулась на попу, взметнув ещё больше перьев в воздух.
Я вытянула ладошку вперёд и, остолбенело наблюдала, как пёрышки невесомо падают в ладонь.
— Как? — только и смогла вымолвить, осознавая, что не почувствовала даже боли от падения.
— И это всё, что ты хочешь знать? — голос Видославы сочился издёвкой. — Ты желала ответов и это всё, что тебя волнует?
— Ты забываешься Видослава.
От такого тихого и властного одновременно голоса я вздрогнула, Видослава же потемнела лицом.
Интересно, все духи умеют обретать по нужде телесную оболочку, или это только Дева да наши ангелы такие?
Я во все глаза смотрела на своего ангела-хранителя и, если бы не крылья за её спиной, приняла бы за воительницу, так грозно та возвышалась над Девой.
Хранительница тяжело смотрела в лицо Видославы, пока та старательно прятала глаза. Казалось, что эти двое хорошо знали друг друга. В следующую секунду Деву заключили в крепкие объятья, которые чудом избежала моя кошка. Лили жалобно мяукнув, протиснулась между девушками и прыгнула ко мне на руки. Я тут же притянула кошку к груди.
Если Лили ещё и обижалась на меня, то всё равно предпочла, что самое безопасное место на моих руках.
— Тебя бы выпороть за твою самодеятельность, — воскликнула моя хранительница, отстраняясь от Видославы, — но, что сделано — то сделано.
— Белослава, я думала…
— Я знаю, — хранительница развернулась ко мне и наклонилась, помогая подняться на ноги, — ты, как всегда, поспешила.
— Белослава?
Удивительно, но мой охрипший от волнения голос заставил вздрогнуть Деву и на этот раз она спрятала глаза уже от меня.
— Знаешь, Вида, — хранительница сделала шаг назад, чтобы видеть нас обеих, — вы с Надеждой даже чем-то похожи. Удивительно. Да, дорогая, моё имя Белослава. Настало время, чтобы ты и твои подруги узнаете правду.
Моё сердце участило бег. Попала за ответами к одной, а услышу правду от другой, и самое интересной, от той, что всегда была рядом.
— Вида. — Белослава кивнула девушке. Та молча щёлкнула пальцами, и вмиг вспыхнули все факелы, освещая просторный зал.
Казалось, я перенеслась на страницы сказок, в сказочный замок. Иначе просто не могла объяснить этой волшебной атмосферы старинного зала. На замшелых стенах висели старые гобелены, где-то выцветшие, где-то рассыпавшиеся от времени, а один самый большой и вовсе был полностью оплетён паутиной.
Может быть, я и хотела подойти именно к центральному полотну, но что-то меня остановило. Я вновь оглянулась на гобелен, верхний угол которого оторвался и сейчас скрывал лицо изображённого на нём человека. Виднелась лишь прядь некогда светлых волос, сейчас же нити посерели от грязи и сырости. Удивительно, что ещё не истлели.
Я ссадила с рук Лили и подошла ближе. В руку сам собой лёг высокий подсвечник. Где-то на задворках сознания отметила, насколько он тяжёлый. Не задумываясь, я подняла его высоко над головой и откинула край гобелена.
— Не может быть!
Металлический подсвечник с гулким лязгом полетел на пол. Зажав грязной ладонью рот, я пыталась не разреветься.
— Ты слишком восприимчива…
Видослава попыталась что-то сказать, но Белослава шикнула на неё и подошла ко мне. Мягко обняв, она отвела меня в сторону и усадила на деревянную скамью. Меня била крупная дрожь. Изодранная и мокрая от крови рубашка совсем не грела, я бестолково обнимала себя руками.
Хранительница отошла на время и вернулась с пусть и пыльным, но тёплым и на удивление целым одеялом.