Зов девы. Да распахнутся крылья (СИ)

— Иди, дорогая, тебя ждут, — с улыбкой, от которой побежали лучики морщинок под глазами, проговорила бабушка.
— Но…
— Прекрати хвататься за прошлое, отпусти его… Живи настоящим. Проживи свою жизнь так, как хочешь того ты. Только от тебя зависит твоё будущее.
— Мне без тебя плохо… — горячая слеза скатилась по щеке.
— Я знаю, родная, — вздохнула бабуля, — но такова жизнь… Поэтому я явилась к тебе… попрощаться…
— Бабушка…
— Иди, дорогая, иди. Тебя ждут. — Бабушкин силуэт стал мерцать и растворяться. — Я люблю тебя, внучка. Я всегда рядом с тобой.
— И я люблю тебя, — воскликнула поспешно, но бабушка уже бесследно исчезла.
— Она знает, — тёплое крыло укрыло спину. Ангел в поддержке сжала мою ладонь в своей.
Оленёнок запрыгал вновь, привлекая к себе внимание. Я утёрла тыльной стороной ладони щеки и тряхнула головой. Я пойду! Ради бабушки!
— Ради себя, — поправила хранительница. — Ты должна стать сильной ради себя.
Я, согласно, кивнула, уже не так поражаясь тому, как легко ангел слышит мои мысли, и зашагала за маленьким проводником.
У дальней стены зала сияла радуга, привлекая к себе внимание. Послышался шум воды.
Оленёнок подошёл к естественному фонтану и оглянулся на меня.
Как странно… Стены, похоже, из прочного камня, время их практически не изменило, а сквозь пол бьёт родник.
Я удивлённо рассматривала своё отражение в воде. Прохладные брызги остужали горячие щёки, сердце постепенно перестало биться так учащённо. Капельки воды ловили в себе блики факелов, свет преломлялся, и создавалась иллюзия радуги. Так странно… Словно окунулась в сказку…
— Эта сказка отличается от тех, которые ты читала раньше, да? — ангел поймала мой взгляд в отражении.
— Да уж, — я вздохнула и присела на корточки. — К сожалению, это не книга, которую можно захлопнуть на пугающем тебя моменте.
— Это жизнь, Алина, — проговорила хранительница. — Твоя жизнь.
Я кивнула, прокручивая слова бабушки в голове, и наклонилась к источнику. Хотелось остудить голову и, хоть на время, разогнать беспокоящие сердце вопросы. Но не успела прикоснуться к водной глади, как стихия ожила и окутала меня в непроглядный кокон.
— Что происходит? — я испуганно пискнула, наблюдая за быстро струящейся водой вокруг меня.
— Вода — противовес огню, — спокойно проговорила хранительница. Не бойся, тебе стихия не причинит вреда.
Не успела я спросить ангела о её уверенности в моей безопасности, как от быстротечной стихии отделилась небольшая часть и, медленно перетекая в пространстве, двинулась ко мне.
У моего лица вода остановилась, принимая очертание лотоса. Бутон раскрылся, и я увидела то, что скрывали лепестки. Маленькое прозрачное хрустальное сердечко мерно мерцало в сердцевине водного цветка.
Поддавшись сиюминутному порыву, аккуратно вынула сердечко.
— Отныне Целителю подвластен огонь жизни! — эхом отозвался грудной мужской голос, заставив меня вздрогнуть.
Сверкнула вспышка.
  
Глава 31. Подземелья. Хранители времени и знаний
 
Яна Цветаева
— Ой, — я неловко упала на попу, не удержав равновесие. Казалось бы, прошло не так много времени с момента, как мы убежали из общежития, но у меня совсем не осталось сил. Всё тело дрожит от минувшего сражения. Сердце готово выскочить из груди, его стук оглушает. Хочется свернуться калачиком и плакать… Чтобы со слезами вышли все страхи, и ушло напряжение, в котором я нахожусь до сих пор.
— Яночка, я знаю, насколько тебе тяжело, но нам нужно поспешить, — ангел суетилась вокруг, отчего несколько розовых перьев с её крыла упало на пол.
— Я сама чувствую зов, — тяжело поднимаясь на ноги, прошептала я, — Идём, Ведана.
— Сложно было скрывать правду от подруг, я понимаю, но уже сегодня это прекратится.
— Ошибаешься, — не оборачиваясь на хранительницу, возразила я со вздохом, — как я посмотрю им в глаза после того, как они узнают, ЧТО всё это время я скрывала?! А Надя?
— Ей понадобится твоя помощь, — Ведана взмахнула своими крыльями, и пара розовых пёрышек пролетело мимо моего лица. — Девочке придётся сложнее всех.
 
