Предательство между нами (СИ)

Чувствую, как по коже рассыпаются ледяные мурашки. Нет, не хочу я быть центром внимания для чужих людей. Не хватало ещё, чтобы мужчины из окон своих квартир за нами наблюдали и дрочили...
— Тебя никто не увидит, Маша, — тихо отзывается он, целуя мой подбородок. — Потому что свет останется выключенным. Зато мы увидим весь ночной город.
Развернув меня спиной к себе, не спеша стягивает с меня одежду. Оставляет голой, и я кожей чувствую, что он разглядывает меня. Любит он таращиться на мою пятую точку, груди и туда, куда обычно проникает до самого упора без каких-либо церемоний.
Оборачиваюсь к нему лицом и тоже берусь раздевать его.
— Играем по твоим правилам?
Ухмыляется мерзавец.
— А как же иначе?
Он скользит рукой по моему телу, касается гладкого лобка, пока я пытаюсь расстегнуть пуговицы его рубашки. Руки дрожат, получается у меня с трудом. Но все же удаётся оставить Виктора без одежды. Посмотрев на него снизу вверх, я медленно опускаюсь на колени, замечаю на лице Амирова удивление. Он тяжело и шумно сглатывает. Я вижу его не так, как хотелось бы, потому что тут нет света, зато чувствую, как напрягается его тело, когда я касаюсь пальцами его члена. Беру в руки и веду вниз — до основания, а потом обратно. Касаюсь кончиком языка головки, облизываю, чувствую солоноватый привкус.
— Сожми крепче, — требует Виктор.
Я послушно киваю, сжимаю, беру в рот член, который увеличивается в размере и пульсирует.
Прикрываю глаза. Виктор подносит руку к моему подбородку, пальцами в кожу впивается. Заставляет поднять голову и посмотреть на него.
— Хочу видеть тебя... Каждую эмоцию.
Хочется сказать, что здесь он вряд ли что-то увидит, для этого нужно зайти хотя бы на кухню и включить там свет, но я молчу. Беру ещё глубже. Рот заполняется слюной, внизу живота ощутимо тяжелеет. Хочется потрогать себя, чего я не делала никогда в жизни, но... В то же время хочу, чтобы это сделал Вик.
Положив руку на мой затылок, Вик толкается мне в рот. Я начинаю задыхаться. Всего три толчка и он, взяв меня за подмышки, поднимает как маленького ребенка. Поцеловав в губы, слишком резко разворачивает к себе спиной. Упираюсь руками и лицом в стекло, а Вик одним резким и грубоватым движением заполняет меня собой. Ускоряет темп, вырывая из моего горла стоны.
— Он же не трогал тебя? — слышу рычание Амирова.
— К-кто?
— Твой... Тот...
— Нет, — перебиваю, понимая, куда он клонит и о ком говорит. — Я с ним... Просто поговорить решила. Чтобы... Ох-х! — Ноги не слушаются. Виктор двигается слишком нетерпеливо и быстро. Воздуха катастрофически не хватает. Носом втягиваю кислород, ногтями по стеклу скольжу. — Чтобы поставить все точки...
— Больше не смей, — командует он, сжимая мою талию руками и вжимая в свои бедра крепче. — Никогда... Не смей с ним на встречу идти.
— Иначе... Что? Накажешь? — Кто же меня за язык тянет, Господи? — Как сейчас?
— С огнем играешь, — тяжело дыша, выговаривает Виктор. — Не представляешь, как это опасно, Маша. Понятия не имеешь.
Ещё несколько очень резких толчков, и Виктор отстраняется. Становится холодно, будто отовсюду ветер начинает дуть. Он берет меня на руки как пушинку и уносит на кухню. Включает свет и только потом сажает на стол, раздвигает мои ноги, сам же между ними останавливается. Смотрит прямо туда...
Господи, он опять за свое.
— Ты извращенец, — цежу я, положив руки на его плечи. Впиваюсь пальцами в кожу. — Настоящий извращенец...
Усмехается. В глаза смотрит, потом его взгляд к губам опускается. И снова к глазам возвращается.
— Тебе что-то не нравится? — хрипловатым голосом интересуется, накрывая лобок двумя пальцами. — Что именно, Маша?
— То, как ты меня разглядываешь, — честно признаюсь я. — Не то чтобы не нравится. Просто...
— Что тебя смущает? — Проникает в меня пальцем, затем к нему присоединяется второй. — Тебе же все нравится, да, Маш?
