Лед Апокалипсиса 3 (СИ)

Как-то само сложилось, что мы Чинаря от физического труда оттеснили.
Я по утрам давал ему задание по разбору вскрытых гаражей, а уже мы бомбанули все. В раскопках должна была быть система. Вещи делились на «еду», «топливо», «инструменты», «полезные химические средства», «оружие», «прочее» и «мусор».
Чинарь до нас работал хаотично, как человек с СДВГ, а может он и был таковым, кто его проверял? Там кто-то поделает, тут что-то поковыряет. Он и сейчас был таким, но всё же его хаос был хотя бы немного направлен во что-то полезное.
  
Под каждую категорию была выделена квартира-склад и он должен был бы таскать туда то, что нашёл нужного и полезного. А ещё подвал одного из складов был выделен под мусор, чтобы он не бросал его под ноги, а относил туда.
Он как-то шёл, нёс старый патефон, спросить нас к какой категории его отнести, но упал в мусор. Упал, побарахтался, устал, так и заснул.
Охеренный тип, осознанность временами на уровне моллюска. Мы больших трудовых достижений после того случая от него не ждали.
Тусовался он в районе гаражей и дополнительно вскрытых квартир.
Но ему всё равно было интересно, чем мы занимаемся, а ещё у него проклюнулась клептомания и он порывался тырить у нас на «Складе» (а он был теперь отдельной локацией) инструменты. СДВГ у него отлично сочеталось с клептоманией.
Да. Для строительства нашего не то, чтобы особо светлого, но, по крайней мере, не особо мёртвого будущего был необходим инструмент.
Мы выковыряли из квартир и гаражей всё.
Что мне понравилось в Киппе, так это системный подход.
Выставили шесть письменных столов в одну плоскость и Кипп разложил все инструменты, причем те, что плохо себя чувствовали, смазал, наточил, подтянул, зачистил ржавчину и разложил по большим коробкам и контейнерам.
В общем у нас был весьма приличный набор. Только вот когда к нам появлялся Чинарь, то плоскогубцы пропадут, то молоток.
Кипп его тихонечко (чтобы, как он думает, я не видел) побил и часть наворованного отнял. Хрен с ним, что он золото тащил. Кому оно сейчас нужно? Деньги там, всякую мелочовку…
За хороший молоток в наше время и правда можно было получить по темечку этим же молотком. С другой стороны, Чинаря мне было по-человечески жалко. Не думаю, что до Катаклизма у него было всё хорошо с головой, а пережив всё это, да ещё и год с лишним одиночества, он ещё больше оброс проблемами, причём ни я, ни Кипп не психологи, не психиатры, помочь ему ничем особенным не могли.
Единственное, что мы делали для укрепления душевного спокойствия бывшего сидельца, это совместные ужины.
Сидели вместе на кухне откопанного частного дома, Кипп наладил видеопроигрыватель, такой старенький, на дисках, наподобие простенького ноутбука.
Дискографию собрал Кипп и она была приличной. Вообще предоставленный сам себе Кипп превращался из человека, похожего на маньяка-убийцу, в человека технического склада ума.
Он нашёл четыре электродинамы, стащенные откуда-то с производства в одном из гаражей. Проверил, две из них были исправны и сделал из них ветряк. Из аккумуляторов с машин гаража, тех из машин, что были не на ходу, мы собрали сводный шкаф-аккумулятор на 12 вольт. Затем сделал переходники для заряжания от шкафа телефонов, парочки планшетов, того самого проигрывателя и как вершину своих технологий, Кипп организовал себе работу телевизора и игровой приставки.
Вечерами мы сидели на кухне в доме втроём, обменивались скупыми фразами, смотрели кино, что-то про тропики, путешествия, море, пустыни. И понемногу уплетали кашу. Киппу наши посиделки не особо нравились, но это была хотя бы какая-то социализация для Чинаря.
После недели активной работы со Складом мы с Киппом переехали туда.
У склада был свой подвал. Подвал был техническим и тут была куча неработающего оборудования, не установленного, а просто спрятанного с глаз долой.
Всякие станки, нерабочие электрические шкафы, что-то по связи… Это счастье доставило нам немало хлопот. Вообще, подвал был большой, полторы сотни квадратов, ещё и с высокими потолками, к нему вела приличная наклонная лестница. В первый момент я хотел просто раздвинуть барахло.
