Другим путём (СИ)

— Говорит «684-й». Цель поражена. Вероятность жизни пилота — ноль, вероятность функциональности электроники самолёта — ноль, вероятное место падения — деревня Рубцы Новохопёрского района Воронежской области. Напоминаю об уровне секретности даже такого бесполезного объекта. Кроме него на высоте 512 километров над объектом «684» был замечен вражеский спутник. Вторичный импульс сориентировала на него, после чего вражеский спутник также прекратил своё существование. «684-й» доклад закончила.
— Благодарю за службу! Рапорт наверх уйдёт через несколько минут, — как только Анфиса отключилась, Устинов устало опустился на стул. — Твою дивизию… две минуты двенадцать секунд и вражеский самолёт со спутником в труху…
— Товарищ полковник, а что за объект «684»? Его нет в реестре, — поинтересовался начальник смены.
— Капитан, лучше тебе вообще не знать, что это такое… ЭТО пока существует лишь как экспериментальный образец, но эффективность, конечно, поражает…
— Но чем он достал нарушителей на таких высотах?
— Не спрашивай, — устало мотнул головой Николай Дмитриевич. — Эта информация из той же оперы. Лучше свяжись со спецчастью, чтобы мухой выехали к этой деревне и подчистили результаты работы спецобъекта. Иначе там скоро столько народа будет… А я звоню наверх… — он снял трубку и набрал домашний номер отца.
— Товарищ Министр Обороны… — и не спеша доложил все подробности сегодняшнего происшествия. — Реальная работа объекта «684» доказала мою версию — имея два десятка таких систем, нам вообще никто не страшен. Две минуты двенадцать секунд и всё…
Тем временем. Особняк Уильяма Кейси 
Полуночный звонок разбудил директора Центральной разведки. Чертыхаясь на возмутителя спокойствия, он поднял трубку.
— Господин директор, прошу прощения за столь поздний звонок, но у меня плохие новости… — Кейси сразу узнал голос Гейтса.
— Что случилось, Боб?
— Операция «Санта Клаус» провалена, сэр…
— ЧТО??
— Да, сэр… сначала с радаров пропал самолёт, а потом… потом мы потеряли «Корсар-12». Спутник прекратил отвечать за запросы ровно через сорок секунд после начавшихся проблем у Кричера. Удалось подключить к расследованию другой спутник NASA… «Корсар-12» визуально присутствует, но ни на какие запросы не отвечает… как будто там мгновенно вышли из строя все системы телеметрии…
Тремя часами позднее. Оперативная планёрка Министерства Обороны СССР 
Сразу после повторного доклада полковника Устинова на селекторном совещании слово взял главком ПВО — маршал Колдунов.
— Этот день мы все надолго запомним! Американцы забыли про Пауэрса? Так мы им напомнили! Но общее состояние дел в системе ПВО, считаю не совсем удовлетворительным. Дмитрий Фёдорович! Необходимо новое оборудование! Как то, что стоит на объекте «684». Кстати! А что это за объект?
— Это секретная информация, — ответил Устинов-старший.
— Даже для меня? — удивился Колдунов.
— Даже для тебя, Александр Иванович.
— И мне доложили, что там несёт службу женщина… это как же так, Дмитрий Фёдорович?
— Ещё раз — это закрытая информация. Пока закрытая.
— Хорошо, но наградить-то мы её можем? Звание внеочередное, орден…
— Нет, Александр Иванович. Нас наверху не поймут, если мы соберёмся награждать этого фигуранта.
— Это как-то связано с командировкой полковника Устинова?
— Напрямую, но прошу вас по-хорошему — даже не пытайтесь надавить на него с целью получения информации. В том числе и кулуарно.
— Но у меня третий уровень секретности! Неужели…
— А здесь ЧЕТВЁРТЫЙ, товарищ Колдунов.
— М-да, удивили, Дмитрий Фёдорович… а как же мы будем освещать этот момент в печати? Ведь такой случай нельзя сбрасывать со счетов.
— Сразу после нашего совещания будет другой, с товарищем Андроповым. Вот на нём и решим, кого отправлять на объект с целью освещения всего произошедшего. Полковник Устинов, жду от вас подробного письменного отчёта, во всех подробностях. Лучше — в двух вариантах: официальный и подробный под грифом четвёртого уровня.