— Д-да, — мое дыхание учащается, когда Вик начинает трахать меня пальцами. По телу пробегает заряд тока, каждый волосок на теле дыбом становится. Я, нервно сглотнув, опускаю глаза. Наблюдаю, как его пальцы проникают в меня ещё глубже. А так же вижу его эрекцию... — Сумасшедший.
 
— Утром обязательно сделаю тебе ещё приятнее. Но сейчас...
Пальцы заменяет его член. В этот раз аккуратно. Виктор начинает двигаться во мне. Совсем медленно. При этом глаз с меня не сводит. В упор смотрит. Даже не моргает.
— Ты моя, слышишь? — хрипит он мне в рот. Я чувствую в его голосе злость, даже обиду. — Не смей больше перечить мне. Не смей делать то, чего я не хочу... А хочу лишь одно, Маша, чтобы нам было хорошо вместе... Чтобы он не звонил тебе, не лез в личное пространство. Чтобы ты с ним не имела никакой связи. Чтобы он голос твой не слышал... — последнее предложение Виктор цедит сквозь стиснутые зубы.
Темп ускоряется. Он сжимает мои груди, наклонившись, прихватывает зубами сосок, слегка прикусывает, снова вызывая во всем теле табун мурашек.
Я зарываюсь в его волосы пальцами, тяну их, чувствуя приближающийся оргазм. Обхватываю его голову руками. Целую... В шею, колючие щеки, а потом впиваюсь в его рот. С таким голодом, будто не целовала его целую вечность. Нижнюю губу кусаю, тяну на себя, а потом снова целую, всасываю в рот. Упираюсь одной ладонью в его мощную грудь, когда толчки снова становятся нетерпеливым и очень резкими. Чувствую, как под моей рукой стучит его сердце...
— Ты меня поняла, Маша? — шумно дышит он.
— Поняла, — едва слышно отвечаю и сразу зажмуриваюсь. Перед глазами белые круги прыгают. А затем фейерверки взрываются. — Ви-и-ик... Боже мой...
Я крепко обнимаю его, зубами в кожу его плеча впиваюсь. Кусаю...
— Чш-ш-ш, — обхватив мой затылок, сжимает. Ещё пару толчков и замирает, а я чувствую внутри себя пульсацию. — Не забывай про таблетки, Маша, — говорит он спустя минуту.
— Не забуду, — нагло вру я. — Ты... Обещал... — шепчу не своим голосом.
— Что? — Дыхание Виктора возвращается в норму, а вот мое совсем этого не хочет. Ощущение, будто я несколько часов куда-то бежала. Бегу без остановки.
— Ты обещал мне завтра утром сделать ещё приятнее, — напоминаю, прекрасно зная, что он имел в виду, когда говорил эти слова. И самой уже не терпится, чтобы утро наступило.
— Хочешь, чтобы я трогал тебя языком? Там?
— Хочу, — нервно облизываю пересохшие губы. — Иногда твои пошлые слова заводят гораздо лучше, чем твои поцелуи и руки.
— Это тебе так кажется, — хмыкает. — Что бы я ни делал, Маша, тебя заводит все. Даже один мой взгляд. Ты никогда не забудешь наш сегодняшний секс. Обещаю.
— То есть... Это не конец?
— Нет, конечно, — ухмыляется. В его глазах хитрые огоньки загораются. — Маша, все только начинается. Продолжим в ванной. Идём.
Глава 14
— Он всем общим друзьям сказал, что ты ему изменила, — рычит в трубку Олеся. — Придурок! Как только его увижу, обещаю, лицо ему расцарапаю!
Подруга всегда была такой вспыльчивой, реагировала на все подряд. Сейчас она злится на Олега, который распространяет ложную информацию. Якобы я была с другим ещё до нашего с ним расставания.
Ну и ладно. Пусть говорит, что хочет. Случись это все где-то месяц назад, я бы тоже визжала от ярости, узнав, что бывший вот таким образом меня перед всеми унижает, выставляет легкомысленной. Но я настолько счастлива, что мне абсолютно фиолетово.
— Забей, дорогая, — зажав телефон между ухом и плечом, ищу документы, которые необходимо отнести Вику. — Ему же нужно как-то успокоиться. Пусть...
— Маш, — зовёт меня Олеся, а потом продолжает повышенным тоном: — Ты что, совсем там с ума сошла? Что с тобой твой бог секса сделал, а? Откуда такое спокойствие? Ты в курсе, что ребята о тебе плохо отзываются? Те самые, с которыми мы за одним столом сидели, праздники отмечали?! Блин... Я поражаюсь.
— Чему?
— Тому, что тебе по одному месту все! — буквально кричит она. Я даже телефон от уха отстраняю.