Лед Апокалипсиса 3 (СИ)

Работы было много, но мы всё запланировали, составив большой список и как-то так вышло, что сделали всё за одиннадцать дней, работая без передышки.
В итоге последние дни я вынужденно занимался спортом, спал и ел. Судьба давала мне передышку, а мой опыт показывал, что передышка эта не к добру.
Первыми, кто прибыли, были Денис и Кабыр. Денис был со своей пассией, Кабыр со своей коллекцией оружия и кое-какими моими вещами.
  
Мы с Киппом встречали гостей, спрятавшись от бури в недрах одной из квартир, расчистив стекло.
Вообще перевалочная база построена с соблюдением привычной маскировки. Ну, то есть спрятать занесённую пятиэтажку невозможно. Но если не знать, что в её окрестностях прячутся люди, то и не угадаешь.
В условиях стоячего воздуха можно заметить дымок из замаскированных труб, однако, поскольку ветер дул почти постоянно, его просто уносило и всё.
Некоторое количество снега и грунта, выбранного при раскопках, я вытащил и вывалил на поверхности, но раскидывал равномерно и сейчас их уже занесло и никаких тёмных пятен они не образовали.
Так что, если бы Климентий не наводил наших пацанов, хрен бы они нашли базу.
Они подъехали, а мы шагнули из проёма разбитого окна. В защищённые очками лица ударил ледяной ветер.
Кипп, не меняя выражение лица, достал красные флажки и стал показывать, куда парковать технику.
— Привет, Кабыр-джан, рад тебя видеть, — я обнял и похлопал хакасского охотника.
— Я привёз твоё барахло, как и говорил.
Да. Как это часто бывает, я уехал, не взяв с собой многие из предметов личного обихода, трофеи, снаряжение, ценности… Да и плевать, не для того я живу, чтобы обрастать барахлом.
Как пел Окуджава, «товарищ мужчина, живи по-походному, дверь отворя». Поэтому, как это часто бывает, я двинул налегке.
Тем не менее Кабыр приехал с аккуратно собранными сумками моего барахла. Он заботился обо мне больше, чем я сам о себе. Бесценный человек. Три человека, две единицы техники. Мой вездеход и Тойота Киппа стояли в выкопанном приямке, укрытые парашютной тканью, рядом расположились вновь прибывшие.
На сегодня больше не работали. Кипп показывал жилище, народ осваивался. Как-то само собой предполагалось, что наиболее близкие ко мне люди будут жить в более комфортабельном подвале, а остальные в помещении склада.
— Слушай, Странник, а я смотрю, много стройматериалов осталось? — Денис стрельнул глазками в сторону Киппа, словно тот заявлял на них права.
— Да, мы всё, что использовали, расходовали аккуратно, не портили и не выбрасывали. Пригодится.
— Вот и я думаю. Мы же едем куда? — спросил Денис.
— На море, южнее, — не совсем понял вопроса я.
— Мы едем в никуда, туда, где нас никто не ждёт. И листовой металл, саморезы, обрезные доски — всё это может оказаться очень ценным.
— Транспортные расходы колоссальные, — Я поднял руки в жесте «сдаюсь». — Нет, не берусь судить, насколько это разумно и целесообразно. В крайнем случае будет как в анекдоте.
— Каком?
— Когда по пустыне идут двое. Один несёт телефонную будку, второй телеграфный столб. И рассуждают. Тот, что с будкой — если появится лев, я в будке спрячусь. А ты? Второй — А я, если лев появится, брошу столб и убегу налегке. То есть если будет тяжко, бросим тонны стройматериалов и взлетим.
Сотников посмотрел на меня долгим взглядом, пытаясь понять до какой степени я шучу. А тут трудно судить, может и не шучу.
— Так, народ, — откашлялся я. — Личное пространство Дениса и его прекрасной пассии особо охраняемо. С голыми… пейсами не ходим, бытовой работой не грузим.
Наверное, мои слова были излишними, выжившие умели делать всё для выживания, быта, готовки, стирки, мелкого ремонта костюмов и так далее. Те, кто считал, что есть «женская работа», уже вымерли.
…
Новые и новые люди пребывали каждый день. Спокойствие выветрилось, база была в постоянно беспокойном состоянии. Одна радость, все вопросы по организации я перекинул на вновь прибывших. Спальных боксов не хватает? Делайте. Шести туалетов мало? Делайте. Никаких обязательств по уровню комфорта я на себя не брал.
