1000 и 1 жизнь 6 (СИ)

— Не уверен, что это хорошая идея, — медленно произнес он.
— Да ладно, десяток Псов разгонит любую толпу, — небрежно ответила Шейла, приподнимаясь и опираясь на локоть, — сможешь прямо там провести церемониальное жертвоприношение бунтовщиков, если найдутся такие дураки! Главный шейх тебе только спасибо скажет и по первому слову выделит любую из дочерей-принцесс, а также сотню пальм! Сможешь посмотреть на гарем из мужчин в абайях и чадре!
— Чего?
— О, это одна из самых популярных шуток там, когда магесса во главе и у нее несколько мужей в гареме, она зачастую заставляет их носить традиционную женскую одежду, закрывать лица и приглашает в гости подружек, а то и просто подкладывает их под деловых партнеров. Не открывая лица, разумеется, так как не положено, задирают одежду до пояса, вот как у нас с тобой недавно было.
Способность магов опошлить и развратить что угодно даже не удивила особо Сергея.
— Что за страсти ты рассказываешь, — отозвался он, притягивая к себе Шейлу. — Не нужен мне чужой гарем из мужчин, у меня свой есть, из намного более прекрасных жен.
  
Глава 46
 
29 марта 1993 года, Красное море
— Гарольд, — в голосе Люситы слышалось напряжение.
— Да вижу, вижу, — отозвался Сергей с легким раздражением. — Местные колдунцы совсем обленились по такой жаре, что ли?
Руки его уже двигались, сплетая вязь жестов, магия рвалась наружу. Сергей знал, что преувеличивает, в надвигающейся на Джидду песчаной буре ощущалась магия, да и без нее противостоять стихии было не так просто, по крайней мере обычному магу.
— Милорд, мне поднять Псов? — голос Билла.
— Поднимай и готовьтесь ударить чарами разрушения, — отозвался Сергей.
Разорвать магию внутри бури, оставив только песок и ветер, а уже потом бороться с ними. Промелькнули корпуса дежурной пятерки, следом устремились еще Псы. Сергей закончил концентрировать магию и приложил руки ко рту, словно заправский муэдзин. Тело его покрылось чешуей, шлепнулось в воду внутри только что созданной бочки, Сергей решил усилить себя и заодно проверить превращение в русала.
— Пакару куру! Те! Те хоминга май! Та ханга вай!
Магия звука разносила его слова, словно он приложил ко рту не руки с перепонками, а гигантский рупор. Звуковые колебания в качестве несущей и разрушающей волны, магия в них входила в резонанс, вибрировала, обрушивалась на стену песка, застилающую уже две трети неба над Джиддой, крупнейшим портом Аравии, расположенным к тому же неподалеку от Мекки.
— Гарольд! — Люсита почти визжала.
Странное такое проявление ее происхождения, дитя гор, как говорилось в какой-то книге. Горы и вода ее не пугали, в отличие от песчаных бурь, которых Люсита почему-то боялась до усрачки.
— Надо верить в нашего мужа, — мягко сказала появившаяся Шейла, обнимая Люситу сзади.
Ударная звуковая волна разрушила магию внутри бури, запущенный следом барьер преобразования превратил песок в воду. На Джидду обрушился мощный тропический ливень, разом смывший всю духоту и пыль, с домов и дорог, освеживший воздух. Следом за стеной бешеного ливня, способного смывать даже здания (Сергей запоздало сообразил, что не поинтересовался, есть ли ливневая канализация в Джидде) и топить корабли, над городом воссияла тройная радуга, с отчетливыми переходами и переливами цветов.
— Уф-ф-ф, — немного устало выдохнул Сергей, превращаясь обратно и встряхивая руками.
Он еще вырос над собой и теперь точно знал насколько именно. Второй разгон не прошел даром, хоть и сорвался (к счастью, сроки уже подходили к концу), и Нинон уже намекала, что это явное благоволение Матери и надо бы провести контрольный, третий разгон.
Разумеется, Сергей отказался, хватит, до конца будущей войны никаких усилений и срывов!
— Так, на колени не падать! — вырвалось у него, немного резковато.
Слишком уж сильно от Шейлы, да и Люситы тоже повеяло благоговением и желанием упасть и поклоняться. Не ему, его мощи, и это задевало Сергея, царапало внутри. Все эти «ни одна магесса не устоит» тоже были связаны с мощью, силой Гарольда-Сергея, возможностями личного усиления, а не тем, что он прекрасная личность, душка и само обаяние.
 
