Лед Апокалипсиса 3 (СИ)

— Это Козинка. Мёртвая деревня. Там были выжившие, но…
Я молчал, давая возможность рассказать. Или промолчать, сменить тему. Мало ли что там стряслось? Может он не хочет об этом говорить и на то есть весомые причины.
— В общем, странная история. Была семья: отец, мать и двое сыновей. Они любили физическую культуру и передачи про погоду. Ну, так про них говорили. В общем, мать умерла. Опять-таки, так говорили… То есть точной информации нет, что её убил сосед-алкаш в первые дни Катаклизма. Братья убили его. Но у него были родственники, которые пришли с претензиями.
  
— Они убили братьев?
— Нет, братья справились. И с новыми. В какой-то момент та часть деревни, что не замёрзла, собралась в толпу, чтобы сжечь их. И не преуспели. В общем, всё закончилось лютым смертоубийством. Победило семейство, причём потом озверело и перебило всех, вообще всех.
— И куда они делись?
— Они были ранены, от ран умерли все, кроме младшего брата, который потом повесился.
— Трындец.
— Да, он самый. Вот так одно отдельно взятое поселение самостоятельно аннигилировалось.
— А кто тогда рассказал?
— Двое стариков пересидели, сбежали, рассказали. Правда, они не пережили первую зиму, так что насколько их рассказ соответствует действительности, проверить уже нельзя.
— А сам, ходил, смотрел?
— Сейчас такое время, что ресурс нужен, так что да, очень скоро пришлось отбросить сантименты и всё основательно выпотрошить. Судя по трупам, версия если не истинная, то правдоподобная.
— Тогда, — помолчав какое-то время, ответил я, — какая в итоге разница, кто, кого, за что? Я, может быть, и не сильно-то хороший человек, но по большому счёту, им всем не повезло. Конец света привёл их в отчаянье, они выместили злость друг на друге. Как говорил Иешуа из книги «Мастер и Маргарита»: «Нет плохих людей, есть несчастные».
Проводник улыбнулся одним уголком рта.
— Это ты добрый потому, что сидишь в своем вездеходе, кстати, он тебе достался от трупов, едешь по льду в сравнительно безопасной местности и в тебя никто не тычет ружьём.
— Не буду спорить. Доброту сдувает с меня, как туман при ураганном ветре, как только ситуация обостряется. И в реальных условиях я не склонен к сантиментам… Тимур Рафкатович, позволь спросить тебя ещё раз… Ты не хочешь поехать с нами «на юга»? Колонна сделает остановку ради тебя.
— И снова «нет», Антон-джан. Моя земля тут.
— И тут ты встретишь Весну?
Я показал на неопределённой формы холмы, засыпанные снегами. Деревню мы уже миновали.
— Да. И внимательно отнесусь к твоим предупреждениям о том, что всё будет чёрным гниющим болотом, с одними только мёртвыми деревьями и трупами из-под толстого слоя льда и снега.
— Который будет чертовски долго таять. После ледникового периода был какой-то там кайнозой, эпоха болот. Вроде бы.
Рация ожила голосом Климентия:
— Антоний! Колонна отстала от вас уже на двенадцать километров. По просьбе Ивана Ивановича я прошу вас притормозить. Остальные борты я предупредил.
— Двенадцать? А сколько мы прошли по твоим расчётам?
— Антоний, именно мой результат верный, и вы можете сравнить его со своим. Вы прошли уже двадцать девять километров, опережение основной группы чрезмерное.
— Ладно. Мы въедем на пригорок, осмотримся и выпустим коптер.
…
Ждать было скучнее. Единственное, чем мы развлеклись, это перекусили небольшими порциями каши из термоса и выпили чая (кофе на сегодня больше не положено), согретого прежним образом.
Коптер не показал в пределах трёх километров новых снежных наносов, так что мы просто ждали. Мы — это все четыре машины. Кипп, а его салон был нам виден из-за того, что мы стали повыше, что-то хомячил.
Зато наше ожидание было вознаграждено картиной «Прибытие колонны».
Зрелище величественное и, за счёт отсутствия ветра, дымное. Длинная, по ощущениям, растянутая на километр, колонна крупных, пугающих своим тюнингом, с большими колёсами автомобилей — грузовиков, автобусов, тракторов.
