Илья Ильф, Евгений Петров. Книга 1

Поправки и отмежевки.
  
1930
 
Лоб, изборожденный пивными морщинами.
Трахнул лбом о паркет. Только и слышался стук лбов.
У старушки узкий ротик, как у копилки.
Набивные груди.
Сползаешь на рельсы, скатываешься!
Однообразная биография турецких госдеятелей: «Повешен в Смирне в 1926 г.».
По каким признакам объединяются люди? Служащие, вдовы.
Подбородок, как кошелек.
Одну пару рогов я уже заготовил, но где взять копыта?
Под портретом плакат: «Соблюдайте тишину». И это казалось заповедью.
«В ночной тиши слышен был только стук лбов».
Никто не спрашивал его о том, что он думает о мещанстве.
На все есть поклонники.
— Это героиня фельетона «Профессор-хулиган». — Стояла девушка в кошках.
Скажи мне, что ты читаешь, и я скажу тебе, у кого ты украл эту книгу.
Рыба южных морей? Селедка!
Солист его величества треснулся лбом.
Нам такие нужны. Он знает арифметику. Он нам нужен.
Оратор вкрадчивым голосом плел общеизвестное.
Человек, потерявший жанр.
Вдруг проволока пискнула.
Все языки заняты, кроме языка черноногих индейцев.
— Ну как? Женился?
— Женился!
— Ну, расскажите!
— Извольте. В комнате стоит кровать размером…
И так далее.
Думалкин и Блеялкин.
Вычистили за половое влечение.
Нытик-сифилитик.
Украли пальто, на обратном пути все остальное. И он вышел из вагона, сгибаясь под тяжестью мешка с дынями, которые подарила ему мама.
Отравился наждаком. Первый случай в истории клиники Склифосовского.
Чистка больных.
Хирург. Ну, этот ногу отпилит.
А рожать все так же трудно, как и 2000 лет назад?
Дети говорят, как взрослые: «Понравилась тебе эта дамочка?»
Блудный сын возвращается домой.
У трамвайной остановки.
— Меня преследуют, — хрипло сказал он.
Что может изготовлять кооптоварищество «Любовь»?
Лампесис.
Пороховой день.
Гефтий Иванович Фильдеперсовых-Чулков. Тов. Жреческий. Гуинпленум. Филипп Алиготе. Укусинен.
Усвешкин, Ушишкин и Усоскин.
Музыканты играли на черных дудках.
Бронзовый свет.
Такое впечатление, будто все население в трамваях переезжает в другой город.
Одинокий ищет комнату. Одинокому нужна комната. Одинокий, одинокий, страшно одинокий. Одинокий с дочерью ищет комнату.
В него было темное прошлое. Он был первый ученик. И погоня за пятерками отвлекла его от игр. Он не умел кататься на коньках, не играл на бильярде.
Он был такого маленького роста, что мог услышать только шумы в нижней части живота своего соседа, пенье кишок, визг перевариваемой пищи. Пища визжит. Она не хочет, чтоб ее переваривали.
 
Правда объектива, бинокля, телескопа.
Румянцев-Дунаевский. Голенищев-Бутусов.
— Что, молния скоро ударит в это невинное здание?
— Скоро.
— А грозы и бури будут?
— Будут.
— И фундамент затрясется?
— Да, фундамент затрясется.
— Ай, какие шары! Я из этих шаров питался.
Музыка не долетала. Слышался только грохот темпа, оглушающие звуки музыкальной машины-насоса.
Поиски литературных родителей.
Нападение тигра, подшитого бильярдным сукном, на бунгало.
А самолет уже реял над Смоленском.
Половые разногласия.
Календарный план с опаздыванием на один час.
«Иногда мне снится, что я сын раввина».
На основе всесторонней и обоюдоострой склоки.
При расстановке основных сил на театре вы будете сметены.
Сила женской красоты?
У вас туманные представления о браке. Вас кто-то обманул.
Нос, как банан.
Опять смотреть, как счастливцы спускаются по мраморным ступеням.
Номера нет, пальмы растут, настоящие Гагры.
Нет номеров. И человек путешествует.
Рыцарь — рак с железным отростком.
Искусство на грани преступления.
Что бы вы ни делали, вы делаете мою биографию.
Немцы вопили: «Ельки-пальки».
Диванский. Кси. Петров-Сбытов.
Теперь этого уже не носят.
Кто не носит, где не носят?
В Аргентине? В Париже не носят?
В зимний день он пошел за белыми туфлями и летним плащом.
ВЦИРК.
Это он и есть текучесть техперсонала.
Потенциальная гадюка.
Настроение было такое торжественное, что хотелось вручить ноту.
Снег падал тихо, как в стакане.
«Хорошенькая Ниночка справляла свои именины».
Бечален я.
Теория потухающей склоки.
Девушка шла через приемную, прижимая к глазам платок.
X. уцелел от взрыва, но ходил с обгорелыми усами.
Ветчинное рыло.
Подлейший из ангелов.
Старые анекдоты возвращаются.
Половые санкции.
В один прекрасный день N почуял, что ему надо покаяться.
«Хамовническое питание».
До революции он был генеральской ж. Революция его раскрепостила, и он начал самостоятельное существование.
Не гордитесь тем, что вы поете. При социализме все будут петь.