Транспорт пребывал неравномерно, по одной-две машины за раз, причём всё чаще это была двойка — один трактор, один автобус. Трактор, чтобы вытягивать его, когда он сядет. Не если, а именно когда. Даже тюнингованные автобусы не отличались особой проходимостью.
В какой-то момент прибыл Иваныч и я вздохнул с облегчением, потому что теперь бразды правления были в его руках, а я максимально отгородился от того общежития, что возникало на складе.
Людей становилось больше и больше, по ощущениям не сто человек, а пятьсот. Разговоры, споры, очереди в туалеты.
Мы в свой подвал никого не пускали, зря я и Кипп его строили?
Количество людей росло и… В какой-то момент это накопление критической массы закончилось.
В очередной день я проверял вездеход, грузил в него мелочи, прикидывал, на какое время хватит продуктов, а потом…
— Завтра сутки на сборы и сон, — уведомил меня Иваныч. — Всё, что хотите открутить, забрать, подготовить — завтра. Колонна ждать не будет.
Комендант обвёл всех долгим взглядом.
Я поднял руку:
— Нищему собраться — только подпоясаться. У меня вопрос, ты Чинаря пристроишь в один из автобусов?
— Да, уже определил его. Да ты не переживай, автобусы и так заполнены на четверть. Всё барахло промаркировано и подписано. Плюс есть трал, куда мы поставим стопки со стройматериалами. Завтра всю колонну выстраиваем на зимнике. Есть желание стать в качестве головной машины, Саныч?
— Вообще-то есть. Это и символично, я же всё это придумал, да и опыт у меня по поездкам у меня самый большой. К тому же я Странник.
— Нет возражений. Кабыр и Денис в хвосте. Я в середине. Кипп?
— Я бы стал вторым. Присматривать за Странником, — штрафник делал независимый вид, но народ сторонился. Оно и понятно, тут каждый первый помнил, что он бывший заключённый, причем не абстрактный как Чинарь, а современный, заключённый Новой Эпохи.
— Нет возражений. Остальных раскидаю так, чтобы разбавить автобусы. Опять-таки если у автобусов будут проблемы, чтобы помогать. Теперь, связь через Климентия.
— Это как водится.
— Допускаются отставания, но, любого отставшего, отставшую единицу техники прикрывают минимум ещё две машины. Основная колонна тихоходная, у нас тринадцать автобусов, общей вместимостью более трёхсот пятидесяти человек. То есть запас у нас более чем трёхкратный, но… Исходим из того, что они частично загружены личными вещами. И если автобусы будут ломаться, а они будут, то мы их будем пробовать ремонтировать, а не получится, то перегружаем и бросаем.
— Идея понятна, — кивнул Денис. — Трактора, грузовики и внедорожники тоже способны поломаться. Но по общему правилу — колонна двигается вперёд. Трогается с рассветом, после восьми, двигаемся до пяти вечера, потому что это ближе к закату. Останавливается, становимся в круг. Внутри автобусы, по периметру более шустрая техника.
— А если местность не позволит? — задал неприятный, но очень даже беспокоящий всех вопрос Кабыр.
— Плохо, вот что, — вздохнул Иваныч. — Представь, что мы окажемся в зоне проживания агрессивного клана и они ночью на нас нападут? И мы станем в линию на льду. А рядом, допустим, высокие берега? Жопа. Жопы надо не допускать. Если будет такая местность, то… Ну пока я считаю, что мы будем ехать и после заката. Вообще теоретически мы могли бы ехать и ехать, в колонне полно сменных водителей. Если не круглые сутки, то долго, сильно после заката. Но это становится сильно опаснее.
  
— Климентий, ты тут? — спросил я в середину помещения, словно тот был невидимкой.
— У меня нет определённой локализации, Антоний, — ответил искусственный интеллект, причём для этого он использовал динамики висящего на стене телевизора. — Но я слышу каждое слово. А что?
— У нас есть несколько дронов, мы сможем прямо во время движения их выпускать, вести разведку, избегать таких вот узких мест?