— Клим, изолируй канал связи с Иванычем.
— Без проблем, используй телефон.
— Тьфу, точно. Ты как джинн. Мол, хочу загранник, а ты отвечаешь — три тысячи баксов с тебя, хозяин.
Климентий не ответил, зато запустил на моём телефоне прямой вызов на смартфон коменданта
— Иваныч, у вас всё штатно?
— Более-менее, — ответил комендант. — Ты сам как?
— Тоже пока всё… Короче, боюсь сглазить.
— Это ты там на холме торчишь?
— Как догадался?
— Потому что нахально. Ладно, двигайте дальше. Стопудово будут ещё наносы, помяни моё слово.
…
Естественно Иваныч оказался прав. В общей сложности за день нам попалось ещё одиннадцать наносов. Зато я тоже в чём-то прав, за сутки мы прошли сто сорок один километр.
Солнце, которого не было видно из-за туч, клонилось к закату. Хотелось жрать, но всё, чем мы с Проводником утолили голод, это несколько глотков кока-колы.
— Клим, основная группа далеко?
— Семь километров.
— Связь?
— А что связь? — троллил железный мозг.
— Блин, Климентий, ну есть с ними связь? С Иванычем?
— Да, переключись на третий канал и общайся.
…
— Иваныч, уже вечер.
— Саныч, ты необыкновенно наблюдателен. А если серьёзно, ты небось спрашиваешь за стоянку?
— Да. Тут ровное пространство. Ветер нас будет продувать, зато безопасно. Либо наоборот, если проехать пару сотен метров, можно стать под ветровой защитой каменно-ледовой стены.
— Выбирай защиту, наш электронный друг предупреждал, что погода будет меняться. И всё, бросай якоря. Становимся на стоянку.
Я покатился, увлекая за собой номера два, три и четыре. Все водители, пожалуй, кроме Киппа, выдохлись, поэтому я своей властью велел им отдыхать.
— Тимур, мы не слишком далеко отъехали от твоих земель?
— Я переночую у тебя в тёплом салоне и утром распрощаюсь с вами, с тобой и Киппом, пожелаю вашей экспедиции удачи и покачу обратно на снегоходе. Заодно разведку проведу. Ты за меня не переживай.
— Я так не умею, но уважаю твоё желание проехать лишние километры и составить мне компанию. Спасибо, что проводил. Держим связь через Климентия. Ваши версии Клима работают же, да?
— Вполне. Он говорит, что никакого расщепления личности у него нет. Это всё он, не клоны, не копии, версии, а просто станции одного и того же. А так да, мы постепенно восстанавливаем телефоны, планшеты и всё такое. Думаю, как только он нащупает канал связи, то свяжется.
— Узнаю старину Скайнета. От этих всех моих странствий выигрывает только он.
— Не только. Я стараюсь быть полезен, — возмутился Климентий. Как это часто бывает, железный мозг подслушивал.
— Ну ладно-ладно, конечно, ты полезен. Вон сколько плохих людей порешил.
— Давай подышим морозным воздухом и будем ужин придумывать? — спросил Проводник. — Я там у тебя мультиварку видел.
— Всё верно. Маленькая и работает от прикуривателя, зато экономичная и должно быть вкусно.
…
Вечер прошёл в суете. Колонна прибыла, стала, правда, не в круг, как изначально планировалось, а в три прямые (условно прямые, всё равно вышло криво) линии, но на отдалении вооружённые единицы, вроде нас с Проводником. Иваныч заглянул к нам, пообщался с Тимуром, тоже благодарил.
Путешествие через его земли вышло безопасным и безболезненным. Что за земли и люди ждали нас впереди, Проводник не знал.
Техника держалась и вообще всё было настолько хорошо, что мы боялись говорить об этом вслух.
Я так вымотался, что поставил в качестве дежурного включённую систему видеонаблюдения и лёг спать.
Спать в вездеходе довольно-таки удобно. На ряд задних сидений застилался матрац, обычный такой, тканный со сбившейся ватой. У Проводника тоже был матрац, но надувной. Он его надул, и мы увалились спать, причём достаточно рано, в десять вечера.
  
Среди ночи я проснулся неизвестно от чего, вскочил. Сердце стучало.
Чтобы мы не замерзли и для того, чтобы раньше нас не замёрз двигатель, он всё это время работал на холостом ходу и это мерное тарахтение очень баюкало.