— Так точно, товарищ маршал! За сутки сделаю.
 
Тем же днём. Подмосковье. Дача Андропова. Кабинет «шести» 
— Итак, сегодняшний инцидент с американским самолётом-разведчиком показал всю эффективность техники потомков, — открыл совещание Андропов. — Наша техника спасовала перед их техническими новинками, а комплекс ПВО из будущего играючи выполнил боевую задачу.
— Юрий Владимирович, у меня Колдунов спит и видит наградить расчёт объекта «684», — улыбнулся Устинов.
— Наградить искусственный интеллект? — усмехнулся Крючков. — Ну так себе решение.
— Но он-то не знает об этом, — развёл руками министр Обороны.
— Лучше наградить Остапова. Всё-таки его люди оперативно среагировали, — предложил глава КГБ.
— Так и поступим, — кивнул Андропов. — Хоть он и идёт вверх семимильными шагами, а упрекнуть полковника не в чем.
— Так точно, Юрий Владимирович, — согласился с ним Крючков. — Никаких вопросов к нему не возникало. Ни тогда, ни сейчас.
— Значит, внеочередное — генерал-майора ему, а кто там был на дежурстве?.. — тот перевёл взгляд на главу КГБ.
— Капитаны Колыванов и Рокотов. Пока один докладывал Остапову, как велит инструкция, второй дал команду этой Анфисе на звонок оперативному дежурному ПВО.
— Значит, майоров обоим. Теперь второй вопрос — как будем освещать этот инцидент в прессе?
— Газета «Правда». Главный редактор давно сотрудничает с нами, — сказал Крючков.
— Это понятно, но кого отправлять в закрытый для всех город?
— Юрий Владимирович, тут такое дело… — Соломенцев не спеша поведал о желании своей внучки, не преминув рассказать и то, с чего началась их беседа.
— Ещё один молодой следователь КГБ на раз расколол опытного партийного работника, — снова усмехнулся глава КГБ.
— А кто был первым? — удивился Андропов.
— Екатерина Невская, в девичестве — Ермакова. У меня есть доклад Остапова о её поездке в Москву. Вполне себе квалифицированная работа начинающего следователя из нашего ведомства. И попутно, раз разговор идёт о Рябиновске, ходатайствую о присвоении ей звания лейтенанта. Как и её мужу.
— Но насколько я понял из прошлого с тобой разговора, ей официально нет восемнадцати?
— Юрий Владимирович, так подавляющая часть подразделения «Алые береты» также не перешла порог совершеннолетия. Однако приняты на службу и кое-кто имеют даже сержантские звания. Как у курсантов училищ.
— М-да… в Рябиновске всё не так… — генсек мотнул головой. — Но повернуть вспять мы уже не можем. Хорошо. Будем считать, что потомки имеют более продвинутое образование и мышление, а потому их возрастной ценз опускается на пару лет — до шестнадцати. Так что самый молодой лейтенант КГБ у нас появляется именно в этом возрасте. Но вернёмся к прессе. Михал Сергеич! Твоя внучка делает это осознанно?
— Конечно! Я ведь её проверил по всей идеологической цепочке, не взирая на родство.
— Тогда подкинем идею главному редактору «Правды» о внедрении спецкора их газеты в один очень секретный город, но без возможности вызова в Москву.
— Но она учится только на первом курсе, — картинно почесал затылок Соломенцев. — И закончила только первый семестр. Правда, с тремя четвёртками, остальные — пятёрки.
— Михаил Сергеевич, не мне вам объяснять, какие обучающие машины есть у потомков, — снова усмехнулся Крючков.
— Именно, и только по этому я согласен на такой вариант, — ответил он.
— Теперь о потомках вообще… — глава государства обвёл всех собравшихся своим ястребиным взглядом. — Григорий Васильевич! Как мы и договаривались, с началом тёплых дней в Рябиновск направляем подавляющее большинство строительных резервов. Информация о потомках волей-неволей начинает расползаться по стране, и не исключаю, что по миру. Как только завод будет построен, ориентируем товарища Иванова на первоначальное производство компонентов для таких же комплексов ПВО, что стоит в Рябиновске. Как только мы закроем наши рубежи точно такой же техникой, информацию о потомках будем постепенно распространять официально.