— Милорд, в городе и порту движение, — сообщил Билл.
— Еще бы, — хмыкнул Сергей. — Не каждый день тройная радуга сияет над городом.
«Марсианка» продолжала невозмутимо плыть, раздвигая собой волны и мелкие кораблики, Сергей добавил еще один щит в корпус, специально для таких вот дел.
— Нет, там прямо толпа, похоже, прибыл король или кто-то близкий к нему, от сверкания магии и золота прямо в глазах рябит!
— И они еще пожалели магии на разгон бури, — проворчал Сергей, кидая взгляд в сторону Кристины.
Та смотрела на берег, затем ощутила взгляд, обернулась и сказала:
— Нет, это не я, но тебе стоит уже начать привыкать, Гарольд. Ты — величина, пускай и прячешься от мира. Ты выше всех этих корольков, шейхов, князей, султанов, раджей и прочих вождей. Поэтому они спешат тебе навстречу, прихватив свиту и раскрывая объятия, чтобы успеть основательно полизать тебе задницу.
— А я уже не могу послать их лизать задницу кому-нибудь другому?
— Можешь отправлять их ко мне, — бесцветным голосом отозвалась Кристина, — или, еще лучше, Люсите, пусть учатся смирению.
Долг императора и правителя, просто в иной форме, понял Сергей. Угнетение свободы, ритуалы, традиции, этикет, поэтому Кристина так потухла. В то же время, быть свободной голожопой дикаркой на необитаемом острове она не хотела, желала благ и возможностей, положения в обществе. Еще один дуализм, ведь невозможно было жить в обществе и быть свободным от него, даже у Сергея до конца не получилось, но тут добавлялся еще один аспект.
Перекидывание дел на слуг и вассалов, развлечения и извращения, жизнь в свое удовольствие, на которую требовалось все больше и больше денег и магии. Одна из составляющих падения феодализма и смены его капитализмом, и в последнее время Сергей все чаще задавался вопросом, что было бы, не скройся маги в своих мэнорах и отнорках? Устояли бы монархии, при помощи силы и магии? Имелся у него ряд вопросов и к нынешней действительности, маги держались за власть, они не могли не учитывать уроков прошлого, не так ли? Или маги смотрели на обычных людей свысока, считая их тупыми простаками, и считали, что с ними такого не произойдет?
— Как-то ты странно надолго задумался, муж наш, — прошипела ему в ухо Кристина с ядовитыми нотками.
— Рад, что тебе уже легче, — повернул к ней голову Сергей.
«Марсианка» приближалась к главному причалу, толпу там можно было уже рассмотреть даже без магии и биноклей. Охрана на крышах, щиты, маботы, какой-то местной конструкции, оружие и палочки, парочка вертолетов в воздухе, только танков не хватало и то, Сергей не взялся бы утверждать наверняка.
— У них внутренние проблемы, без открытой гражданской войны, а ты движением пальцем разогнал песчаную бурю, насланную племенами из глубин пустыни, — сообщила Кристина. — Можешь не сомневаться, помимо водопада слов и цветистых уверений в дружбе и восхищении, тебя еще и попросят, издалека, намеками, слегка побить жителей песков, чтобы знали свое место.
— А, это та часть, где я не могу свободно путешествовать, да? — сделал вид, что догадался, Сергей.
— Сменить внешность, не брать яхту и свиту, не заходить в порт, — со странно горькой улыбкой перечислила Кристина.
В Индии, Бомбее и Нагпуре, да и в Сингапуре она так себя не вела, отметил Сергей, пытаясь понять причину. Эмпатия молчала, словно внезапно отключилась, не исключено, что новые щиты на самом Сергее давали такой результат.
Делегацию по торжественной встрече возглавлял Салим аль-Сауд, брат короля Аравии. Вокруг него толпились еще родственники короля, такие же смуглые, в бурнусах, шапочках, с торчащими крючковатыми носами, и Сергей по странному выверту памяти вдруг вспомнил, что евреи и арабы родственники друг другу.