Илья Ильф, Евгений Петров. Книга 1

Печеночный цвет.
Хвост, как сабля, выгнутый и твердый.
Пертц. Шакальский.
Появился новый страшный враг — луговой мотылек.
Пер-Лашезов.
Бернгард Гернгросс.
Т. Мародерский.
Забрали жену, а самого опозорили.
Мрач.
— Нам нужен социализм.
— Да, но вы социализму не нужны.
Эксплоатация храма.
Писатель со странностями всех сразу великих писателей.
Не вздумал ли ты чего-нибудь купить?
Чудный зимний вечер. Пылают розовые фонари. На дрожках и такси подъезжают зрители. Они снимают шубы. Покрасс взмахнет палочкой, и начнется бред.
Поэт. Соловей. Роза. А получается абсолютно выдержанное стихотворение.
Оробелов.
Смазывание. Скатился. Сползаешь. Разногласия. Если пойти по этой точке зрения.
— Что у вас там на полке?
— Утюг.
— Дайте два.
— Ничего нет?
— Ничего.
— А вот у вас там досочка лежит?
— Досочку не продаем!
— А то продали бы? Нельзя? Жалко! (Уходит.)
Следующий (входит).
(Уходит.) 
Лодки уткнулись носами в пристань, как намагниченные, как к магниту.
Мы тебя загоним, как кота.
Сначала вы будете считать дни, потом перестанете, а потом внезапно заметите, что вы стоите на улице и курите.
Может быть, что все это выдумали газеты и последний город — это Шепетовка, о берега которой разбиваются волны Атлантического океана. В конце концов, заграница — это миф о загробной жизни. Кто туда попадет — не возвращается назад.
Замшевый, кошелечный зад льва.
Попугаи с трудом научили свою руководительницу выступать в цирке. Долго ее ругают за нечистую работу после каждого представления.
«Дай поцелую, дай поцелую».
По лицу его бродила безобразная улыбка.
Очень трудно, очень.
Над писательской кассой:
 
 
«Оставляй излишки
 
не в пивной,
 
а на сберкнижке».
 
 
«Есть так хочется. Нет ли у вас котлеты за пазухой?»
Раньше для того, чтобы добиться счастья, денег, надо было убить одного человека, а теперь всю очередь.
«Знаете, после землетрясения вина делаются замечательными».
Построили горы для привлечения туристов.
Завел себе знатока и обо всем его спрашивал, всюду с собой водил. «Хорошо?» А.: «Браво, браво».
Остап-миллионер собирает окурки.
Гостиница работает, как большая электрическая станция. Снизу, со двора, доносятся тяжелые удары и кипение, а в коридорах чисто, тихо и светло, как в распределительном зале.
Спекуляция в лифте. Государство в капле воды.
Паркетные мостовые Ленинграда.
С нарзанным визгом поднялись фонтаны.
Слепой в сиреневых очках — вор.
Гете, Шиллер и Шекспир организовывали пир.
Этой книге я приписываю значительную часть своего поглупения.
 
Тогда был в моде фокстрот «Ходят по улицам фашисты…»
«Дано сие тому-сему (такому-сякому) в том, что ему разрешается то да се, что подписью и приложением печати удостоверяется.
За такого-то.
За сякого-то».
Ничего, ничего. И нам велел.
Учреждение «Аз есмь».
Кавказский набор слов, как поясок с накладным серебром.
Собачья душа. Балансирующий бокал.
Советский лук. Метание редиски.
Наша страна имеет мощную половую базу.
Стоит только выйти в коридор, как уже навстречу идет человек-отражение. Служба человека-отражение.
Бильярдистам: Эй вы, дровосеки.
Надо внести ужас в стан противника.
От имения в 40 000 га у нее осталась только крошечная фарфоровая ижица.
«Достиг я высшей меры…»
Счастливые годы прошли. И уже показался человек в деревянных сандалиях. Нагло стуча, он прошел по асфальту.
750 р. Стал небрежно обращаться с нашей планетой. Подбрасывал ее. Могу уронить — расколоть.
Отвратительный человек — средняя статистическая единица. Был выведен с большим трудом.
Бороться за крохи.
Теоретик пожарного дела. Нашел цитату. Стенгазета Из огня да в полымя». Ходил с пожарными в театры. Учредил особую пожарную цензуру.
Осенний день в начале сентября, когда детям раздают цветы с цветников.
Объяснения:
Елена — женщина, скрывающая под своей прекрасной внешностью половую распущенность.
Ахилл — герой, скрывающий под внешней храбростью трусость.
Калхас — дрянь.
Агамемнон — ничтожество.
Раз 3 богини спорить стали на горе в вечерний час.
Вздувайте цены, а потом достиг я высшей меры.
Плохо. На меня давит столб воздуха с силой 214 фунтов.
«Как бурлит жизнь? Почему не описывается, как бурлит жизнь?»
Моральный террор.
Нищий — дай миллион.
Советский чтец-декламатор.
Орда взбунтовавшихся чиновников.
Процесс лентяев.
Нужно внести ужас в стан противника.
Трактир «Рай».
Возложили венок на проект памятника.
Исполинов. Левиафьян.
* * *
«Она полна противоречий» (романс).
«Мы вместе учились» (романс).
Новиков-Прибор.
Всё превращается в трамвай, магазин, музей, этим окрасилась часть века. Сначала не поняли этого, потом спохватились. Стали бороться.
Обрывает воздушные шары. «Любит — не любит».
Странный русский язык на проекте Корбюзье. «Президюм». «Выход свиты». «Зала на 200 человеков».
Велосипедно-атлетическое общество.