— Нет, Странник, давай сделаем всё красиво.
— Рррр… Ну, ладно.
— Я хочу обшить подвал листовым утеплителем.
— Тогда я уберу барахло.
— Один? Тут есть станки, которые весят пару сотен килограмм. Ты себя переоцениваешь.
— Разберусь. Местами вас с Чинарём подтяну.
Вообще-то я не видел большой проблемы всё убрать. Во-первых, среди прочего тут нашлась ручная лебёдка, а во-вторых, целостность старого оборудования была для меня не важна. Кувалда отлично отбивает двери, торчащие ножки и так далее. Ломать — не строить.
Чтобы не повреждать ступеньки, я застелил их металлом. Закрепил лебёдку на неработающий погрузчик, протянул трос.
Подтягивал хлам волоком (волоком можно перемещать достаточно тяжёлые грузы), цеплял и утаскивал. Справился за два дня.
Кипп за это время обшил подвал тридцатимиллиметровым листовым утеплителем, благо его было много и начал проводить вентиляцию из гофротрубы.
Проблема с чрезмерным утеплением какая, если слишком укутаться, то умрёшь от удушья. Нужен подвод воздуха.
— Слушай, Кипп, а воздух, который входит с поверхности, он же холодным будет просто писец? — спросил я его во время работы.
— Гофра алюминиевая, пущена по стене, но не вплотную, а висит на стяжках. Без контакта со стеной. Общая длина почти двести метров. Входящий воздух будет нагреваться в трубе от условного тепла в здании.
— При таком разгоне будет ли тяга?
— Воздух будет поступать самотёком, — вся концепция подвала была полностью его.
— И?
— На поверхности стоит крутилка с забором воздуха. А дальше хитрее…
Он показал мне какую-то совершенно непонятную мне хреновину, собранную из сантехнических нержавеющих труб.
— Тёплый воздух поднимается вверх, так? — объяснял он.
— Да.
— Гофра доходит до теплообменника, но так, что заходит снизу вверх. Теплообменник у нас — это часть печной трубы.
— Вижу, — я ткнул пальцем в сторону казённого твёрдотопливного котла, то есть в нашем случае, печи.
— Теплообменник — это широкий ход вытяжной трубы. Пока что он не запаян, ты можешь видеть внутренности. Но скоро всё будет герметично, чтобы не дымило.
— Вижу, но ничего не понимаю.
— Тут воздух из гофры заходит в шесть металлических труб меньшего диаметра и проходит внутри печной вытяжки. Идут они там, внутри на протяжении полутора метров. Видишь?
— Вижу.
— Вытяжка будет нагревать эти малые трубы раскалённым воздухом, воздух внутри шести труб поднимается вверх и поступает потом в другую гофру, выходную, оттуда он спустится нам под ноги. Похожий принцип использовал Джордж Стефенсон для теплообмена котла и поршней-толкателей.
— Это мужик, который изобрёл паровоз вместе с Черепановыми?
— Ггрггрр. Нет, они не изобретали паровоз. Стефенсон просто сделал очень удачные модели, был инженером и бизнесменом. Ты же не считаешь, что Генри Форд изобрёл автомобиль?
— Нет, это несомненно сделал Емеля, только не запатентовал. Погоди. Вернёмся к воздуху. Ты хочешь сказать, что воздух с улицы проходит долгий путь, потом нагревается от раскалённого дыма печи и входит в подвал уже горячим?
— Не думаю, что он будет таким уж горячим. По крайней мере не ледяным. В двух словах, да. Пришлось помучаться с тем, что внутри теплообменника воздух шёл вверх и только вверх, потому что по-другому он не станет делать. Поэтому он сначала идет до нижней части трубы, потом поднимается и снова пущён вниз.
  
— Сложный зигзаг.
— При условии герметичности воздух вынужденно совершит этот путь. В итоге по гофре он будет поступать в подвал в районе пола. В теории это всё должно работать. В крайнем случае будет просто чуть теплее.
— А выходная вентиляция?
— Вход в подвал, оттуда в печь. Труба от печи идёт по широкой гофре обратно на поверхность, но там те же двести метров, она будет остывать, отдавая тепло в подвал. В общем, всё теперь завязано на печи. Кроме того, если заливать в систему воду, это же всё же твердотопливный котёл, мы можем получить тёплую воду. Я хочу сделать замкнутый цикл, но котёл скорее всего придётся поставить тут, в подвале, у нас нет постоянной помпы, чтобы воду гонять по системе, она должна ходить самотёком.