— Тяжёлую же вы нам судьбу пророчите, Ведующая, — я смахнула одинокую слезу.
Шатаясь и поминутно спотыкаясь, добрела-таки до широкой и массивной двери, которая исчезла, словно её и не бывало, стоило мне дотронуться ручки.
Тихо ступая по каменным плитам, старалась не зацепить подставки со стеклянными шарами, их были тысячи, выглядывала то, что так влекло меня.
— Кто придумал этот склад? Дурость какая-то! И ступить-то некуда! — недовольно сипела, боясь услышать треск.
— Сюда.
— Иди сюда.
— Кто это говорит? — я застыла на месте, боясь пошевелиться.
— Возьми меня и не будет мужчины, который не подался бы твоим чарам.
— Нет, возьми меня, и весь мир будет у твоих ног.
Я удивлённо озиралась по сторонам. С появлением голосов в стеклянных шарах вокруг меня заклубились тени.
— Волшебные шары колдуний впитывали силы своих прежних хозяек и обрели собственный разум. — Ведана с интересом разглядывала говорящие стекляшки, порхая от одного шара к другому. — Как интересно…
— Пусть предсказывают что хотят, — я устало отмахнулась от голосов и с большим усердием прокладывала себе дорогу вперёд.
Я знаю, зачем пришла, и уйду только с ним. Чем скорее найду, тем быстрее окажусь с родными людьми. Хочу прижаться к Андрею, выплакаться бабуле, а главное, убедится, что первая и единственная подруга жива. И дурацкие стекляшки меня не остановят.
Его я узнала сразу же. В отличие от других шаров, мой молчал. За его стеклом клубился темно-сиреневый туман, изредка разбавляемый розовыми сполохами.
Несмотря на маленький размер, шар увесисто лёг в руку, приятно охлаждая кожу.
— Вот ты дружочек и нашёлся.
— Хозяйка, — тихий и по-детски звонкий раздался голосок, сиреневое марево освободилось из стеклянного заточения.
***
Ольга Иванова
Я ошарашено вертела головой, пытаясь сообразить, куда попала. Одна мысль, что я отделена от девочек, не давала покоя. Не успела в голове угнездиться мысль, что я осталась невредима после нападения охотников и волколаков, как я провалилась под землю. Вот только вместо естественных пещер я оказалась в подземелье. Уж каменная кладка явно неприродное явление.
— Давай пойдём туда, — хранительница махнула куда-то за свою спину, привлекая моё внимание.
Я некрасиво раскрыла рот и хлопала глазами, разглядывая уходящие к потолку дубовые двери, расписанные причудливыми завитушками.
— Это же для кого такие дверища устанавливались?! — внутренний голос нашёптывал уйти, мало ли что прятали за такими-то дверьми. Вот только идти было некуда. — Ну, была — не была…
Я схватилась обеими руками за деревянную резную ручку и, взвизгнув, отдёрнула руки. Кожу покалывало. Я с опаской наклонилась к ручкам, рассматривая их на предмет игл, но ничего не нашла.
Я несколько минут потопталась в нерешительности, но другого выбора, как через эти двери нет…
Я зажмурилась и вновь схватилась за ручку. Постояла, не шевелясь с полуминуты, пока до уставшего мозга не дошло, что никакого дискомфорта я не чувствую. Воодушевившись, я упёрлась пятками в выпирающую из-под пола плиту и потянула дверь на себя…
Раздался раздражающий до зубной боли скрип… Дверь поддалась, но совсем чуть-чуть.
— Да, сюда и мышка еле пролезет, — усмехнулась хранительница, созерцая небольшую щель между деревянными створками.
— Ничего, нам хватит, — смахивая пот со лба, пропыхтела я еле слышно. В руке уже с лёгкостью сформировался огненный мячик. Подсвечивая себе путь, я аккуратно прошмыгнула в образовавшийся проём.
— Божечки, — я не смогла сдержать поражённого возгласа и, прикрывая глаза от слепящих бликов, разглядывала зал. Всюду, куда ни глянь, лежали горы золотых монет, самоцветов и украшений.